Завтра ты войдешь в класс. Записки сельского учителя - Леонид Андреевич Гартунг

— Была, — кивает Нина.

— А ты знаешь, что в журнале ничего нельзя зачеркивать или стирать? И оставить пятерки нельзя — они ведь фальшивые. Как же быть?

— Не знаю…

На лице девочки растерянность и недоумение.

— Ну-ка бери карандаш и бумагу.

Учитель пододвигает классный журнал поближе.

— Первая пятерка у тебя за какую тему? Ага, за скорость света. Так, запиши. Вторая? За сферическое зеркало. Тоже запиши. Так вот: к понедельнику ты выучишь эти темы и ответишь мне. И не меньше, чем на пять… Понятно? Только на пять.

Именно этого Нина никак не ожидала. Думала: или оценку по поведению снизят, или мать вызовут…

— Мне не ответить на пять, — умоляюще шепчет она.

— Должна ответить. Ты же сама оценила свои знания… И Клаве скажи, пусть тоже учит.

Расстроенная, Нина уходит. А через несколько дней «нарушительницы» все же подготовились, и пятерки в журнале перестали быть фальшивыми. Правда, Клава оказалась поспособней и справилась легко, а Нине отвечать пришлось трижды.

Случай этот был в нашей школе несколько лет назад, и мне тогда думалось, что учитель нашел удачное и, пожалуй, единственное решение нелегкой педагогической задачи. Он не читал нотаций о честности, а заставил девочек самих исправить последствия своего проступка. Но недавно я перечитал некоторые статьи Макаренко и снова задумался: правильно ли поступил учитель?

Было в этой истории еще одно обстоятельство, о котором я не сказал: Нина и Клава поставили фальшивые оценки не только себе, но и двум мальчишкам своего класса. Мальчишкам из «хулиганишек», как мы иногда их называем. Девочки рассчитывали, что в случае неудачи «хулиганишки» станут козлами отпущения. Это-то придало поступку антиобщественный характер. Значит, не просто забавная проделка, не просто ветер в голове… Учитель, между тем, не понял этого и свел все к некому рядовому конфликту между собой и девочками. И единолично вынес решение. А почему бы все это не обсудить в классе? Разве не полезно было девочкам выслушать, что скажут о их поступке те же самые «хулиганишки»? И еще кое-что подтверждает, что учитель нашел в данном случае не самую действенную меру. Одна из подружек, окончив школу, поступила ученицей продавца в магазин. Но работала недолго: ее уволили за мелкие кражи. Значит, нечестность ее была не случайна, а имела глубокие корни.

Учитель обязан воспитывать в детях правдивость, значит, мысли и дела его должны пробуждать в воспитанниках стремление к правде. Искренность и простота, точность в исполнении обещанного, осторожное обращение со словом, полное отсутствие хвастовства и лицемерия — вот важнейшие качества воспитателя, призванные развивать в детях честность.

Ложь инстинктивно отвратительна детям. И задача воспитателя в том, чтобы это неосознанное отвращение превратить в убеждение: как ни тяжела подчас правда, она не унижает, а возвышает человека. Любая ложь оскорбляет человеческое достоинство.

Неоценимую роль в этом может сыграть знакомство ребят с историей революционного движения в России. Радищев, Рылеев и Пестель, Чернышевский и Желябов, Дзержинский и Киров были людьми, бесстрашно служившими правде.

Нужно, чтобы в жизнь каждого школьника вошел Ленин, став для него высшим идеалом моральной красоты человека. Владимир Ильич вырос в семье, где честность и правдивость были правилом поведения. Илья Николаевич, отец Ленина, в провинциальном Симбирске, в обстановке чиновной лжи и пресмыкательства перед власть имущими был известен всем как человек прямой, справедливый и принципиальный. Мать Ленина, Мария Александровна, была женщиной удивительной душевной твердости и смелости. Брат Владимира Ильича, Александр, был в 1887 году приговорен к смерти. Марии Александровне, приехавшей в Петербург, разрешили свидание с сыном. Надежда Константиновна Крупская рассказывает в своих воспоминаниях: «Она стала, было, уговаривать сына подать прошение о помиловании, но сын сказал ей: „Мама, я не могу этого сделать, это было бы неискренне“. И она не стала его уговаривать, лишь, прощаясь, сказала: „Мужайся!“»

Необходимо, чтобы дети знакомились не только с ленинскими идеями, а и с Лениным — человеком, чтобы они стремились стать такими, как он, росли и мужали в обстановке большевистской требовательности к себе, учились ненавидеть ложь и нечестность в любых проявлениях.

УЧИШЬ — УЧИСЬ!

Окончен институт. Миновали тосты, прощальные песни. Поспешной рукой записаны в блокнот новые адреса друзей. Вчерашний студент, сегодня ты едешь к месту своей первой работы. Вместо старенького чемоданишки в руках у тебя солидный новый саквояж, а главное — небольшая красивая книжечка с золотым тиснением — диплом.

Проносятся ли за окном вагона поля, проплывает ли низкий берег Оби, сверкает ли под крылом самолете река-ручеек — на душе молодого учителя тишина, ощущение отдыха и немножко печали. Грустно расставание с друзьями, с любимыми преподавателями, но сквозь это чувство пробивается уже и другое — наконец-то можно приложить свои силы и знания в практической работе, показать себе и другим, на что ты способен, отдать долг тем людям, которые работали, чтобы ты учился эти пятнадцать лет.

И, выходя покурить в тамбур, ты не забываешь надеть пиджак, на лацкане которого пединститутский значок.

Что ж, это законная гордость. За этим значком — десятки экзаменов, сотни контрольных и зачетов, целые вороха прочитанных книг.

Твои мысли о том, что впереди. Какова будет нагрузка? И новая школа — какая она? Кто будут твои новые товарищи? Как встретят ученики? И вот ты выходишь где-то на тихой станции, прислушиваешься к стуку колес уходящего поезда и делаешь первые шаги по той земле, где тебе суждено, может быть, остаться навсегда.

Будем верить, что встретят тебя по-доброму, что быстро и легко ты освоишься в новом коллективе, что дети скоро оценят твои способности и знания, что со временем ты станешь опытным учителем и никогда не разлюбишь своей профессии.

Но ведь бывает и по-другому. Сойдет молодой учитель на тихой станции, встретят его в школе с радостью и «преподнесут» нагрузочку этак часов в тридцать или тридцать пять. И закрутится свежеиспеченный специалист, как белка в колесе: подготовка к урокам, проверка тетрадей, консультации, беседы с родителями, кружок, экскурсии…

Вначале все это покажется непосильным, потом освоится.

Пройдет год, другой, третий… Учителей в школе становится больше, нагрузку можно бы уменьшить, но теперь наш учитель стал мужем, отцом и заинтересован в более высокой оплате. В результате — вновь те же тридцать пять часов, проверка тетрадей, кружок, подготовка к урокам… Но человек есть человек, он изнашивается от чрезмерной нагрузки; и вот однажды учителю не хочется пойти в кино, хотя фильм замечательный; все реже пишет