Стихотворения Пьесы - Ян Райнис

Большая родина

Перевод Ю. Петрова

От кровного, близкого мы ушлиМедленно, тихо, безвольно, покорно,Как мертвые водоросли уплывают;Больше не в силах они ухватитьсяВялыми щупальцами своимиНи за кусты, ни за острую гальку,Ни за песок побережья родного —Они по теченью плывут.

Так нас от русла родного уносит,Нет у нас, нет у нас больше отчизны,Что ж нам еще остается?В путь мы идем и пристанища ищем,Ищем, где корни пустить и работать —Но это не родина наша.Больше ее мы нигде не находимПусть совершеннее было бы где-то,Ярче светила, земля зеленее,Люди спокойнее и человечней —Это не родина, нет.

И никакой нам другой не хватит —Но горе, если бы нам хватилоРодины новой, чужой!И дважды горе, если бы нынчеМы старой отчизной были б довольны,Той самой, прежней, своей.Клочок земли, освещенный солнцем,Отнят у нас,Но вместо него мыМир, весь мир отберем, отнимем —Весь, целиком, до конца.

Наша отчизна должна быть просторной —Слишком узка наша родина стала:Мысли необщей там не вместиться,Чувству большому раскинуться негде,Всюду ограды давят дыханье,Сердца бы треснули и раскололись,Когда б хоть одну вместить захотелиМысль, набухающую, как почка.Ах, родина, как ты узка!

Вместо отчизны отнятой, старой,Мы выстроим новую — лучше, красивей,Больше всех стран и отчизн.Мы ее выстроим из величья —В рост человечеству, в рост его духу,Из высоты, глубины и охвата —В рост человечеству, в рост его чувствам,Мы ее выстроим из братства,Из всех языков и из всех народов,Видов, пород, категорий и классов,Свободными мускулами и умами,Общим и слитным трудом.

Только изгнанники, только изгои,Выбитые из привычных рамок,Те, у кого отечества нету, —Они лишь способны подняться над миром:Только разбросанные могут сеятьВ борозды жизни идеи большие;В мыслях и в муках изгнанники духаБудущее постигают, с которымСлиться потомкам будет дано.

Только в изгнанье, вразброс, прорастаютМысли о родине, большей и лучшей,Новой — которой дано появитьсяОт златотканого воображенья,От синих мечтаний, надежд зеленых,От красной, бунтующей влаги сердцаИ от прозрачных, белых рыданий…После глубоких и черных стенанийВскинулся радужный пояс неба,Мир обвязавший, объединившийСчастьем одним.

Жизнь в переплавку

Перевод Ю. Абызова

Что ж мы уселисьИ руки сложили,Потерянно бродимВокруг да около,Только вздыхаяДа причитая?

А там, за рекою,Равнина дымитсяИ воздух наполненКлубами пара:Копотью дышитМашина грядущего,Печи громадныеЖаром пышут,В котлах громадныхЖизнь в переплавке.Искры, снежинки —В одно там смесились.

Пламя и влагаЖивут борьбою, —Той самой борьбой,От которой в сторонкеСидим и вздыхаем.А там вихри бушуют,А там пламя взлетает,Там та же любовьИ ненависть та же.

А ну-ка, всмотритесьСквозь дымные клубы:Там ваши же братья,Такие же люди,Стоят в самом пеклеИ кличут к себе.

Что ж мы уселисьИ руки сложили,Потерянно бродимВокруг да около?А чем же мы хуже!Поднимемся дружно!И встанем все вместеВ гуще огня!

Такое же пламяИ мы раздуем,Чтоб старую жизньВ переделку пустить.Где бы мы ни были —Вместе ли, порознь ли,Живем ли на ЗападеИль на Востоке,На Юге, на Севере, —Не все ли равно:Добьемся того,Чтобы жизнь забурлила!

Юг и Север,Восток и ЗападСлиться заставим,Бурлить в переплавке.Пара столбыПусть к небу взмывают,ВершинамиКлубы туч задеваяИ нависаяКроной густою.Пусть в этой тениСтарый мир скрывается,Пусть новый мирСквозь нее прогревается.

Перекличка

Перевод А. Глоба

С хмурого севера,С юга блаженного,Из Азии — отечестваПлемен, народов, человечества,Из крестоносно-панцирной Европы,Из юной Африки,Из-за безбрежья океана —Клич в громах гроз и урагана:

«Братья, братья,Ближний, дальний — без нзъятья!»Зов: «Братья, вы на страже?»Зов: «Братья, отвечайте!»

Отовсюду гневный клич несется,В целом мире эхом отдается,Несется из дали такой,Что месяцы, годы пройдут над землей,Пока донесется сюда.Несется сквозь землю, гранит и года, —Слышишь: кричат камни, земля, вода:Мы с вами, братья!

И есть голоса,Что слабы, как вздох или шепот,И есть голоса:Сокрушителен грозный их ропот.И те, кто на молчанье были обречены,И те, что были тише тишины, —Как корни, вросшие в скалу,Окрепли и могущественны стали.

Клич: «Братья, мы бодрствуем с вами —В далях, в недрах, в глубинах!»Клич: «Братья, мы вашему зову внимаем,Вам братский привет посылаем!»Как будто ветров перекличка,Друг друга слышим ближе и ближе,Родину слышим, вселенную слышим!

«Братья, вы на страже?»Мы на страже, на страже!Мы внимаем, братья, мы слышим!Мы внимаем, братья, мы видим!Мы на страже!

Все и один

Перевод Ю. Абызова

А одинок ли я из-за того,Что в одиночестве пребываю,Что оторвали меня от отчизны?И только поэтому должен грустить я,Предаваться отчаянью?

Ведь только плоть мою оторвали, —Так сорванный лист устремляется вдаль,Песок его хлещет и воды полощут,И гонит его невесть куда.Но плоть — ведь это еще не я.Ведь это лишь моя оболочка, —Пусть ветры гонят и треплют ее,Я становлюсь лишь бодрее, свежее.

Смеха достойна вера сломить меня,Мою оболочку сокрушая;Так что ж мне грустить, что я одинок?

Но вот моя сущность — это мой дух:Он этих страданий не ощущает, —Глянь, среди туч, застилающих небо,Гонимых в осенней ночи вереницей.Спокойно и гордо месяц сияетИ твердо свершает обычный путь —Один, но с сонмом звезд в окруженье.Так что ж, одинок он?

Вон оно, это величье бескрайнее,Что мир наполняет, объемля.Та масса, что служит всему основой;Те тысячелетия напряженногоИ непрестанного борения;Вот оно небо — и звезд мириады, —И в их числе пребываю и я.Так что ж мне грустить, что я одинок?

И чувства мои — это общие чувства,И думы мои — это общие думы,И с общим ростом я вырастаюИ — как бы я ни был хил — расцветаю,И в глубочайшем своем одиночествеЯ увлекаюсь потока движеньем,Меня он несет.

И пусть все рухнет на одиночку:Мысль и терпенье все превозмогут;Пусть почву вырвать грозят из-под ног, —Народ уничтожить, с которым ты рос:Не отвратить воскресенья из мертвых;Пусть скрытно поток подо льдом струится,Время настанет — он вырвется к свету;А время это — не за горами, —Так что ж мне грустить, что я одинок?

Исчез одиночка — поток остался,А тот одиночка в нем растворился,И стал поток еще полноводней;Один живет в массе, а масса — в одном,И тело и дух, слиясь воедино,Творят.Один — это все.Так что ж мне грустить, что я одинок?

НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ