Стирая границы - Симона Элкелес

Я даже позволил паре ребят нанести неплохие удары для хорошего шоу.

А потом наступил последний раунд с тем парнем, Эстебаном. Он пару раз рычал. Не думаю, что у кого-либо хватило бы храбрости сказать ему, что люди не рычат. Хотя это не имело значения. Я не отступаю. Эстебан нанес несколько неплохих ударов. Уже давно мне не бросали такой вызов, даже Матео. Но Эстебан оказался слишком медленным, слишком агрессивным, и у него не было стратегии.

Я ошеломил его внезапными быстрыми ударами. И, когда он ослабил свою защиту, я был готов воспользоваться этим. По его шокированному выражению лица было ясно, что Эстебан никогда не сталкивался с противником, который бы его не боялся. Тем более гринго.

Когда я заметил, что Далила глянула на меня с отвращением, это лишь сильнее воодушевило меня. Я хотел произвести впечатление, доказать ей, что я не лузер.

Однако это не имело значения.

Она пропустила последний бой.

Я видел, как она вышла из клуба со своими подружками, оставив своего парня. В эту долю секунды я отвлекся, и мой оппонент нанес исподтишка удар по ребрам. Это был словно сигнал проснуться: девушке, вторгшейся в мои мысли, было наплевать, выживу я или умру на ринге.

Или в клетке, как тогда.

Я выигрывал, пока какой-то идиот в толпе не подумал, что хорошо было бы воспользоваться потолком как мишенью для стрельбы. Судья остановил бой, когда толпа повалила из клуба. Пришлось ждать в клетке, пока кто-нибудь нас выпустит. Менеджеры сказали, что не могут объявить победителя. Они дали мне пятьдесят песо за бой в качестве утешительного приза.

Пятьдесят жалких песо.

Я лежу на матрасе в моей маленькой самодельной спальне в Севилье. Матео довез меня сюда после боя, все время извиняясь, что не смог выбить для меня большую награду. Он гордился мной, как старший брат. Я не мог заставить его заткнуться, пока он воспроизводил бой голосом диктора, перечисляющего лучшие моменты схватки.

Я морщусь, услышав стук в дверь. Я знаю, что это Матео приехал проведать меня. Он сказал, что заглянет сегодня убедиться, что я жив. Он также предупредил, что у меня все будет болеть, и был прав. Нужно заставить себя двигаться или хотя бы одеться, но я не хочу.

– Иди домой, Матео! – кричу я ему.

– Это не Матео. – Из-за двери раздается женский голос. – Это Далила.

– Далила?

– Si.

Мне удается выбраться из кровати и открыть дверь. Передо мной стоит любительница покомандовать – она же девушка, ненавидящая героев. В этот раз ее темные блестящие волосы идеально прямые, а не кудрявые, как прошлой ночью. Интересно, ее волосы такие же шелковистые на ощупь, какими кажутся? Жаль, что, скорее всего, я никогда этого не узнаю.

Эта девушка, может, и отвлекает меня, но это не значит, что меня к ней не тянет. Возможно, флиртовать с ней неразумно, но приятно.

Далила с ужасом, громко втягивает воздух в легкие, и я отвожу взгляд от ее волос.

– Выглядишь как смерть, – говорит она.

– И чувствую себя так же, – бормочу я.

– Тебе не стоило драться прошлой ночью. Плохо, когда по голове столько раз бьют за одну ночь. У тебя могло быть сотрясение.

– Я никогда не принимал умных решений, – говорю я ей. – Зачем начинать сейчас?

Она не улыбается и не смеется. Вместо этого смотрит на меня так пристально, словно я какой-то инопланетянин. Я привык к взглядам людей. Время идет. Я не знаю, что сказать, и понятия не имею, почему она здесь.

– Я, э-э, хотела вернуть тебе твою рубашку. – Она вытаскивает мою кофту из своей дорогой кожаной сумочки с металлическими застежками. – Решила, что она тебе понадобится.

Я забираю у нее кофту.

– Спасибо.

– Можешь надеть, – говорит она, глядя на мою обнаженную грудь в синяках.

– Все хорошо, – замечаю я, держа кофту в руке. И все же я сбит с толку: гадаю, была ли у нее корыстная цель. – Ты приехала сюда, чтобы отдать мне рубашку?

Она пожимает плечами.

– Наверное, да. – Я не могу не заметить, что ее взгляд направлен на мою голую грудь.

Я кидаю рубашку на кровать. Возможно, я не богат, но я усердно работаю, чтобы держать себя в форме. Мне совсем не трудно расхаживать без кофты. А если это хоть чуть-чуть ее беспокоит, я не собираюсь упускать возможность. Лучше ее, чем меня.

Она прочищает горло, а ее взгляд путешествует от моей груди к порезу на губе.

– Тебе нужно его промыть, – говорит она, показывая на мое лицо. – Так можно получить инфекцию.

Я не говорю ей, что в данный момент мне плевать на инфекцию. Да хоть умру.

– Спасибо, что вернула рубашку.

Я начинаю закрывать дверь, но она проскальзывает внутрь.

– Ты разговаривал со своей семьей, там, дома? – спрашивает она.

– А что?

– Люди болтают. – Она стоит передо мной, сложив руки на груди. – Ты что-нибудь знаешь о перестрелке прошлой ночью? Кто начал ее?

– Не-а, – говорю я и добавляю: – К чему все эти вопросы?

Она стоит и смотрит на меня своими темно-карими глазами, похожими на расплавленный молочный шоколад.

– Просто странно, что ты появился именно тогда, когда картели «Лас Калаверас» и «Лос Рейес дель Норте» находятся в чем-то наподобие борьбы за власть. А потом прошлой ночью я узнала, что ты связан с продажным копом…

Секундочку.

– Притормози. Кто сказал тебе, что он продажный?

– Не могу сказать.

– Ну, если думаешь, что меня послали сюда в качестве какого-то шпиона или типа того, подумай снова. – У меня вырывается смешок. – Мой отчим мне так не нравится, что я почти не разговариваю с ним.

– Ты не знаешь, работает ли он с картелями? Он знает парня по имени Сантьяго Вега?

Так вот почему она здесь. Ей пофиг на мою рубашку. Она лишь хочет выудить из меня информацию. Ставлю пятьдесят песо, заработанных прошлой ночью, что ее подослал сюда шпионить ее богатый парень