Корабельная медсестра - Джейн Морни

– Я очень сожалею, – выдавила из себя Гейл. Она была обескуражена тем, как сурово разговаривает с ней доктор. Ей и в голову не приходило, что, согласившись сопровождать Гарри, она, тем самым, подрывает его авторитет. Она попыталась объяснить это, хотя горло ее было сжато от волнения, а к глазам подступали слезы.

– Гарри – он все равно пошел бы. Я не думала – то есть, мне показалось, что нужно...

– Вы – член медицинского персонала на судне, – он прервал ее с ледяной суровостью в голосе. – И ваши действия должны оцениваться с этой позиции. Это серьезнее, чем вы себе представляете, сестра, и хотя мне не хотелось, бы принимать меры, я должен вас предупредить, что в дальнейшем нарушение дисциплины с вашей стороны повлечет адекватную реакцию со стороны администрации. У меня все, сестра.

Но Гейл не считала, что разговор окончен. Она вскинула голову.

– Это нечестно! – обвинила она Бретта. Голос ее окреп и набрал силу, хотя в глазах блестели слезы. – Вы меня даже не выслушали! Вы... – Он холодно посмотрел на Гейл и вышел, не говоря ни слова.

Гейл осталась стоять посреди кабинета; она закрыла лицо руками. Девушка была даже благодарна ему за то, что он вышел, не позволив ей договорить. Чувство обиды от перенесенной несправедливости могло заставить ее сказать что-нибудь, о чем она бы потом пожалела. Говорить с доктором в таком тоне считалось совершенно недопустимым.

Гейл бы многое отдала, только чтобы оказаться сейчас в своей каюте со своим унижением и обидой, но ей пора было сменить сестру Мак Манус.

Ей трудно было сосредоточиться на работе, она все время вспоминала этот ужасный разговор и то, как холодно и враждебно смотрел на нее Бретт.

Если согласиться с его точкой зрения, она действительно поступила неправильно. Гейл сидела за столом в маленьком офисе с ручкой в руках, она собралась писать дневной отчет, но невеселые мысли отвлекли ее от этого занятия. Как это она сразу не подумала, что ее прогулка с Мэтьюсонами может быть так неверно воспринята доктором? Наверное, он имеет право говорить то, что он сказал. Но зачем он был с нею так суров?

Слезы опять подступили к ее глазам. Все ее мечты теперь были разрушены. Невозможно было поверить, что та ночь, когда корабль проходил Канал под яркими звездами пустыни, ей не приснилась. Что заставило Грэхема так к ней перемениться?

Гейл решила, что это была не просто попытка поддержать свой авторитет. Разговор об авторитете послужил поводом, позволяющим выплеснуть наружу недовольство, накопившееся в результате какого-то более глубокого и личного переживания. Но какого?

Она услышала шаги и подняла голову. В дверях стояла сестра Мак Манус. Несмотря на жару, она, как всегда, выглядела свежей и аккуратной в своем сером кружевном вечернем платье.

– Вы еще не ужинали, сестра? – спросила Мак Манус.

– Я не голодна, – сказала Гейл, избегая прищуренного взгляда старшей медсестры.

– Все равно, вам надо поесть. – Сестра Мак Манус подошла к столу. – Получили взбучку от доктора, да? Не принимайте слишком близко к сердцу. Доктор Бретт очень обеспокоен в последние дни, очень. Тому есть причины личного свойства. Это не делает его мягче в обращении с персоналом.

Гейл была приятно удивлена сочувственной улыбкой, появившейся на обычно неулыбчивом лице старшей сестры. Ее немного согрела мысль о том, что та заглянула сюда специально, чтобы поддержать Гейл. Загадочное упоминание о том, что доктор обеспокоен по каким-то «личным причинам», возбудило в ней жгучее любопытство.

– Должна все же заметить, – чуть сдержаннее продолжала Мак Манус, – что, по-моему, у доктора были все основания вызвать вас на ковер. Вы не слишком мудро поступили – с учетом всех обстоятельств. Вы, разумеется знаете, что с помолвкой покончено и по кораблю поползли всякие слухи и невероятные истории?

– Именно поэтому я и сжалилась над Гарри. Я посчитала, что лучше мне быть рядом с ним. Он сказал мне, что мисс Харкорт расторгла помолвку.

Сестра Мак Манус изучающе посмотрела на Гейл и сухо заметила:

– Говорят, что это было не совсем так... – Она замолчала, и опять как-то настороженно взглянула на Гейл. – Сестра Уэст, вы понимаете – медицинскому персоналу не пристало быть замешанным в какие-то сплетни. Теперь, когда на корабле уже начались разговоры, вы должны быть осмотрительны в своих действиях – очень осмотрительны. Всегда найдутся люди, готовые болтать всякую чепуху об отношениях между пациентом и медсестрой. – Она кивнула. – Я думаю, достаточно ясно выразилась.

Но Гейл никак не могла понять, на что с таким серьезным видом намекает сестра Мак Манус. Может, она имеет в виду, что по кораблю пошел слух о том, что теперь Гейл сама пытается окрутить Гарри? Она засмеялась.

– Но сестра, мне лично Гарри кажется школьником-переростком; он скорее годится на роль младшего брата или чего-нибудь в этом роде, сказала Гейл. Вся эта нелепица начала ее раздражать.

Сестра Мак Манус задумчиво шла к двери. До того, как она успела что-нибудь ответить, Гейл быстро добавила:

– Сестра Мак Манус, вы только что упоминали, в связи с доктором Бреттом, что его что-то тревожит.

– Да, я действительно упоминала. И ему действительно кое-что не дает покоя. – Сестра Мак Манус приняла непроницаемый вид. – Но это все очень личное. Я не сомневаюсь, что в должное время он сам обо всем публично объявит. Когда примет решение. Спокойной ночи, сестра.

– Спокойной ночи, сестра, – ответила Гейл. Оказавшись опять в одиночестве Гейл всплакнула, позволяя слезам свободно скатываться по щекам. Как все перепуталось и переплелось! А все Грэхем Бретт. Если бы только ей удалось узнать, что значат все эти разговоры про загадочную «обеспокоенность» доктора.

Устоял ли он перед чарами Бэрри? Не связано ли с ней, каким-нибудь образом, тревожное состояние доктора? А, главное, почему он так неожиданно стал с Гейл резок и недружелюбен?

ГЛАВА 10

«Юджиния» вышла в море; расторгнутая помолвка широко обсуждалась на корабле. И команда, и пассажиры были заинтригованы таким поворотом событий. Как и предполагала сестра Мак Манус, скучающая публика готова была обсуждать самые невероятные причины разрыва.

Неприязнь матери Гарри к его невесте была настолько очевидна, что многие не верили в то, что Бэрри пошла на расторжение помолвки по собственной воле.

Те, кому Бэрри была не очень симпатична, уверяли, что от нее просто откупились. Другие говорили, что бедную девочку запугали. Но никто даже близко не мог предположить истинную подоплеку этого дела.

Джуди Моррис из интендантской службы была в курсе всех последних слухов и охотно делилась ими с Гейл.