Корабельная медсестра - Джейн Морни

К своему ужасу, Гейл поняла, что он сейчас заплачет. Гарри отвернулся и Гейл дала ему время взять себя в руки. Она понятия не имела, что можно сказать в таком случае. Было бы нечестно уговаривать его, что Бэрри может к нему вернуться.

– Бедный старина Гарри. – Она взяла его под руку. – Как бы я хотела помочь. Но теперь вам поможет только время.

Он повернулся к Гейл.

– Благослови вас Бог, моя дорогая, вы уже помогли. Хотя бы тем, что дали мне выговориться. Даже когда вы молчите, от вас исходит такое сочувствие и понимание. Вы так добры ко мне. Гейл – вы замечательная девушка! – Он помолчал, задумчиво глядя на нее, затем продолжил. – Знаете что? Давайте прогуляемся вместе по Адену. Почему бы и нет? Мама хотела пойти, но она считает, что ее долг – оставаться со мной. – Он поморщился. – Давайте найдем ее и...

– Но Гарри, вы еще не получили разрешения доктора на то, чтобы сойти на берег, – запротестовала Гейл.

– Но мне никто и не запрещал. С самого Порт-Саида не было сказано ни слова про, то, что мне нельзя прогуляться по берегу. Если мне придется сидеть здесь целый день, то я, наверное, с тоски прыгну за борт на съедение акулам.

Гейл проигнорировала эту угрозу, но решила, что раз уж не в ее власти оставить его на борту, то лучше будет, если рядом с ним на берегу окажется медсестра.

Гейл пошла отпрашиваться у сестры Мак Манус, потом быстро переоделась и собрала купальные принадлежности в сумку. За это время Гарри успел найти свою мать.

Они отправились со следующим катером. Гейл немного тревожила предстоящая прогулка, но увидев, что выражение лица Гарри стало чуть менее мрачным, решила, что поступила правильно.

Вскоре они уже были на живописном базаре, где вовсю шла шумная торговля. Гейл, как и в прошлый раз, была совершенно очарована местной экзотикой.

– Совсем, как иллюстрация к Библейской истории, – воскликнула она, увидев закутанную с ног до головы в легкую ткань женщину, грациозно и неторопливо двигающуюся вдоль пестрых рядов торгующих арабов. Тем не менее, Гейл была рада выбраться из пыльной духоты города, когда Гарри нашел такси, и они поехали на пляж.

На пляже дышалось легче. Воздух здесь был свежее, а вода действительно оказалась чистой и вызывала желание немедленно в нее окунуться. Гейл разглядывала отдыхающих. Здесь было много народу с «Юджинии» и она допускала, что где-то среди них могут быть и Грэхем с Бэрри.

Гарри сразу же оказался в компании молодых пассажиров с «Юджинии» и его мрачное настроение развеялось – он громко переговаривался с ними и смеялся. Вспомнив, как ужасно он выглядел, когда она впервые его увидела сегодня, Гейл порадовалась, что согласилась на прогулку. Может быть, Гарри воспринимает все не так трагично, как ей показалось вначале. Проявив разумность, он не протестовал, когда Гейл запретила ему плавать. Она не собиралась отвечать за возможные осложнения, которые могли произойти от этого, перед доктором Бреттом.

Миссис Мэтьюсон оказалась прекрасным пловцом и Гейл понадобилось приложить изрядное усилие, чтобы обогнать ее, когда они плыли наперегонки. Но Гейл не могла полностью расслабиться – она не выпускала из виду Гарри, опасаясь за его здоровье.

– Он в порядке, сестра. Напрасно вы беспокоитесь, – улыбнулась миссис Мэтьюсон. – Если бы вы знали, как я рада, что он опять смеется. – Она вздохнула. – Я думаю, он вам сказал. Бедный мальчик. На него это ужасно подействовало.

– Вы это про мисс Харкорт? Миссис Мэтьюсон кивнула. Несмотря на то, что она выглядела озабоченной, Гейл чувствовала, что мать Гарри глубоко удовлетворена уходом Бэрри.

– Я полагаю, что скоро об этом узнает весь корабль, – продолжила миссис Мэтьюсон. – И никто не поверит, что Гарри был ею брошен. Обычно бывает наоборот. Вы увидите, все симпатии будут на стороне мисс Харкорт. Они подумают, что Гарри великодушно позволил ей говорить, что это именно она расторгла помолвку.

Гейл задумалась над этим. Интересно, кто-нибудь уже знает? Скорее всего, Бэрри рассказала пока только Грэхему и он теперь жалеет ее, поэтому и вызвался сопровождать Бэрри на берегу. Гейл попыталась утвердиться в этой мысли, но она мало ее успокаивала. В любом случае, теперь Грэхем может не ограничивать свои чувства к Бэрри только сочувствием, от которого, кстати, так недалеко до любви. Бэрри свободна.

Было уже довольно поздно, когда они ушли с пляжа. Миссис Мэтьюсон объявила, что не прочь пообедать на берегу, спешить им было некуда, и они отправились на такси в какую-то гостиницу.

Здесь, в огромном зале с кондиционированным воздухом, куда они прошли вслед за улыбчивым официантом, уже сидело несколько групп с «Юджинии». Гарри шел рядом с Гейл, держа ее под руку и занимая разговором. Он выглядел почти веселым; в нем с трудом можно было узнать того несчастного юнца с разбитым сердцем, которого Гейл встретила утром.

Вдруг сердце Гейл замерло, она встретилась взглядом с Грэхемом Бреттом, сидящим за дальним столиком к ним лицом, Бэрри сидела спиной к залу, напротив доктора, за их столиком на двоих.

Напряженный взгляд доктора перешел с Гейл на Гарри и в нем появилось явное неудовольствие.

Гейл почувствовала, как напрягся Гарри и поняла, что он тоже их увидел.

– Понимаете ли вы, сестра, что своим поведением подрываете авторитет доктора? – Грэхем Бретт стоял перед Гейл, его губы сжались в жесткую, безжалостную линию. – Я хочу поговорить с вами, сестра, – сказал он в конце вечернего приема, и вот теперь, после его заявления, Гейл пыталась заставить свои губы не дрожать, а голос звучать ровно и спокойно.

– Я об этом не подумала. Мне просто не пришло в голову посмотреть на это с такой точки зрения.

– В самом деле? Не думаете же, вы, что я поверю, будто вы не знали о том, что я не разрешал Гарри Мэтьюсону сходить на берег.

Гейл никогда не видела его таким рассерженным. Она пыталась испуганно оправдываться.

– Я... я знала, конечно. Но... но...

– Но вы не могли отказать себе в удовольствии, – его жесткий голос, как ножом, отсек ее оправдания.

Щеки Гейл вспыхнули. – Все было совсем не так. – Гейл почти плакала.

– Может быть, я и не могу заставить всех следовать моим советам, но я, во всяком случае, не позволю моему персоналу поощрять в пациентах пренебрежительное отношение к моим приказам. Если вы считаете, что на корабле не должны соблюдаться этические нормы, принятые для сухопутных больниц, то сильно ошибаетесь.

– Я очень сожалею, – выдавила из себя Гейл. Она была обескуражена тем, как сурово разговаривает с ней доктор. Ей и в голову не приходило, что, согласившись сопровождать Гарри, она, тем самым, подрывает его авторитет. Она попыталась объяснить это, хотя горло ее было сжато от волнения, а к глазам подступали слезы.