И аз воздам - Ирина Чернова

— Подождите немного, я сейчас буду готова, — надо быстро подняться наверх, покидать в сумку свое барахло… а какое у меня барахло? Немного косметики, пустой кошелек, прокладки… может, что-нибудь Орвиллу оставить на память? Под руку попались только носки, а оставлять их можно лишь в качестве издевательства… ладно, переживу и это, и не такое переживали!

Выйдя в коридор, я вдруг помимо воли направилась к двери в его комнату и решительно распахнула ее. Ага, здесь бумага лежит, оставим все-таки последнее письмо, чтобы не думал ничего, всего три слова благодарности и подпись. Не по-русски, а на их языке, все-таки научилась хоть чему-то! Ну вот, теперь можно идти, надеюсь, не в последний путь, мысленно хихикнула, прижимая сумку к боку и давя БТР-ом все, что пыталось поднять голову глубоко внутри… быстрее, быстрее уйти из дома, пока во мне еще сильна решимость. Впрочем, если уже есть такая серьезная договоренность и ради меня собрались почтенные маги, ее нарушать нельзя. Раз пообещала, все, назад ходу нет!

Провожатый с удивлением посмотрел, как я вихрем слетела вниз по лестнице, кинувшись в сторону кухни.

— Белия, — кухарка колдовала в своем царстве над плитой, помешивая ложкой что-то в чуть подкопченой кастрюле, и даже не расслышала, как я ворвалась в кухню, — Белия, прощай, спасибо тебе и Дите за все хорошее! Вот возьми, — я положила две приготовленные монеткив карман ее передника, — мне нечего подарить вам обеим на прощанье, возьми хотя бы эти диты!

— Что случилось, госпожа Валерия, — глаза у Белии округлились и она застыла с ложкой в облаке вырвавшегося из-под крышки кастрюли пара, — вы уезжаете? Когда? А мы и не знали ничего…

— Сейчас, Белия, — поцеловав ее в горячую красную щеку, я погладила ее по плечу, — прямо сейчас. Все, прощайте, передай Дите большой привет от меня!

Вылетев из кухни, я подобрала подол и пошла уже медленнее, но все равно по сравнению с пешим передвижением здешних дам это было почти бегом. Все, поехали домой!

— Я готова, — сумка через плечо плохо подходила к платью, но так у меня свободны руки и ничего не мешает открыть самой дверь, — ну что же вы стоите, — бросила я через плечо моему провожатому, — по-моему я достаточно быстро собралась… или я так и буду держать эту дверь?

— Нет-нет, простите, — засуетился посланник, — я не привык чтобы… вы так быстро ходите…

— Слушайте, вы для чего пришли? Сказано собраться и приехать, я собралась и приехала. Или вы ожидали, что я буду по часу рыдать у всех на груди? Идемте, пока я не передумала! — угроза возымела свое действие и мужчина поспешил следом, чуть не получив дверью по лбу.

По дороге, сидя у окна, я провожала взглядом уходящие в прошлое улицы Делькора, узнавая дома, мимо которых я проходила уже не раз. Приеду домой, напишу роман… только вот конец сделаю другой, конец должен быть обязательно хорошим, иначе теряется весь смысл в произошедших событиях. Глядишь, гонорар приличный получу… машину куплю… а потом все забудется, время и не такое лечит.

— Госпожа Валерия, мы приехали, — я поймала себя на том, что тщательно стараюсь не разреветься, отвернувшись в сумрак экипажа, а дверь уже давно открыта и рядом терпеливо стоит мой провожатый, ожидая выхода.

— Да, иду, — задрав платье я хотела спрыгнуть, но протянутая рука напомнила, что здесь так не делается. — Благодарю вас… а, так мы в здание Совета пожаловали?

— Разумеется, — мужчина счел вопрос дурацким, — тут стоит хорошая защита, а когда господа маги собираются вместе, то может произойти всякое…

— Надеюсь, на составляющие не развеют, — пробормотала я, поднимаясь по уже знакомой лестнице, — было бы неприятно ожидать, пока мои части все соберутся воедино. А ну как кто-то захочет автономии или полной самостоятельности, подаст на меня в суд за насильственные действия по удерживанию запчастей в этом комплексе…

Похоже, на нервной почве у меня начался словесный понос, но мой спутник стоически выдержал эту ахинею до самого конца. Ну, где там мой литерный остановился?

Литерный на этот раз имел место быть не в зале Совета, а в самом конце того же коридора, перегороженного уж какой-то ну очень мощной дверью. Или это у меня воображение заиграло, а дверь самая обычная, только вот резьбы на ней побольше да сама она потемнее… а открывается легко, и не подумаешь, что весит много. И петли не скрипят… или здесь все смазывается регулярно?

Комнатка была небольшая, стулья вдоль одной стены с потертыми спинками, у другой самый обыкновенный стол и вешалка, сумки, что ли, тут ставят? Вторая дверь распахнулась под рукой моего провожатого и снова ничего интересного, самый обычный коридор, несколько дверей по сторонам и одна в конце. Вдоль стен — шарики светятся, те же самые деревянные панели до середины стены, выше — камень, потолок сводчатый, уже очень похож на тот, что я уже когда-то в Арсворте видела, что-то там болтается наверху, не разобрать в этом освещениии, но светится зеленовато…

— Вам сюда, — распахнулась дверь направо, — вас уже ждут.

— Здравствуйте, — я нерешительно замерла на пороге, окидывая взглядом комнату.

Каменные стены около тридцати квадратов прямоугольной формы без единого окна очень напоминали тюрьму, если бы вдоль одной стороны не стояли удобные кресла в количестве четырех штук и диванчик, а у другой несколько мягких стульев. У дальней стены притулился стол приличных размеров и неподъемный по виду, а в самом углу к стене был прислонен деревянный лежак, почти точная копия наших пляжных.

— Проходите, госпожа Валерия, — повернувшись на голос, я узнала Блиона, который стоял почти сзади, разминая руки. — Проходите, не бойтесь, присаживайтесь, — подойдя к креслам, он неожиданно легко сдвинул тяжеленное на вид произведение местных мебельщиков и радушно указал на него рукой, — лежать вам как-то…

— Пусть лучше ложится, — раздался знакомый скрипучий голос Унсеррата, — по крайней мере расслабится и не надо будет ничего давать дополнительно… дайте-ка я уберу кресло, — и оно моментально встало на место у стены.

— Ну не на стол же ей ложиться! — возмутился Блион, — тем более, что там эти кольца, — он поморщился, — девушка все-таки!

— Ну что, что кольца, ее же привязывать никто не собирается, — Унсеррат желчно посмотрел на коллегу, — мало ли что там еще может быть! Ну ладно, ладно, — поджал он губы, — тогда пусть на кушетку ложится! Она чистая, — почему-то стал оправдываться маг, — только вот под голову положить нечего.

— Ничего, — я стояла, обнимая сумку и с некоторым сомнением рассматривая обстановку и препирающихся магов, — без подушки полежу.