Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

— От чего уехали и к чему вернёмся! — заржал Андрей.

— Тогда иди, борт открывай. Принимать будешь.

— Раскомандовался тоже, — заворчал Андрей, вставая и привычно одёргивая рукава. — Я, может, тоже… таскать хочу.

— Не смеши, когда я под мешком, — попросил Эркин. — Дыхалка сбивается.

— Ага, — согласился Андрей.

Эркин, как всегда на погрузке, разделся до пояса, сберегая рубашку. Четыре мешка оставить. Всё, последняя ночь на лежанках. Дальше опять на земле. Но всего четыре ночи. А там… Там-то хоть отпустят нас? Натужно крякнув, он встал с мешком на спине и пошёл к грузовику, где в кузове его уже ждал Андрей.

Эркин тащил к грузовику восьмой мешок, когда к их навесу потянулись пастухи с навьюченными лошадьми. Перетаскав свои мешки, Эркин поднялся было к Андрею принимать, но тут же спрыгнул вниз, а в кузов отправили красивого парня-трёхкровку. Жидковат он ещё такой мешок на себе поднять, пусть на пару с Весёлым принимает и укладывает. А Певуну место внизу, с мужиками.

Когда поток мешков закончился, Андрей спрыгнул и закрыл борт.

— Ну что, кофе с устатку?

— Старшие чего покрепче пьют.

— А с каких… ты это купишь?

— Тройную засыпку сделать, тоже проймёт.

— Во, дело!

— А ни хрена! Хоть… недельную в кружку засыпь, а бутылку не заменит.

— А сменять?

— Штаны твои менять будем? Снимай!

— Охренел?! У меня сменки нет.

— А кабы и была! У кого сменяешь?

— Хреново, парни, свобода, а выпить нечего!

— Ничего, в Бифпите расчёт, там уж отведём душу…

— Ты его получи сначала, вычетов набралось…

— До хрена! Чуть что, вычет, вычет…

— Хорошо, если сами в долгу не останемся.

Гомоня, хохоча и переругиваясь, цветные пастухи толпой повалили от посёлка к загонам. Пока ты при бычках, другой работы не дадут. А кому завтра с утра выходить… так вьюки собрать — минутное же дело. У старших свои дела, до лендлордов мы вообще не касаемся, а у нас свои. У каждого свои дела, и ежели они другим не во вред, то и не суй туда свой нос. Он хоть и приплюснутый, а защемить можно.

Джонатан и Фредди пришли перед вечерней кормёжкой. Парней не было. Под навесом чисто, из трёх мешков сделано подобие лежанки, четвёртый наготове у выхода и уже располовинен под переноску. На костре как всегда в котелках и кофейнике булькает и клокочет.

— А идея неплохая, — Джонатан сел к костру и улыбнулся.

— Да, мы тут уже тоже говорили. — Фредди налил ему и себе кофе. — Ветосмотры, карантин, вообще переждать и оглядеться. Мины снимут — готовый торг.

— В целом неплохо, — засмеялся Джонатан. — Теперь о деле. Чёрный исчез. Пока он был с лошадьми, я его ещё мог проследить. Но парень умён. Продал лошадей, и найди его теперь.

— Хреново. Если она у него…

— Не думаю, Фредди. Он бы уже этой картой сыграл, — Джонатан усмехнулся получившемуся каламбуру.

— А если он не знает?

— Чего? Гриновские все были грамотными.

— Грин так рисковал?

— С его клиентурой он мог плевать на любые законы. Они у него и машину водить умели, и секретарскую работу знали, а про оружие я не говорю.

— И спальниками могли?

— Вот чего нет, того нет. Но спальников он, говорят, покупал. У него был свой… учебный центр, скажем так. Где, не знаю. В Джексонвилле он только передавал товар покупателю, ну, и сам жил иногда. — Джонатан допил кружку и налил себе ещё. — Ну, как жил, так и умер. Я его смерти не завидую, Фредди.

— Чёрного надо найти, Джонни. Он опасен.

— Кому? Это не горит, Фредди.

— Ладно, будем считать так. Успеем, так успеем. Русские успокоились?

— Те, кого они взяли, болтают напропалую и топят, кого только могут. Так что облавы и проверки русским теперь не нужны. Едут и берут персонально. Но слой тот же. Ведомство моего тёзки.

— Уже легче, — хмыкнул Фредди.

— Будем надеяться, они пойдут вглубь, а не вширь, — усмехнулся Джонатан.

— Будем надеяться, — ответно ухмыльнулся Фредди.

Под навес вошли Эркин и Андрей и молча поволокли мешки к выходу. И вот уже и нет их.

— На водопое одни управятся?

— Свободно.

— Натаскал ты их хорошо.

— Они способные, — улыбнулся Фредди.

— Всё наладилось, так?

— Под конец всегда налаживается. Брыкаются иногда, но… по делу. Они работяги, Джонни. Да, вот что. До Бифпита никак не встретимся?

— А что?

— Перец нужен. А после Крысы покупать его здесь… это подставиться. Сам понимаешь.

— А зачем тебе перец, Фредди? Кого ты им посыпать будешь? — искренне удивился Джонатан.

— Без перца грог совсем не тот получается.

— Ради грога я грузовик гонять не буду, — решительно заявил Джонатан. — Посидишь недельку на коньяке, ничего с тобой не случится.

Фредди открыл было рот, но тут же закрыл, опустил веки и почтительно ответил:

— Слушаюсь, сэр.

Джонатан схватился обеими руками за шляпу, сдёрнул и несколько минут сидел, спрятав в неё лицо, раскачиваясь и трясясь всем телом. Выждав приличную, по его мнению, паузу, Фредди участливо спросил:

— Тебе плохо, Джонни? — а когда Джонатан убрал шляпу, глядя на его смеющееся мокрое от слёз лицо, сказал уже совсем другим тоном: — Смех смехом, Джонни, но, похоже, наш перец ушёл именно на это.

— На грог? — с трудом выговорил Джонатан.

— На посыпку. Если бы на грог, остался бы мешочек. А его тоже нет.

— У Эркина любая мелочь в дело идёт, — серьёзно сказал Джонатан.

— Да, Эндрю ещё мог потерять, но провизией занимается Эркин.

— Интересно получается, Фредди.

— Слишком интересно. Но пока благодетель о себе не даст знать, об этом можно не думать.

— Резонно. Но если будет случай, попробуй пощупать парней. Как я понимаю, перец, — Джонатан невольно хмыкнул, — всплыл случайно.

— Верно. Может, и ещё что всплывёт. Об этом хватит. Работать сегодня будешь?

— Да, разомнусь немножко. Денег у всех мало осталось.

— Да, Крысу поминали, Седрика провожали, страх заливали, — Фредди даже пальцы загибал, чтобы не сбиться при счёте. — У Роулинга дорогой выпивки совсем мало осталось.

— Он придёт поиграть.

— Тогда стоит, — кивнул Фредди и допил свою кружку. — Давай свою, Джонни, ополосну наскоро и пойдём.

Джонатан кивнул.

— Сейчас отдышусь после твоего грога и пойдём. А то нас уже ждут.

— Ну вот, Новиков, ещё два дня и сможешь уехать за консультациями.

— А тебя, Шурочка, тоже за живое взяло. Сознайся.

Шурочка аккуратно разгладила подшитую справку и закрыла папку.

— Новиков, а зачем они нам?

— Кто? Трейси с Бредли?

— Нет, его пастухи. Мы же не занимается цветными. Я говорила с Георгием. Он рассказывает интересные вещи.

— Нам нужен Трейси.

— Мы не возьмём его, не затронув парней. А за них поднимутся остальные цветные. Вспомни, как было, когда Ротбуса убили. Ещё немного, и началось бы такое… — она невольно поёжилась. — Зачем они нам, Новиков? Шериф хочет забрать их себе, ему нужны цветные помощники, вот он и пытается их обхаживать. А они не идут, — засмеялась Шурочка.

— На месте Трейси я бы отправил парней или хоть одного из них к шерифу или в полицию. Неужели ему не нужны свои глаза и уши возле шерифа?

— Значит, не нужны. Кстати, вот ты и ответил на вопрос, почему они перестали крутиться у нашего дома.

— Шурочка, для этого они должны знать русский. И не ругань, которую все цветные от наших же солдат подцепили, а терминологию. Вообще хорошо знать язык. Слишком большое допущение.

— Согласна. За нами вообще следят. Стоит кому из наших показаться, как начинается свист, заметил?

— Да, я тоже подозревал, что это сигналы. Они оповещают о нас, как об опасности.

— Так зачем они нам? Ты собираешься пригласить их вольнонаёмными?

— Я не из кадрового отдела, Шурочка. В этой роли они нам ни с какого бока не нужны.

— А в какой роли?

— Через них можно подобраться к Трейси. Ты не волнуйся, Шурочка, им ничего не будет. Сказать тебе, из-за которого ты переживаешь и почему из-за него?