Нарисованная смерть (Глаза не лгут никогда) - Джорджо Фалетти

Это понимают и два кровососа – ее адвокаты.

Она им еще покажет, кто такая Шандель Стюарт.

Сейчас она примет душ, позвонит Рэндалу Хейзу и распорядится начать вечер наслаждений несколько раньше, у «Нобу». А оставшийся час-другой ожидания скоротает за стаканом вина под музыку в каком-нибудь ресторанчике на Бауэри-стрит.

Она вошла в ванную и включила в своей многофункциональной ванне душ с гидромассажем шиацу. Впитывая всей кожей острые горячие струи, сказала себе, что сегодня должна быть особенно хороша и благоуханна, чтобы показаться неземным видением тем незнакомцам, которых встретит этой ночью. Ей хотелось читать на лицах растерянность и восхищение, желание и восторг, какие бывают только в сбывшихся снах.

Она тщательно вытерла гладкие, блестящие иссиня-черные волосы, провела дезодорантом по безупречно выбритым подмышкам и в нужных местах побрызгала ароматической эссенцией, сотворенной специально для нее в дорогой парфюмерии на Канал-стрит.

Затем наложила макияж, немного ярче обычного, и прошествовала из ванной в гардеробную. Там надела черное вызывающее белье и новые чулки на резинках, которые предпочитала колготкам не только потому, что они возбуждающе действуют на мужчин, но и потому, что они несравненно удобнее и практичнее.

Удобнее в том смысле, что позволяют в любом месте и в любое время отдаться нежданному приступу либидо.

Из множества висящих в шкафу нарядов Шандель выбрала маленькое черное платьице, которое соответствовало ее нынешним замыслам и удачно подчеркивало тонкую фигуру и длинные ноги.

Уже одетая, она позволила себе вторую дозу коки и собралась звонить Рэндалу, но тут услышала нежное чириканье домофона.

Кто бы это мог быть в такое время?

Квартира напрямую сообщалась с охранным агентством, поэтому она без страха отпустила после обеда всю прислугу, чтобы никто не мешал ее встрече с адвокатами.

Шандель подошла к маленькому видео, для удобства расположенному прямо в спальне, и на экране высветилось лицо звонившего у лифта огромного мраморного холла Стюарт-Билдинг.

Она удивилась, узнав нежданного гостя, да еще в таком странном виде. На голове у него был капюшон спортивной куртки. Они давно не встречались, и сегодня Шандель была вовсе не расположена к такой встрече, несмотря на то, что этот человек много для нее значил.

Из микрофона донесся слегка искаженный голос:

– Привет. Это ты, Шандель?

– Да, я. Чего тебе?

Резкий, неприветливый тон, казалось, совсем не смутил человека, чье лицо маячило на светящемся экране. Он даже слегка улыбнулся ей в ответ.

– Впусти меня, пожалуйста. Я на минутку.

– Что за срочность? Мне надо уходить.

– Я тебя не задержу. У меня новости, которые наверняка будут тебе интересны.

– Ну поднимайся. Сейчас я спущу тебе лифт. Ничего не нажимай, я все сделаю сама.

Пересекая тысячу триста квадратных метров своего жилища на пути к лифту, Шандель недоумевала: что же такое неотложное заставило его прийти к ней в столь поздний час?

Тем более после долгого перерыва.

И одет так странно – должно быть, бегал в Центральном парке и, увидев ее дом, решил заглянуть.

На пульте дистанционного управления Шандель нажала кнопку, открывающую двери лифта на первом этаже. Лифтом можно было управлять либо сверху с помощью пульта, либо снизу – набрав буквенно-цифровой код.

Она ждала его и думала, как бы поскорее спровадить. Впрочем, нельзя сказать, что ей совсем неприятно его видеть. Она попыталась взять себя в руки и оставаться спокойной, хотя от встреч с этим человеком всегда испытывала какое-то извращенное, садистское удовольствие. Шандель ощущала его и в первую минуту знакомства, и потом, всякий раз, когда оказывалась в его обществе. Ей всегда нравилось наблюдать за людьми незаметно, знать о них то, чего другие не знают, и в случае чего навязывать им свою волю, пользуясь их беспомощностью.

А сама подчинялась только воле случая.

Если б он знал…

Шандель успела на секунду заскочить в спальню и еще нюхнуть кокаину.

Шорох раздвижной двери лифта застиг ее на середине гостиной. В кабине, озаренный льющимся сверху светом, стоял человек. Он действительно был в спортивном костюме, с натянутым на голову капюшоном, руки глубоко засунуты в карманы.

Он шагнул к ней, и высокая худая женщина в коротком вечернем платье впервые почувствовала, каким холодом веет от его улыбки.

– Здравствуй, Шандель. Извини, что побеспокоил. Но я в самом деле долго тебя не задержу.

Как по заказу, тучи, целый день сторожившие Нью-Йорк, разразились грозовым ливнем. Сверкали молнии, грохотал гром, мощные капли, перелетая веранду, с визгом били в стекла.

А человек продолжал двигаться ей навстречу. Остановившись перед ней, он вытащил руку из кармана. Шандель подумала, что он хочет обменяться с ней рукопожатием, но вдруг с ужасом заметила зажатый между пальцев пистолет.

Она завороженно глядела в черную дыру ствола и не заметила, как улыбка сошла с лица гостя, не уловила едкой насмешки в голосе.

– Всего одно мгновение. Правда, для тебя оно растянется на целую вечность.

Он выдержал паузу. Голос его внезапно сделался мягким, бархатным.

– Моя прекрасная Люси…

Шандель Стюарт вскинула голову, но так и не успела понять, что в его взгляде был тот же самый свет, какой она увидела в глазах отца на смертном одре.

В ушах Шандели грянул еще один громовой раскат, а сверкнувшая молния отбросила на стену тень безалаберной женщины в миг ее смерти.

18

В кромешной тьме хлестал дождь.

Стоя у окна, выходившего на Шестнадцатую улицу, Джордан глядел на капли, вертикально падавшие с неба на город, в котором толком и неба-то нет. Дождь заливал все огни и все чудеса Нью-Йорка, не принимая в них участия: ему суждено было утечь в стоки и стать водой второго сорта.

Джордану вспомнился один старый фильм с Эллиотом Гулдом. Там был такой кинематографический трюк: на титрах герой идет вперед по оживленной улице, а все остальное – машины и люди – движется назад, как будто пленку прокручивают от конца к началу.

Точно так же он ощущал себя в эту дождливую ночь.

Джордан не знал, правильна ли выбранная им методика розыска, но был уверен, что окружающие его люди идут в противоположном направлении. Он поневоле думал о себе как об инородном теле в контексте, что уже стал ему чужим.

Потоку жизни совершенно не важно, кто плывет по, а кто против течения.

Он оторвался от окна и подошел к столику перед диваном. Взял пульт и включил телевизор. На круглосуточном канале шла передача «Айуитнесс-Ньюс». Показывали репортаж, снятый днем. На переднем плане вещал репортер с микрофоном в руке. За его спиной сквозь стеклянную стену аэропорта просматривались самолеты и блестящая от дождя взлетно-посадочная полоса.

– Огромная толпа собралась в аэропорту встречать прах Коннора Слейва, певца, похищенного в Риме вместе с подругой, комиссаром итальянской полиции Морин Мартини, и зверски убитого неделю назад. Проститься со своим кумиром пришли сотни тысяч его поклонников со всех концов страны. Похороны состоятся…

Джордан выключил звук, чтобы услышать язык образов под аккомпанемент дождя, барабанившего по стеклу. Еще один парень никогда не состарится и всегда будет улыбаться с фотографии на могильной плите.

Откройся, заветная дверца.Как можно мечту забыть?…

Строки несчастного поэта отозвались новой горечью в душе. Шестым чувством, какое иногда приходит во время затяжного дождя, он за миг до звонка угадал, что сейчас зазвонит телефон. Джордан стоял и смотрел на него, не зная, стоит ли брать трубку. Сомнения разрешила Лиза, вышедшая в халате из глубины коридора и протянувшая ему телефон.

– Тебя…

Джордан приложил к уху аппарат, еще хранивший тепло Лизиной кожи.

– Джордан, это Буррони. Ну, мы дождались.

– Что такое?

– На нас свалилась Люси.

– Черт! Кто?

– Держись крепче. Шандель Стюарт. Ее нашли ночью у нее дома.

– Где?

– Стюарт-Билдинг, на Сентрал-Парк-Уэст.

Джордан почувствовал, как взмокли руки, будто бы дождь, слепо колотивший по стеклам, сумел просочиться в комнату.

– Черт побери. Я надеялся, что этот гад даст нам побольше времени.

– Я еду туда. Заехать за тобой?

– Неплохо бы. В такой ливень на мотоцикле не погоняешь.

– Ладно, я уже близко. Через пять минут буду у тебя.

– Я спускаюсь.

Лиза, стоя посреди комнаты, смотрела, как он натягивает кожаную куртку.

– Прости, что разбудил тебя, Лиза. Не пойму, почему он не мог позвонить на мобильный.

– Ничего, я не спала. Случилось что-нибудь?

– Да, убили еще одного человека, и, по-видимому, это связано с моим племянником.