Пари на исцеление - Ольга Дмитриева

Грузно шлепая длинными задними лапами, самый главный то ли песик, то ли заяц обнюхал меня со всех сторон. А затем выразительно подтолкнул к выходу.

На ватных ногах я вышла из комнаты, но никто и не думал на меня нападать. Наоборот, теперь меня выразительно подтолкнули в сторону лестницы. Под немигающими взглядами костяных стражей я медленно прошествовала в указанном направлении. Дальше меня не преследовали, только с верхней ступеньки наблюдали за тем, как я покидаю их территорию.

Внизу я прислонилась к стене и смахнула пот со лба. Не знаю, что меня спасло – отчаянная смелость, идиотизм или кровь некромантки в десятом поколении? А, может быть, у них приказ никого не есть без команды? В любом случае моя миссия выполнена. А Фейны, как оказалось, далеко не самая эксцентричная семейка некромантов. Может быть, потому старик и живет один?

Горничная, которая наблюдала за мной изпримирительно подняла ладонь, показывая, что со мной все в порядке. И залпом осущила стакан.

Я триумфально вернулась в гостиную и уже сполна насладилась чудесной выпечкой кухарки. Через час госопжа Алисия засобиралась домой. Когда мы вышли в коридор, никто из стариков не вспомнил о том, что на комоде лежала папка, которую нужно убрать.

У Солнечной Аллеи мы распрощались с госпожой Фейн. Дворецкий поймал ей экипаж и помог туда вскарабкаться. На прощание она мне сказала:

– Надеюсь скоро увидеть тебя, дорогая Иви.

Я вежливо кивнула. Хотя про себя подумала, что и мне, и Адаму сейчас явно не до гостей. Так что до новогоднего бала я ее точно не увижу. Но как же я ошибалась…

Глава 15

Остаток недели прошел очень быстро. Адам с головой ушел в тренировки. Как-то незаметно мы стали завтракать вместе каждый день. Учебники по некромантии появлялись на столе уже не только для вида. Парень умудрялся мимоходом объяснить мне еще какую-то тему. Теперь уже все знали,  что он подтягивает меня по специальным предметам.

Все свободное время теперь посвящалось магболу. И я все чаще начала задумываться о том, что хочу увидеть Адама на поле этой игры. Проникнуться духом состязаний, борьбы и попыток доказать свое превосходство, которыми этот парень жил.

Когда я открыла глаза в воскресенье утром, то первым делом увидела Аделин. Девушка сбросила пальто и шапку. Я покосилась на окно и догадалась:

– Искала Кукуху?

Она с тяжелым вздохом кивнула.

– И даже нашла… Но не поймала. Правда, мне кажется, что бегать она стала немного медленнее…

– Ну вот! – попыталась подбодрить ее я. – Значит, Адам был прав. Возможно, еще неделя – и мы сможем ее поймать!

– Она бегает по всей территории, – проворчала Аделин. – Похоже, это из-за нее упали леса возле склепа Лавизов. И я видела обгрызенные ножки у столика в холле!

– Значит, и погреться успевает, и еду добывает, – рассудила я. – И ее до сих пор никто не поймал. Разве это не хорошо?

– Хорошо будет, когда она вернется в клетку, – вздохнула подруга. – Сегодня она ускакала к озеру. Пойдешь искать ее со мной в сумерках? Днем она забьется в какую-нибудь нору и будет спать.

Я скривилась:

– Сегодня меня ждет унылый праздник у Локвиссов, забыла? После завтрака придется ехать к Барбаре. Это подруга моей матери, и она живет на другом конце города. Мерить платье, делать прическу и макияж. И все для того, чтобы провести вечер в компании самых скучных типов Иварии.

Аделин посочувствовала мне, но как-то неискренне. Наверное, со стороны праздник у Локвиссов мог казаться чем-то волшебным. Но я-то знала, что будет тоскливо, поэтому собиралась нарочито медленно.

Сначала сползла с кровати. Затем долго и старательно мыла волосы, затем сушила их. Только после этого я направилась в столовую. Адама не было за привычным столиком на втором ярусе, и я ощутила пустоту. Но вспомнила, что он упоминал о каких-то делах. Я постаралась отогнать мрачные мысли и взяла еду с бесплатной линии – сегодня готовили наемные повара, и завтрак вышел превосходным.

Правда, я вдруг поймала себя на том, что не чувствую вкуса. Неужели… Я скучаю по Адаму?

Стоило мне об этом подумать, как рядом раздался девичий голос:

– Что, Фейн уже и тебя бросил?

Я подняла голову и обнаружила. Что рядом с моим столиком остановилась Мелани. Черноволосая красотка презрительно смотрела на меня.

– Ты сама его бросила, – напомнила я. – Теперь жалеешь?

Она только презрительно фыркнула:

– Ко мне он сам прибежит, как только наиграется с тобой.

С этими словами она вскинула голову и пошла прочь. Сердце кольнули сомнения, но я постаралась отогнать их. Правда, настроение все равно испортилось. И к Локвиссам я поехала с тяжелым сердцем.

Встречу с матерью я оттягивала как могла. Стоило заказать экипаж, но я направилась к спуску в подземку. Так добираться пришлось намного дольше: сначала до конечной подземки, а там пришлось пересесть на омнибус.

Барбара жила в тихом, спокойном районе. Аккуратные двухэтажные дома, окруженные белыми каменными заборами, походили один на другой. Желтоватые стены, красные черепичные крыши, присыпанные снегом, маленькие ухоженные садики с ровными рядами голых кустов и деревьев. Я остановилась перед коваными воротами, на которых красовалась большая цифра пять, и коснулась звонка.

Ворота распахнулись сами, а затем передо мной появился уже смутно знакомый дворецкий. Он и провел меня в дом. Сбросив пальто в светлом и просторном холле, я вошла в гостиную, так же наполненную солнцем.

За что я любила Барбару – она обожала солнечный свет и сама как будто все время сияла. Вот и сейчас, стоило мне перешагнуть порог, как хозяйка дома обратила ко мне симпатичное улыбающееся лицо. Легкое домашнее платье кофейного цвета идеально гармонировало обивкой дивана и кресел, на полу лежал густой персиковый ковер. Красоткой эта женщина никогда не была, да и годы оставили на ее лице и фигуре весьма однозначные следы. Но рыжие кудри и улыбка делали ее по-своему очаровательной.

– Иви, дорогая, – воскликнула она. – Мы с твоей матерью как раз вспоминали тебя…

Я вежливо поздоровалась и повернулась к маме.

Леди Оделия Ламбертс восседала на втором кресле. Темно-синее закрытое платье контрастировало со светлой обстановкой комнаты. Светлые волосы были стянуты в тугой пучок на макушке. Она прихлебывала чай из маленькой чашки, жеманно отставив мизинец.

По лицу этой женщины невозможно было догадаться, что передо мной ловкий манипулятор. Ее считали чопорной и холодной, приверженной правилам и строгой. Но как только в доме Ламбертсов что-то шло вразрез с ее желаниями, мама падала на диван и начинала картинно глотать лекарства.

Естественно, в этот момент нервы сдавали