Пари на исцеление - Ольга Дмитриева

поспешно отодвинулась и уткнулась в учебник. При воспоминании о поцелуе на учебном кладбище начинали гореть щеки. Не знаю, что подумал обо мне Адам. Но он не стал развивать тему. А занялся тем, что у него получалось так же прекрасно, как и целоваться – вкладывать знания в мою голову.

А вечером, уже лежа в постели, я неохотно признала, что мои мысли в очередной раз заняты Адамом Фейном. И он занимает там гораздо больше места, чем некромантия или даже любимое прежде целительство…

Несмотря на обретенную книгу, утро понедельника мы с Аделин встретили в унынии. Кукуха так и не вернулась. По дороге в столовую я утешала подругу как могла. Но нам оставалось только надеяться, что Адам окажется прав. Если через неделю-другую снадобье выветрится, крольчиху снова можно будет поймать.

Как назло, возле столовой нас подловила Эда. И, разумеется, спросила о кролике и зелье, которое она мне продала. Пришлось рассказать, что лекарство подействовало… своеобразно. Мне показалось, что она совсем не расстроилась. И даже как-то сумела подбить Аделин сшить ей платье. А мне вручила бальзам для губ. Отказываться было неудобно, и я взяла. Будем надеяться, что у него нет никаких неожиданных побочных эффектов…

После завтрака мы с Аделин распрощались и отправились на занятия. Но дойти до кабинета истории без приключений на этот раз мне не удалось. На полпути из-за поворота выскочил взъерошенный Фултон. Я пробормотала приветствие, а магистр поправил под мышкой книгу. А затем довольно улыбнулся:

– Ламбертс! Ты-то мне и нужна. Идем, у меня есть задание для непугливых и смекалистых.

Очень хотелось сказать, что я пугливая и совсем не смекалистая. Но приходилось поддерживать  образ, созданный на зачете. Так что я натянула улыбку и направилась за ним.

Глава 13

В кабинет Фултона я заходила с опаской. Но класс встретил пустотой. Магистр отправился к потрепанному шкафу в дальнем углу и начал греметь ключами. Дверца отворилась с жутким скрипом, подходящим больше для старого склепа, чем для вместилища книг и прочих академических принадлежностей. Оттуда преподаватель извлек толстую кожаную папку и повернулся ко мне.

Затем он мрачно пояснил:

– Я не успел выслать свои научные разработки одному коллеге. Сегодня последний день, а ректор Норс назначил совещание. Мне никак не успеть. Поэтому я хочу поручить тебе важное задание. После занятий нужно будет отправиться в город и отвезти документы моему приятелю.

Я подозрительно оглядела папку и спросила:

– А… Почему с этим может справиться только непугливый и смекалистый?

Поколебавшись, магистр признался:

– Мой приятель… Довольно своеобразный тип, из некромантов старой закалки.

Я скользнула взглядом по взлохмаченным седым вихрам Фултона и неизменной книге под мышкой. Еще более странный тип?!

Тот, как ни в чем не бывало, продолжал:

– Дом у него тоже… Своеобразный. Я бы отправил Фейна или кого-то из старшекурсников. Но все толковые ребята с головой заняты в команде по магболу. У них всю неделю дополнительные тренировки. Ты же знаешь, что скоро им предстоит защищать честь нашей академии. Впереди матч со «Свирепыми гарпиями» из Академии права. Поэтому мне придется положиться на тебя. Надеюсь, ты отнесешься к этому заданию ответственно. И проявишь себя не хуже, чем вчера на практике.

Наверное, все мое отношение к происходящему было написано на лице. Потому что Фултон вдруг поскучнел и протянул:

– Но, конечно, я не имею права тебя заставлять…

Я тут же схватила папку из его рук и торопливо произнесла:

– Разумеется, я помогу вам, магистр Фултон. Куда нужно ехать?

Он просиял и схватил бумажку. Через несколько минут я вышла из класса вместе с драгоценной папкой и листочком, на котором был написан адрес. А еще – пояснения, как дойти от станции подземки до нужной улицы.

– Проследи, чтобы он положил документы в коричневый сейф, – напоследок сказал магистр. – Не уходи, пока они там не окажутся. А то мой друг забывчив и потеряет их.

Пришлось пообещать и это.

  Задание не вызывало у меня энтузиазма. Но это еще одна возможность хорошо проявить себя перед вредным магистром. Он будет пить нашу кровь до третьего курса. Так что быть на хорошем счету у Фултона очень полезно. Часть репутации мне сделал Адам. И теперь, пока парень готовится «защищать честь академии», придется поработать уже самой.

К счастью, задание простое – всего лишь передать бумажки. А то, что коллега немножко странный… Может, это он для Фултона странный, а для меня – нормальный человек?

Именно так я себя утешала, пока шли занятия.

Когда я вернулась в комнату, Аделин была еще в лабораториях. А, возможно, ушла искать Кукуху на кладбище и раскладывать для нее еду на улице. Поэтому я черкнула записку подруге. А затем оделась, подхватила сумку с документами и направилась к выходу.

Сегодня было холоднее, чем в выходные. И я невольно задумалась о том, как там Адам? Говорят, он великолепно играет в магбол, а я никогда не интересовалась этим видом спорта. Но, похоже, скоро начну. Вот и матч со «Свирепыми гарпиями» хочется посмотреть. Узнать, так ли хорош старшекурсник в игре. Интуиция подсказывала – Фейн из тех, кто делает хорошо все, за что берется.

Поезд пришлось ждать дольше обычного, и я вся извелась на платформе подземки. Ответственность заставляла прижимать к себе сумку и внимательно смотреть под ноги. Я забилась в уголок скамейки вместе со своей драгоценной ношей и прислонилась лбом к холодному стеклу. Когда темнота за окном прерывалась и поезд выпрыгивал из тоннеля, я любовалась видами заснеженного города.

Станция называлась «Солнечная Аллея», но выглядела на удивление мрачно. Темно-серый мрамор облицовки, тусклые лампы под потолком. Людей здесь тоже было немного. Несколько мужчин, затянутые в пальто темных оттенков, старушка с крючковатым носом в грязно-желтой шубке. За ней семенил мальчишка лет пяти в ветхой курточке.

Тем сильнее я удивилась, когда на улице меня и правда встретило ослепительное солнце. В нескольких шагах от круглого здания подземки начиналась прямая аллея, вдоль которой с двух сторон возвышались каштаны. Утоптанная тропка приглашала прогуляться, а лавочки – присесть. Но пришлось ограничиться первым.

В этом районе я никогда не была, поэтому сверялась с бумажкой, на которой Фултон подробно описал путь к дому своего коллеги. Дошла до конца аллеи, обогнула палатку, в которой торговали газетами, и перешла дорогу. После второго дома из зеленоватого кирпича я свернула направо.

Позеленевшая медная табличка сообщила, что я попала на улицу Примирения. Не знаю, кому пришло в голову назвать ее так. Место разительно отличалось от Солнечной аллеи. Серые невзрачные дома. Вроде бы аккуратные, не