Запрети себя любить - Каролина Шторм

родители хотят их видеть. И она, родив девочку «для себя», получила далеко не самую благодарную и беззаветно ей преданную дочь. Я люблю маму. Но в моей жизни есть и другая любовь. Я также люблю отца, хоть она и говорит, что он меня не хотел. Но я же чувствую, что это не так. Может, сначала не хотел, а потом, когда я родилась, всё изменилось. Дети – цветы жизни. Стоит посмотреть на моего брата, чтобы поверить в это. Как он любит своего сына!

Да, родители не должны бросать своих детей. Остаться сиротой при живой маме или живом папе – это ужасно. Мои родители со мной. Они не бросали меня. Да, развелись, и каждый создал свою, новую семью. Но ведь и я уже совершеннолетняя. Всё, что было нужно, они для меня сделали. Дальше смогу сама справиться.

Я поцеловала маму перед сном и ушла к себе. Долго лежала в кровати с включенным ночником и раскрытой книгой, которую так и не прочла. Не могу сегодня. Какие-то новые непривычные ощущения. Будто я должна с чем-то смириться. С чем-то неизбежным. Родители должны быть со своими детьми. Нельзя вмешиваться. Нельзя посягать на чужое счастье. Это очень плохо.

У Пашки с его Миладой будет ребёнок. И скоро они станут настоящей семьёй. Наверное, так правильно.

Мне лучше всего забыть его. Не сразу, конечно. Так просто это не получится. Но постараться силой воли запретить себе… любить его.

Если он сам, действительно, этого хочет.

Если он скажет мне: «Не люби».

И если я поверю в то, что это правда.

Павел

Последняя неделя. Считанные дни. Теперь они летят стремительно. Мне кажется, я потерялся в этом потоке. Я – привыкший сам потоком управлять. Но сейчас тот случай, когда принятые решения нельзя изменить. И мне остаётся плыть, плыть… без причаливания к берегу.

Милада выглядит не очень. Платье готово, фуршет обеспечен, увеселительная программа заказана и просчитана до мелочей. Только одно выбивается у неё из-под контроля. То, чего она не могла предусмотреть. Это самый обыкновенный токсикоз.

Да, моей будущей жене приходится несладко. И это сильно омрачает ей настроение. Врач предупредил: на таком сроке токсикоз чаще всего проявляется. Надо перетерпеть, скоро это пройдёт. Но нам же нельзя терпеть. У нас свадьба на носу. Родители советовали перенести её хотя бы на пару недель, когда Милада, возможно, почувствует себя лучше. Но она уперлась: свадьба должна состояться именно в этот день. Боится, что если мы перенесём дату, то я могу передумать?

Ох, с каким наслаждением я бы это сделал, если бы не… Ребёнок растёт, развивается с каждым днём. Какое преступление надо совершить, чтобы оставить его?

С общаги на свадьбе будет только Юрец. Милада его единственного терпит. Насчёт других она категорически против. Да, не такой женитьбы мне бы хотелось. Всё как-то не по-моему получается. Всё против воли. Но я не связываюсь, потому что свадьба эта – не моя. Да, жених – я, но свадьба – чужая. И я сам не свой в этой роли.

Но мальчишник с пацанами я, всё-таки, устрою. И в этом мне никто не помешает.

– Мальчишник? – бледная нервная Милада недовольно косится в мою сторону. – Зачем тебе это?

– Как – зачем? Традиция, – весело отвечаю я. – Разве ты не хочешь встретиться с подругами накануне свадьбы?

– Я с ними встречусь на самой свадьбе. Мне этого достаточно.

– А мне – нет. Я и так редко вижусь с друзьями.

– Неужели? Три дня назад расстался. Уже соскучился?

Каждый раз, как об этом заходит разговор, Милада выражает недовольство. Я не привыкну никогда. И с большим удовольствием сейчас отчитал бы её. Но, видя, как ей плохо, стиснув зубы, терплю. Сколько там ещё осталось? Меньше семи месяцев?

– Паш, каждый раз, как ты идёшь в эту общагу, у нас происходит скандал.

– Интересно, кто инициатор?

– Ты, разумеется, – бессовестно врёт Милада.

– Я?! – поражаюсь этому.

– Конечно, ты. Если бы не твоя общага со всем этим сбродом (по-другому не скажешь), у нас всё было бы хорошо.

– Не думаю, что в этом общага виновата, – холодно говорю я. Слово «сброд» меня укололо. И оно не случайно брошенное. Милада бьёт точно в цель и делает это намеренно. Она же умная женщина. Знает, как вызвать во мне сильные эмоции. Зачем только ей нужно меня злить? Думает, так легче управлять мною?

Ошибается.

Я в гневе сам себя не контролирую.

Хватаю пальто, наспех надеваю. В прихожей беру шапку. Холодно сейчас на улице. Не знаю, как она будет в своём шикарном, но открытом манто на свадьбе гулять. Ей ведь, наверняка, захочется фотографии сделать везде, где только можно. А если снегопад? А если, наоборот, оттепель?

В общем, не нравится мне зима. И эта затея со свадьбой тоже.

– Куда ты сейчас собрался? – Милада уже в дверях. Закрывает мне проход. Она всерьёз думает мне помешать?

– Дай пройти, пожалуйста, – прошу я, хотя внутри всё закипает. И я готов сорваться на крик, но остатки рассудка меня удерживают.

– Если ты опять собрался в общагу, я тебя не пущу, – заявляет Милада.

– Ты уверена, что сможешь меня удержать?

– А что, ты меня оттолкнёшь? – усмехается она. – Беременную женщину?

Как удобно манипулировать своим состоянием! Я ненавижу её сейчас больше всего на свете.

– Я не собираюсь тебя толкать. Просто прошу: дай мне пройти. Куда я собираюсь и зачем, тебя не касается.

– Вот как? – она даже опешила. Видимо, не ожидала это услышать. – А ничего, что через неделю я стану твоей женой?

– Но пока ты ею не стала, – пользуясь её замешательством, слегка отодвигаю в сторону и прохожу к двери. Берусь за ручку. – Да и после свадьбы между нами ничего не изменится.

Одной ногой шагаю за порог.

– Ты мне ставишь ультиматум?! – возмущается Милада.

– Нет, это ты пытаешься ставить ультиматумы. Но у тебя ничего не получается, дорогая.

Возвращаю себе улыбку, которая так её бесит. А ведь когда-то нравилась. Давно это было. И всё тогда было по-другому. Легче, проще казалось. Что же так изменилось между нами, что мы друг друга возненавидели?

– Паш, не уходи, – теперь уже просит Милада.

Поздно, дорогая, поздно.

– Я вернусь, – бросаю через плечо.

– Опять побежишь к своим шалавам?! – не выдержав, она срывается на крик. – Чтобы потом мне какую-нибудь заразу принести?

– Да с чего ты это взяла?

– Сазонов, ты же предохраняться не умеешь. А если какая-нибудь шалашовка от тебя залетит?

– Уже залетела одна.

На этом всё. Теперь мне точно пора уходить.