Запрети себя любить - Каролина Шторм

– Да я даже не знаю. Сессия начинается. Я вообще к ней не готов.

– Когда это тебя останавливало?

Смотрим друг на друга и вдруг начинаем ржать.

– Братан! – тянусь к нему, чтобы обнять, как будто несколько минут назад не я хотел разбить ему рожу. Ксюша, наверное, решит, что мы оба сошли с ума. Правильно. Общажная шпана – что с нас взять?

Мы уходим с Евгеном вдвоём, едва ли не в обнимку. Он добросовестно доводит меня до комнаты. А обратно я его уже не отпускаю. Какая ночь, мой друг!.. Самое время, чтобы сыграть и спеть что-нибудь душевное.

Ты нежнее розы алым заревом цветёшь.

Ты – бесценный дар, неутихающая вьюга.

Я молю судьбу, когда же снова ты придешь?

Но бегу я от тебя, опять бегу по замкнутому кругу.

Завываем в два голоса, несмотря на то, что скоро рассвет. Соседи давно все привыкли. Даже вахтёров и коменданта приучили. Ну, что поделать с нами? Мне-то последние полгода остались. Летом меня здесь уже не будет. В городе, конечно, останусь. Зря, что ли, родственнички квартиру нам выбрали и на работу меня устроили? Потом дитё родится. Может, Пашка и поумнеет чуток. А может, нет… Судьба хулигана – она такая. Даже в пятьдесят буду чудить. Зато такая жизнь по мне. Романтика, одним словом!..

Ах, Ксюша, Ксюша… Я говорил, что поздно тебя повстречал. Теперь мне кажется, что рано. Мне бы повзрослеть ещё лет так на десять. Но тогда, боюсь, ты бы прошла мимо, даже не обернувшись.

Я так боюсь опять тебя увидеть,

Я больше не вернусь…

Любить и ненавидеть,

Терять – такой пустяк –

Всё то, что не имеем.

Любовь – она наш враг,

Но без неё мы тлеем.

Евген слова в песне перепутал. А я их вовсе забыл. Помню, что они очень важные. Мы курсе на втором их разучили. Нашли случайно в старой заброшенной тетради. Кто сочинял, для кого – неизвестно. В общаге в шкафу забыли. А мне они понравились тогда. Ни приписки, ни отметки, кому тетрадь принадлежала. Стала нашей, общей. Евген потом забрал – ему нужнее. Он по стихам аккорды подбирал и нам играл. Всем очень нравилось.

Судьба такая злая порой. Пытается нас с другом развести по разным углам, словно на ринге дерущихся. Желанный трофей – конечно, Ксюша. И ведь я знаю, что она меня любит. Но всё-таки не доверяю ей полностью. Наверное, потому что не привык кому-либо доверять. И привыкать не хочу. Пусть остаётся всё как есть. А Евген ещё нам что-нибудь споёт. У него это так здорово получается!

Глава четвёртая

Ксения

Сегодня еду домой. Последний приезд перед зачётной неделей. А там рукой подать до Нового года и каникул. Время пролетело быстро. И за четыре месяца, что я прожила в большом городе, многое в моей жизни изменилось.

Я стала хуже учиться. Пропускать занятия. Мне ужасно стыдно за мои слабости и безрассудство. Мама смотрит на меня с укоризной, когда я бываю дома. Братья не порицают, но отмечают, что я «могла бы учиться лучше». А ведь школу я закончила с медалью. Обидно… Но ведь я сама в своих прогулах виновата. Меня никто не держал за руку, не заставлял оставаться в общежитии. Нужно было всего лишь встать в семь утра, собраться и идти в университет. Но как это сложно, если в шесть я только легла!..

Мы с девчонками пристрастились к игре в карты. Это увлекательно и отнимает много времени. К нам в гости приходят парни из соседних комнат. Мы садимся за стол в десять вечера, а встаём ближе к утру. Азарт – дело такое. А играем мы командами. Проще всего Маше. У неё последняя сессия, а потом производственная практика. Конечно, она всё сдаст. А мы с Юлей первокурсницы, и нам бы авторитет себе заработать, чтоб потом зачётка работала на нас. Но мы пошли по другому пути. Неправильному. А самое ужасное, что меня это вполне устраивает.

Я слишком долго была хорошей девочкой. Послушной, прилежной, примерной. Меня не в чем было упрекнуть. Я хорошо училась, слушала маму, сидела дома и читала книги. А жизнь в это время проходила мимо, изредка заглядывая ко мне в окно и усмехаясь. Мне было скучно, но когда я начинала об этом говорить, меня поднимали на смех. «Уж тебе-то о чём жалеть?» – говорили родные и близкие. И им казалось, что они правы. А я даже не пыталась переубедить. Зачем, если всерьёз мои переживания они не принимают? Я поняла, что бессмысленно ждать от человека того, что он не может дать. Это ведь только мои ожидания, мои фантазии. А в реальности всё по-другому. И никто не виноват, что всё именно так.

Мама встретила сурово, с недовольной гримасой на всё ещё красивом лице. Сообщила, что ей звонили из деканата. Ксюша, оказывается, не готова к зачётной неделе.

– Ты о чём думаешь, скажи на милость? – руки в бока и взгляд сверху вниз – типичная позиция матери. – Почему я должна за тебя краснеть? Почему мне приходится выслушивать проповеди, что моя дочь непутёвая?

– А потом ты этими проповедями достаёшь меня.

– Помолчи! – кричит мать. – Я знаю, что мне делать. Будешь теперь дома жить и на занятия каждое утро на автобусе ездить.

Смешно. Евгений рассказывал то же самое. Значит, и мне домашний арест светит?

– Позволь мне самой решать, как мне жить.

Если ты, мама, считаешь меня слабой и безвольной, то ошибаешься. Я могу за себя постоять. И могу противостоять тебе. Единственное, что меня удерживает, это то, что я пока не зарабатываю. И соответственно не могу сама себя обеспечить. Но это вопрос времени.

А мама, услышав мои слова, разозлилась ещё больше.

– Ты ничего не можешь решать, пока находишься у меня под пятой! Живёшь в моём доме! А значит, будешь меня слушаться.

– В таком случае мне проще будет уйти, – заявляю я.

– Иди! – торжествующе кричит она. – Далеко ли? В прошлый раз, помнится, собиралась к отцу, только он тебя на порог не пустил. А сейчас тем более не жди от него поддержки. У него теперь жена… новая.

– Тебе это неприятно?

Мать сжимает кулаки. Я знаю, у неё руки чешутся ударить меня по лицу. Но наши отношения испортились настолько, что я могу её ударить в