Песнь первая. Дитя Грозы - Тиа Атрейдес

Кею невероятно нравилась столица, и он с нетерпением ожидал возможности удрать из дворца и отправиться исследовать город. Например, сразу после торжественного мероприятия. Ему и в голову не приходило, что здесь, в отличие от захолустной и тихой Сойки, его могут подстерегать хищники поопаснее диких горных барсов или медведей. Кей слишком привык к тому, что его все вокруг любят. Да что ему может грозить, когда рядом Закерим и Шу? В окрестностях Сойки честную компанию обходили десятой дорогой даже наученные горьким опытом кабаны, не говоря уж о браконьерах и прочих проходимцах. Ну а здесь можно ещё взять с собой Эрке, он в столице частенько бывал, и в приключения вместе с Кеем не раз влезал обеими ногами. Тогда и придраться будет не к чему — принц под надежным присмотром.

К окончанию приветственных речей на главной площади план очередной шкоды созрел, и оставалось лишь обрадовать сестричку. Что Кей и сделал, как только они двинулись ко дворцу.

Родного дома Кей не помнил. То есть, какие-то смутные образы огромных залов, рыцарских доспехов по углам и тенистых тропинок парка в памяти бродили, но соотноситься с реальностью почему-то не желали. Королевский дворец Суардисов показался Кею похожим Драконьи ворота — может, двумя высоченными башнями, завершающими западное и восточное крылья, может, обилием барельефов и статуй. Дворец строили в основном люди, используя местный сливочно-белый камень, но по проекту гномов, и украшали его гномы. В чем-то Риль Суардис был отражением всего города — в архитектурной эклектике органично сочетались готические стрельчатые окна и классические колонны, высокие крыши со шпилями и ирсидские цветные мозаики на стенах, легкость ажурной резьбы и массивность круглых башен.

По сравнению с Императорским дворцом во Фьонадири дворец Суардисов показался бы игрушечным, но выросшему в глухой провинции Кею виделся невероятно большим и хранящим в себе множество увлекательных секретов.

Ворота раскрылись под звуки государственного гимна Империи. Только гениальному политическому деятелю могло прийти в голову соединить в гимне Империи основные музыкальнее темы всех восьми вошедших в неё государств, ныне провинций, и только гениальному композитору удалось слить воедино песни столь непохожих друг на друга народов в цельной музыкальной картине таким образом, что каждый слышал именно свою родную мелодию. Эри, разбирающийся всегда и во всем, утверждал, что создал этот музыкально-политический шедевр чуть более двухсот лет назад тогдашний ректор Академии Магических Искусств, один из величайших музыкальных магов в истории, близкий знакомый ученого гнома (ну кто бы сомневался!) Сейгри Рахман, к великому сожалению Эри, бывший человеком, и потому живший так недолго.

Сам Мардук Суардис появился на Дворцовой площади. Исполненный величия, седовласый, с идеальной военной выправкой и правильными, резкими чертами, в короне Валанты — золотые стилизованные каштановые листья, — облаченный в ультрамариновые одежды. Сопровождаемый старшей дочерью Ристаной, Придворным Магом и шестью Советниками, разряженными в пух и прах, монарх выехал верхом навстречу сыну и наследнику.

Ликующие крики горожан чуть не оглушили Кея. Король и принц спешились в нескольких шагах друг от друга, их коней отвели подбежавшие слуги. Глядя в глаза отцу, Кей приблизился и преклонил колени перед своим сюзереном, Королем Валанты. На мгновенье воцарилась такая тишина, что слышно стало падение лепестков каштана, благоухающего у самых ворот. И отец поднял сына с колен, обнял его и развернул лицом к народу:

— Приветствуйте Кея Суардиса, моего сына и вашего будущего короля!

— Да здравствует Суардис! Да здравствует Принц Кей! Да здравствует Король Мардук! — площадь взорвалась единым радостным воплем. В воздух полетели шляпы и платочки, цветы и хлопушки.

Отец и сын вновь сели на коней и, держась рядом, двинулись сквозь расступившуюся свиту по цветущей аллее к парадному крыльцу Риль Суардиса. За ними последовали обе принцессы и все остальные.

Кей уже не обращал внимания на архитектурные красоты и изыски садовников. Он смотрел только на отца, и думал о том, что они так редко виделись. И столь о многом им надо поговорить, и столь многому ему нужно научиться у отца… и что ему хотелось бы походить на короля Мардука во всем — от царственного профиля и полной достоинства манеры держаться до способности рождать в подданных искреннюю, неподдельную любовь и уважение.

А Мардук, глядя на сына, сожалел о слишком малом числе лет, что остались на их долю, и радовался, видя в чертах сына свое отражение, и надеялся успеть поделиться с ним всем тем знанием и опытом, что накоплены за долгие годы жизни. Они ехали в молчании. Но в молчании, настолько наполненном смыслом, что слова стали излишними. Ещё будет время говорить, пока же в тишине рождалось меж ними нечто удивительное, может быть, называемое пониманием и любовью, а может быть, и не нуждающееся ни в каких названиях.

В вестибюле отец поручил младших детей Распорядителю Королевских Покоев и велел через три часа, как отдохнут и перекусят с дороги, явиться в его кабинет. Распорядитель с помощником повели Их Высочества сначала вверх по главной лестнице и через Парадную Гостиную, по дороге объясняя расположение основных помещений дворца. На втором этаже, к великому неудовольствию принца, Распорядитель направился в западное крыло, приглашая принца следовать за ним, а помощник Распорядителя повел Шу в восточное. Вместе с Кеем отправились Зак и Эрке, для которых подготовили комнаты рядом там же. Как оказалось, Мардук поселил сына напротив собственных покоев — на втором этаже западного крыла, окнами на юг, то есть во внутренний двор.

Кей очень устал, так что начал осмотр владений с роскошной ванной комнаты — что может быть прекраснее, чем скинуть тяжеленные, неудобные, насквозь пропыленные парадные одежды и нырнуть с головой в горячую воду! Почти всё отведенное до разговора с отцом время Кей отмокал в пене и наслаждался жизнью. Ванная ему чрезвычайно понравилась. И сама ванна — почти бассейн две на две сажени, из зеленоватого мрамора с янтарными прожилками. И золотые краны с горячей и холодной водой, мозаичные стены и полы. И незнакомое растение в кадке с длинными стеблями и зелено- желто-оранжевыми листьями, увивающее окно. И зеркало в бронзовой раме, и раковина для умывания из того же зеленоватого мрамора, и полка с какими-то цветными флакончиками, коробочками и всякими разностями… невероятная роскошь! Сестричка Шу, должно быть, в полном восторге от нового жилья.

На сами апартаменты, состоящие из кабинета, гостиной и спальни, принц уже почти не обратил внимания. Отметил только приятные зеленые и коричнево-золотые тона отделки и обилие света и пространства.