Песнь первая. Дитя Грозы - Тиа Атрейдес

В любом случае, она не сможет создать серьёзных проблем. Не доросла ещё!

Но вот в ученицы она вполне годится. Если её полностью склонить к Тени, с такой помощницей ему не будет равных, и эти высокомерные зазнайки из Академии ещё пожалеют… Вряд ли её нездоровое отношение к брату изменилось, но попробовать определенно стоит. В конце концов, если заполучить Шу, можно будет Ристану послать к орочьей матери. Не сразу, лет через несколько…

На Центральной площади продолжалось тягомотное представление Их Высочествам Глав городских Гильдий, сопровождаемое занудными речами и вручением не менее занудных подарков. Только Лягушонок собрался с толком и расстановкой разглядеть принца, как неуловимый голубовато-лиловый отблеск вокруг принцессы, на который он поначалу не обратил особого внимания, задрожал, потемнел и разросся наподобие грозового облака, и словно шапкой прикрыл её с братом и шестерых сопровождающих. Правда, это странно-красивое явление кроме Лягушонка никто, похоже, и не заметил. И продолжать изучение внешности Высочеств оно не мешало.

Юный Наследник — обыкновенный мальчик двенадцати лет. Черноволосый и кареглазый, в синем, расшитом золотом и отороченном мехом плаще на худеньких плечах, с немыслимых размеров золотой цепью с гербом Суардисов, принц отличался разве что горделивой осанкой. Сестра наследника вообще на принцессу не походила. Скорее на угловатого, нескладного, длинноносого, вредного сорванца, по недоразумению всунутого в бархатное женское платье. Удивительного серо-лилового цвета глаза взирали на мир недоверчиво, ехидно и обещали ближним все что угодно, кроме мира и спокойствия. Увидев подобное выражение у любого из знакомых мальчишек, Лягушонок бы не сомневался, что в ближайшее время тот сотворит какую-нибудь пакость. Он довольно усмехнулся, представив себе, какой дивный простор для развлечений открывается перед королевскими детьми, и ему пришло на мысль, что, наверное, с ней могло бы быть весело. Но так как это было слишком далеко и нереально, то мысль быстро испарилась, оставив лишь легкое предощущение чего-то смутно-приятного, смешанное с ароматом цветущего каштана.

Праздник продолжался. Наконец закончился запас значительных и громких слов у городских старшин, и кортеж Наследника благополучно скрылся за воротами королевского дворца. Для народа же веселье только начиналось. По дороге ко дворцу принц с принцессой накидали в толпу изрядное количество монет, вызвав волну народного восхищения и массу потасовок между желающими поймать хоть одну денежку. Из королевских подвалов на площадь выставили десяток-другой бочек вина (не самого старого, но уж точно получше, чем в тавернах), стражники и гвардейцы облегченно сбросили с плеч тяжкую обязанность охраны порядка и влились в бесшабашную праздничную круговерть.

Переменчивые боги, сколько же народу в столице!

Кей с трудом сдерживал рвущееся наружу любопытство. Старательно изображая подобающую Наследнику торжественную невозмутимость, принц вовсю косился по сторонам. После Крепости Сойки, где он провел последние восемь лет из своих двенадцати, столица поражала.

Огромные толпы, невообразимые наряды. Танцы и песни, смех и споры. Люди — жующие, орущие, обнимающиеся, спорящие, продающие и покупающие, веселящиеся и грустящие посреди праздничной суеты.

Обилие статуй, фонтанов, всевозможных балкончиков, колонн, эркеров, шпилей, куполов, башенок и прочих украшений. Смешение стилей — классического средне-имперского и восточно-ирсидского, местами типично гномская вычурная готика — юный принц с удовольствием вспоминал уроки истории и архитектуры. А попутно придумывал ещё сотню вопросов к Эри Эридайгу, ученому наставнику.

Кей въезжал в Суард через Западные ворота. На всех, впервые их видевших, они производили ошеломляющее впечатление. Ворота походили на сказочный замок, населенный драконами и неизвестными науке чудовищами. Сами створки являли собой переплетенные лапы, хвосты, гребни и оскаленные пасти, из которых мог извергаться огонь.

Это чудо построили гномы ещё за четыреста лет до присоединения Валанты к Империи — как часть крепостной стены Старого города. Мастера-гномы, как всегда, успешно, сочетали фантастическую красоту с не менее фантастической обороноспособностью, так что войти через эти ворота не смог пока ни один вражеский солдат. По сторонам от створок вздымались огромные квадратные башни из красноватого гранита, украшенные барельефами в виде монстров с разверстыми пастями и пикирующих драконов. А прямо над воротами расправлял крылья и готовился взлететь красный каменный дракон, по словам Эридайга, в половину натуральной величины.

Наставник как-то целую лекцию посвятил магическим особенностям этой постройки и крылатого ящера. Кею, конечно не очень-то верилось, что каменный дракон и в самом деле взлетит, если его разбудит направленная на город шаманская волшба. Но гномы и не на такие фокусы способны, особенно когда дело касается их извечных врагов орков. Мало того, через Драконьи ворота не могли просто так пройти ни контрабандисты, ни разбойники, ни изменники — горгульи, сквозь головы которых проходила опускная решетка, начинали душераздирающе скрипеть и визжать. Этим частенько пользовалась городская стража, загоняя подозрительных личностей аккурат под бдительных монстров. Кстати, по этой же причине все посольства, даже пришедшие в столицу по реке, традиционно заходили в Суард обязательно с запада, дабы подтвердить свои исключительно мирные и честные намерения. Что ж, в намерениях Наследника никто не сомневался, но традицию надо уважать.

На всем протяжении пути по Старому Городу принц тихонько дергал вопросами то сестру, то Эри. Его внимание привлекали то забавные вывески таверн и лавок, то ирсидские минареты, то притаившийся на площади среди цветущих акаций мраморный единорога или мантикор, пускающий из скорпионьего хвоста водяные струи. От лазоревых, янтарных, розовых, бирюзовых, сиреневых изразцов, украшающих стены домов, от блестящих разноцветных людских одежд у Кея рябило в глазах. Он привык к строгой функциональности приморской крепости и военной формы, даже свой, по столичным меркам более чем сдержанный, наряд он считал излишне вычурным и роскошным. Попав же в Суард, Кей поражался одеждам столичных жителей — переливающимся и сверкающим, подобно оперению тропических птиц — и радовался, что поддался Эри. Ворчливый и упрямый гном не позволил ему содрать с себя тяжелую и неудобную парадную перевязь, расшитую невероятным количеством золота и камней, с бесполезной блестящей железкой вместо нормального меча, и толстенную золотую цепь с королевским гербом.