Грешный ангел - Брук Лин

– Что ты хочешь, чтобы я спела?

– Что ты обычно любишь петь, когда остаёшься наедине с собой.

Я принимаю его пожелания и первая песня, которая приходит на ум и которую я напеваю последние две недели – это песня группы Горячего шоколада «Неба мало».

Я включаю на телефоне минус этой песни и начинаю напевать:

Два ноль два, тишина и холодный ветер

По бульвару одна, может кто ответит.

Сотни несказанных фраз –

Всё, что осталось от нас.

.

Нам с тобой на двоих было неба мало.

Каждый час, каждый миг я тобой дышала.

Нам с тобой на двоих было неба мало,

А теперь и земля мне чужою стала.

На припеве голос содрогается. На миг я возвращаюсь к своему разбитому сердцу, которое всё также скулит от боли, но я заглушаю его другими звуками. Я вдруг осознаю, как многое в себе заглушила за эти две недели, и как больно мне будет, когда мы приземлимся в России, и наши пути с Симоном разойдутся.

Закончив песню, я возвращаюсь мыслями обратно и сталкиваюсь с проникновенным взглядом Симона. Чувствую – он понимает всё, что происходит у меня на душе. И мне становится не по себе.

Он встаёт на ноги, берёт меня за руку и поднимает к себе.

– Твой голос сводит с ума, – произносит он, положив руку на талию. – Только как жаль, что песню спеть попросил я, а посвятила ты её другому.

Сердце сжимается в груди от его слов.

–Ты лучшее, что случалось со мной, – шепчу еле слышно, не сдержавшись от признания. – И я не знаю песен, которые могли бы описать тебя.

– Какая сладкая ложь, – усмехается он и сжимает руку на мне.

– Это правда, – тянусь к его лицу и шепчу на ухо. – Я ещё долго буду помнить ночи, проведённые с тобой.

Мои слова действуют на нас мгновенно. Чувствую, как нами овладевает дикая страсть. Решаю продолжать дразнить его и кусаю за мочку. Рядом с ним я уверена в себе. Уверена в своей красоте и сексуальности. Реакция его тела на меня всегда очень красноречива, и это воодушевляет.

– Твоя улыбка и голос сводят с ума, – мои признания не прекращаются.

Возможно, он думает, что я просто играю, но каждое моё слово – правда. И мне приятно, что я могу открыто об этом говорить.

Симон воспламеняется. Берёт меня на руки и сажает на стол. Это разжигает огонь внутри, я подчиняюсь каждому его движению. Он наматывает мои волосы на руку, оттягивает их назад, чтобы я вытянулась в шее, и покрывает мою кожу жаркими поцелуями.

– Этот аромат пионов сводит меня с ума, – говорит он будто сам с собой, произнося каждое слово с наслаждением и опускаясь губами к груди.

Он медленно стягивает платье мне на талию, оголяя грудь. Покусывает меня за сосок, от чего я задерживаю дыхание, а после искусно ласкает его языком.

– Всё для тебя, – произношу на выдохе, выгибаясь в спине от удовольствия.

Вспышка страсти, и я уже не чувствую реальности, утопая в наслаждении. Отпустив мои волосы, он проникает под моё платье и скользит по коже вверх. Я закрываю глаза, наслаждаясь поцелуями, которыми он накрывает мою грудь, и прикосновениями его горячих пальцев.

Мне хорошо до одури. И я не знаю, как буду отучать своё тело от него, как буду объяснять, почему его больше нет рядом. Почему нет его дыхания, касаний и самых сладких речей. Мысль, что эта наша последняя ночь воспламеняет все мои конечности, и делает меня голодной.

Сминая мои бёдра, Симон добирается одной рукой до эрогенной зоны. Его пальцы касаются моей плоти через кружево трусиков, и я раскрываю глаза, встретившись с ним взглядами. С моих уст вырывается сладостный стон. И я не желаю сдерживать это удовольствие в себе. Симон упивается моим возбуждением и ловит мои стоны губами, сплетая наши языки. Я растворяюсь в нём. Прижимаюсь ближе, веду бёдрами в такт его пальцам, давая понять, что хочу большего. Но вместо этого, Симон останавливается и отрывается от меня.

– Не торопись, ангел, – хитро улыбается.

– Не называй меня так. Разве ангелы ведут себя так? – тянусь к нему, чтобы вернуть к себе, но он не позволяет этого сделать.

Ему определённо нравится моя неутолимая жажда по нему.

– Ты будешь моим грешным ангелом.

– Твоим? – лишь это врезается в моё сознание.

– Сегодня ты точно моя, – заявляет уверенным голосом.

Он стягивает с меня полностью платье и трусики и отбрасывает их.

– Ты в нём великолепна, конечно. Но без него ты нравишься мне ещё больше.

Он сдвигает со стола всё в сторону и удобнее усаживает меня на нём.

– Откинься назад и упрись руками об стол, – даёт мне указания.

Я молча выполняю его просьбу, потому что знаю – он подарит мне невероятные ощущения. Он раздвигает мои ноги шире, встаёт между и разглядывает моё тело, будто видит впервые.

– Симон, умоляю, – тянусь к нему, чтобы поцеловать, но он останавливает меня и возвращает на место.

– Тс-с-с, не спеши, – ухмыляется. – У нас вся ночь впереди.

Он берёт что-то за моей спиной и выпрямляется. Вижу в его руках блюдце с мёдом. Смотрю на него удивлённо, но он ничего не объясняет. Макает два пальца в мёд и подносит их к моим губам.

– Оближи. Красиво, как я тебя учил, – хитро улыбается.

Мои щёки заливаются румянцем, но я не могу и не хочу отказывать ему. Не отрывая от него взгляд, прикасаюсь губами к его пальцам. Пробую мёд на вкус. Сладко. Стараюсь сделать всё, как можно чувственней, чтобы впечатлить его. Эта игра заводит меня и заставляет всё тело гореть от стыда и дикой страсти одновременно.

Он вновь запускает палец в мёд и на этот раз мажет его мне на шею и грудь, а после сам медленно, как искушённый гурман, пробует меня на вкус вместе с нектаром. Моё дыхание учащается, я закрываю глаза от наслаждения. Это что-то невообразимо новое для меня.

Мёд начинает стекать по моему телу всё ниже, я чувствую его аромат и даже он кружит мне голову. Поцелуи Симона медленно следуют за ним. Мои стоны учащаются.

– Открой глаза, – просит в приказном тоне.

Я раскрываю их и встречаюсь с ним взглядами. Сгораю от смущения, понимая, в какой неприлично пикантной позе мы находимся. Но не решаюсь увести от него глаз.

Симон отрывается от меня на доли секунд, пододвигает стул к себе, садится и тянется ко мне. Берёт вновь блюдце в