Грешный ангел - Брук Лин

Они жмут друг другу руки, прощаются. Но не успевают Симон с Бруно уйти, как Филипп произносит:

– Родная, мы поедем вдвоём.

Я замечаю, как замедляется шаг Симона. Хочет услышать мой ответ, и я спешу дать его Филиппу:

– Я хочу с папой и девочками.

– Дочь, мы дома увидимся, – вступает в разговор папа. – Поезжай с Филиппом. Он ради тебя такой путь проделал.

Я не хочу этого настолько, что кажется меня сейчас парализует, или я потеряю сознание. Не могу вымолвить ни слова. Смотрю на девочек потерянным взглядом, надеясь на их помощь. Сара тоже предпринимает попытку избавить меня от общества Филиппа, но всё тщетно.

Я не знаю, какие силы меня доводят до машины парня и сажают в неё. Я не чувствую своих конечностей. Мне плохо, и я хочу расплакаться. Нет – разрыдаться!

Филипп садится в автомобиль. Заводит его и трогается с места.

– От тебя несёт мужским парфюмом, сними к чертям эту толстовку, – тут же цедит он.

Только сейчас я вспоминаю, что на мне одежда Симона, и меня бросает в дрожь.

– Цветы успела передать подружке, а кофту забыла? – продолжает Филипп, и нервы мои натягиваются до предела.

– О чём ты вообще? – мой голос дрожит от страха.

Предчувствую скандал. Предчувствую грязь и удары. Да здравствует реальность.

– Я видел, что ты выходила с букетом, – бросает на меня свой тяжёлый взгляд.

Я понимаю, что нет смысла отрицать очевидное, поэтому решаю пойти другим путём:

– Вернула Яне, так как увидела тебя и решила, что ты неправильно поймёшь, если увидишь меня с цветами.

– Но принадлежат они кому?!

– Как ты думаешь, Филипп? – выдавливаю с себя смешок, но от его имени во рту становится вязко. – Кому обычно в нашей компании дарят цветы? Ты, правда, думаешь, что они могли принадлежать мне?

Мои слова звучат для него убедительно. И вправду, разве могут мне дарить роскошные букеты, когда рядом со мной есть такая девушка, как Яна? И я уверена, Филипп сейчас подумал о том же самом. Понял, что меня бы просто не заметили на фоне подруги.

Обидно ли мне? Даже не знаю. Пожалуй, до боли смешно. Пока он думает, что я не достойна мужского внимания, целую неделю за мной ухаживал самый прекрасный парень, которого доводилось встречать на своём пути.

– А толстовка принадлежит Бруно, – поверив в силу своей никчёмности в его глазах, я продолжаю свою ложь. – В самолёте был включён сильный кондиционер. А ты ведь знаешь, как меня от них продувает. Вот он и отдал мне свою толстовку.

Не могу произнести имени Симона вслух. Боюсь, что только от одного моего произношения Филипп поймёт всё, что я чувствую к этому человеку.

– Какой Бруно заботливый, – ухмыляется и с подозрением смотрит на меня. – И с отцом любезничал.

– Потому что ему нравится Сара, и они общаются. Глаза у Филиппа мгновенно округляются.

– Твоя сестра общается с парнем? Да неужели?

– Да, они друг другу очень нравятся.

Я отвожу взгляд в окно.

– Какой интересный допрос и сколько подозрений от человека, у которого на стороне другая женщина, которую он любит, – усмехаюсь себе под нос. – Зачем ты приехал, Филипп? Сомневаюсь, что Рае понравится такой поступок.

Не знаю, где набираюсь смелости говорить с ним так прямолинейно. Но иначе просто не могу.

– Мы расстались с ней.

Его слова заставляют меня обернуться и вновь посмотреть на него.

– У нас ведь с тобой были изначально хорошие отношения, – он тянет руку к моей и накрывает её.

Меня словно током ударяет от его прикосновения. Я смотрю на наши руки, и не понимаю, что вообще происходит. Смотрю на него с непониманием во взгляде…

– Прости меня, – он оглушает меня. – Я хочу начать с тобой всё заново.

Ещё пару недель назад я была бы счастлива услышать от него эти слова. Но сейчас всё внутри меня рушится как карточный дом.

Глава 14

– Месяц спустя —

Я лежу на кровати, кручу в руках телефон, подаренный Симоном, и борюсь с желанием написать ему. Сегодня мне снился сон, где мы были вместе, и я весь день не могу перестать думать об этом. В мыслях всплывают все наши свидания, разговоры и ночи. Особенно последняя ночь… Такого всплеска ярких эмоций с того вечера я больше не ощущала. Симон перевернул всё вверх дном, и я по сей день не понимаю, что происходит у меня на душе. Я не могу избавиться от желания услышать его голос, уткнуться носом ему в шею и вдохнуть аромат кожи.

«Мне его не хватает…» – признаюсь самой себе и пугаюсь собственным мыслям.

В тот день после аэропорта я не смогла ни слова сказать Филиппу. Его предложение начать всё сначала выбило почву из-под ног, ведь я готовилась к скандалам и разбирательствам. Рассчитывала встретиться с другим Филиппом и оборвать с ним связь, а увидела того, в кого влюбилась много лет назад. Я была потеряна и не понимала, что делать. Не нашла в себе силы заговорить о расставании.

Он говорил всю дорогу: что-то рассказывал о своих буднях, расспрашивал про мой отдых. Интересовался про парней, ему было интересно, как часто я проводила с ними время. Я врала ему и отвечала уклончиво. Не было никакого желания делиться с ним своими впечатлениями. Я мыслями ещё была с Симоном и переживала только о том, что он теперь думает обо мне.

Дома нас встретили мама с родителями Филиппа. Наши семьи дружат больше двадцати лет, и мы всегда были очень близки. Я любила родителей Филиппа до безумия, но в тот вечер смотрела на них и чувствовала лишь отвращение. Они всегда называли меня дочкой, и я расплывалась в улыбке. Но в тот вечер всё казалось лицемерным. Уверена, они никогда не пожелали бы для дочери той участи, что уготовили для меня. Зная, что их сын любит другую, они заставляли его жениться на мне… Чего они добивались этим? Кого, кроме себя, хотели осчастливить?

Я не могла сидеть с ними за столом, мне было противно от всего происходящего. От прикосновений и ухаживаний Филиппа, который искусно играл перед моей семьёй в влюблённого мужчину; от его родителей, которые признавались мне в любви; от счастливых улыбок и смеха. Мне хотелось сорваться и закричать во всеуслышание, что я всё знаю, и меня тошнит от этого парада лицемерия. Но вместо этого я притворилась, что плохо себя чувствую и скрылась в своей комнате. Натянула воротник толстовки себе на нос, закрыла