Грешный ангел - Брук Лин

Но когда он развязывает платок, я понимаю, что ошиблась в своих представлениях. Я стою на пороге бунгало, где располагается широкая постель с белоснежными балдахинами, развивающимися на лёгком ветру. У кровати стоит букет таких же белоснежных роз, а по всей комнате расставлены свечи. Их пламя красиво извивается и освещает комнату своим свечением. Шум волн, доносящийся с пляжа, придаёт ещё большего шарма атмосфере. Я расплываюсь в улыбке и с упоением разглядываю всё. Не могу осознать, что ближайшее время проведу в этом месте.

– Это самое романтичное место, в котором мы с тобой побывали за это время, – делюсь своими впечатлениями с Симоном и обнимаю его.

– Я хочу провести эту ночь и утро вдвоём, вдали от всех.

От его признания мурашки бегут по коже. Я слышу, как учащается биение моего сердца, ведь всё взаимно.

– Ты потрясающий, – говорю зачаровано.

Смотрю на него и не могу осознать: этот человек реален? Или это плод моего искажённого сознания?

Я отпускаю его, чтобы мысли рассеялись, и я не углублялась в них. Прохожу вглубь. Кровать стоит напротив панорамных окон и дверей, которые ведут на террасу с личным бассейном и видом на океан. У меня перехватывает дыхание от увиденного. Я выхожу туда и прикрываю губы руками, чтобы не издать звука. Всё пространство усыпано лепестками роз, а сбоку стоит накрытый стол к ужину. Всё вокруг мне кажется просто сном. Самым чудесным и незабываемым сном. Глаза наполняются слезами от переизбытка восторга.

Чувствую, как Симон подходит ко мне, встаёт за спину и обнимает за талию.

– Как заставить себя завтра улететь отсюда? – спрашиваю его вполне серьёзно.

Я не хочу в другую реальность. Хочу остаться на острове с ним и продолжать наслаждаться обществом друг друга.

– Озвучила мои же мысли, – шепчет, убирая волосы на одно плечо и целуя в шею.

Его прикосновения заставляют тело покрыться мурашками. Как остановить время, чтобы остаться здесь с ним подольше?

– Это всё очень красиво, – разворачиваюсь к нему.

Не удержавшись, вновь разглядываю его лицо. Стараюсь запомнить каждую чёрточку на нём.

– Спасибо тебе! За этот вечер и за все остальные дни. Ты не представляешь, как много подарил мне.

– Взаимно, – смотрит проникновенно и приглашает меня за стол.

Ведёт меня к нему так, словно я особенная гостья в его жизни. Как же одновременно прекрасно и опасно это обманчивое чувство.

Он помогает мне сесть, а после садится рядом. Открывает бутылку шампанского и разливает по бокалам. Я наблюдаю за каждым его движением. Не могу наглядеться и насладиться им. Мне его мало даже в данную секунду. Хочу запомнить его всего и не упустить ничего.

Я беру бокал в руки и решаю первая сказать пару слов.

– Я уверена, что ты планировал совсем другой курортный роман. Без нравоучений моей сестры, пряток от друзей и прочих проблем, которые я принесла тебе. Но для меня это было самое яркое и лучшее приключение в жизни. Спасибо, что подарил сказку.

Он слушает внимательно, не сводя с меня глаз, пока я завершаю свою речь. Касается бокалом моего бокала, отпивает, а после тянется ко мне и дарит короткий поцелуй в губы. Вкус шампанского в его рту кажется мне слаще и голову кружит так, словно я уже опьянела.

– Я планировал по-другому. Но получилось намного лучше. Не жалею ни о чём, – смотрит на меня внимательно. – А ты?

Жалею лишь, что не встретила тебя раньше.

– Ни о чём не жалею, – произношу вслух. – Буду с благодарностью вспоминать этот период, ребят и… тебя.

– Теперь ты знаешь, где нас искать, – подмигивает мне и улыбается.

Только сейчас задумываюсь о том, а что дальше? Мы будем общаться, встречаться, дружить со всеми? Или наши пути завтра разойдутся навсегда?

Симон отвлекает меня от мыслей. Сообщает мне, что у него для меня ещё один сюрприз, и тянется к дальнему краю стола.

Ещё один сюрприз? За это время он сделал для меня столько, сколько не сделал за несколько лет Филипп. И я не понимала – радоваться этому или горько плакать.

Симон протягивает мне прямоугольный футляр. Я узнаю название магазина, так как именно там он с Бруно приобрели подарок сестре.

– Что это? – уточняю прежде, чем открыть.

– Это тебе. Взгляни, – произносит мягко, бросив короткий взгляд на подарок.

Я неуверенно открываю футляр и, когда вижу, что находится внутри, прихожу в ужас. Я не понимаю, как реагировать на такой подарок и что говорить. Смотрю на это потрясающее украшение и не решаюсь прикоснуться.

– Зачем? – смотрю на Симона и искренне не понимаю его поступков. – Всего этого было более, чем достаточно, – показываю рукой на всё, что нас окружает.

– Затем, что он тебе понравился.

Как у него всё просто, Боже…

Мне приятен его жест, но я помню цену этого браслета и не хочу, чтобы парень, который знает меня две недели, тратил на меня такие деньги.

Я открываю рот, чтобы отказаться от него, но Симон опережает меня:

– Желания такой девушки, как ты, должны исполняться. Это закон, – говорит он.

– Чей закон, Симон?

– Закон вселенной, ну или мой. Как тебе угодно, – отвечает с такой лёгкой уверенностью, что мне кажется, будто мы живём совсем разными жизнями.

Мои желания исполняются так редко, что я уже перестала чего-то хотеть.

Он забирает футляр из моих рук и достаёт из него браслет. Берёт мою руку и надевает его мне на запястье. Украшение невероятной красоты. Я не могу оторвать глаз от него. Как и не могу произнести вслух слова отказа.

– В знак незабываемых дней, проведённых вместе, – добавляет Симон и целует мне руку. – Поэтому, я не принимаю никаких отказов.

– Как мне тебя отблагодарить? – я поднимаю на него глаза и застываю.

В голове крутится только один вопрос: «Неужели, я и в самом деле достойна такого трепетного отношения к себе?».

– Ты можешь спеть для меня, – неожиданно произносит он.

– Спеть? – я искренне удивляюсь его просьбе.

– Да. В тот день у костра я готов был слушать твоё пение всю ночь.

– Так сильно понравилось, что ни разу за это время не попросил меня об этом? – смеюсь и смотрю на него, подозрительно сузив глаза.

Он тянется к моему лицу, касается щеки и нежно поглаживает её. Я теряю нить разговора, наслаждаясь его касаниями.

– Не хотел раньше времени терять голову, – произносит тихо, щекоча своим дыханием кожу.

– А сегодня уже можно? – спрашиваю тихо, стараясь не вестись на его обаяние.

– Сегодня можно всё, – тянется к моему уху. –