Грешный ангел - Брук Лин

Искренне не понимаю, почему после разговора с Сарой, я продолжаю хотеть общения с Симоном. Даже страх перед Филиппом блекнет на фоне этого желания. Чувствую себя отчаянным наркоманом, которого подсадили на новый наркотик.

– Идиотка, – шиплю нервно, отпускаю себя и начинаю бить ладонями по лбу, в надежде выбить из головы всю дурь.

Не понимаю, как у наших родителей выросли такие абсолютно разные дочери: одна – умная и рассудительная Сара, а другая – безрассудное, глупое создание по имени Аврора. Мне стыдно за саму себя.

– Эй, – раздаётся голос Симона сзади.

Я тут же успокаиваюсь. Беру себя в руки и стараюсь унять дрожь в теле. Чувствую, как он подходит ко мне и касается моих плеч.

– Ты в порядке? – спрашивает он обеспокоенно.

Я смотрю на него и улыбаюсь краем губ, делая вид, будто ничего не происходит.

– Да, всё хорошо.

– Я вижу, – хмурит брови. – Иди ко мне.

Он подаёт мне руку и помогает встать с камня. Я спрыгиваю к нему, и мы садимся на песок у берега.

– Почему ты не хочешь ехать на водопады?

– Я ведь сказала. Мне необходимо побыть наедине с собой, – отвечаю уклончиво.

Я наблюдаю за тем, как он переплетает свои пальцы с моими, играет ими. Это заставляет всё внутри меня сходить с ума. Разум опять покидает моё тело. Как объяснить самой себе, что происходящее – плохо? Хоть и на душе безумно хорошо…

– Вчера вечером ты хотела обратного, – он ухмыляется, бросив на меня многозначный взгляд. – Дело в сестре, которая нас застукала, или в звонке от Филиппа?

Его вопрос вводит меня в ступор. Я смотрю на него испуганно, не понимая, откуда он узнал про звонок.

– Телефон Сары был у меня, когда раздался звонок. Она так побледнела и испугалась, что я сразу понял, что за Филипп ей звонит, – объясняет мне, прочитав в моих глазах немой вопрос.

– Всё в совокупности, Симон. Мне досадно, что я разочаровываю сестру своими поступками, – отвожу взгляд к океану. – Она догадывается, что между нами был интим. Злится на меня ужасно. Да я и сама злюсь, – хватаюсь одной рукой за голову. – Ну что я творю, Боже?

– Наслаждаешься жизнью, молодостью, свободой, – улыбается Симон.

– Мне не нравится, как я это делаю…

– Дело в том, – он тянется и целует меня в шею, вдыхая в себя аромат моей кожи. – Что тебе это нравится. Твои мурашки по коже от моих прикосновений говорят о том, что ты получаешь удовольствие от этого. Твоя улыбка, заразительный смех и танцы вчера вечером доказывают, что именно такая жизнь тебе по вкусу.

– Но это всё неправильно, – отвечаю сбивчиво, будто сама себя стараюсь убедить в сказанном. – Аморально.

– Что аморального в том, что происходит? Если только ты не врёшь о том, что собираешься завершить отношения с женихом… – добавляет он подозрительно.

– Нет, не вру. Но вот эти все поцелуи, свидания, секс… Сара права, я веду себя, как дешёвая… – запинаюсь, не сумев закончить свою мысль.

– Вот любите вы всё усложнять, – Симон берёт меня двумя руками за лицо и разворачивает к себе. – Чего ты боишься в наших с тобой взаимоотношениях? Давай я развею твои страхи, и мы продолжим наслаждаться обществом друг друга.

«Самый мой большой страх, что ты станешь таким же, как Филипп…» – отвечаю ему мысленно, но вслух произношу другое:

– Боюсь, что этот курортный роман превратиться в большой сгусток проблем в реальной жизни. Боюсь, что ты начнёшь играть мной и шантажировать. Или чего хуже – расскажешь о нас кому-то, и это всё дойдёт…

– Хватит, – останавливает меня. – Ты говоришь такие глупости, Аврора. Мне нет надобности играть тобой. А шантаж я даже обсуждать не хочу. У меня всё в порядке с самооценкой. И утверждаться за счёт слабых – не моя история. Я открыт в своих намерениях. И у нас с тобой взаимный интерес и расчёт.

Он замолкает, смотрит в мои глаза и усмехается.

– Ты заглушаешь свою боль и залечиваешь раны свиданиями со мной. Но при этом боишься, что я стану твоей проблемой? – он улыбается шире. – Разве в данной ситуации я не решение твоих проблем?

– Это звучит крайне ужасно. Словно я пользуюсь тобой, как неодушевленным предметом.

– Это называется расчёт, – продолжает говорить спокойно.

– Тогда в чём твоя выгода? – всматриваюсь в его глаза и всё глубже в них утопаю. – Я явно не самый интересный собеседник в твоей жизни, да и в постели не айс.

– А кто сказал, что я люблю идеалы? – он берёт моё лицо в свои руки и разглядывает его. – Мой расчёт в твоей ангельской красоте. Мне нравится смотреть в эти большие бездонные глаза, – нежно касается пальцами уголков моих глаз. – Нравятся твои локоны. И твой аромат.

– Ты правда считаешь меня красивой? – не удерживаюсь от глупого вопроса.

– Тебя удивляет это?

– Вокруг есть намного красивей и интересней девушки.

– Но мне нравишься ты, – он тянется к моему уху. – И да, мне нравится твоя робость в постели. Это сильно возбуждает.

Его тихий бархатный голос пускает электрический разряд по коже. Я закрываю глаза от наслаждения, пытаюсь слегка отстраниться, чтобы остановить эту сладкую пытку, но Симон искусно останавливает меня.

– Я хочу, чтобы ты расслабилась и получала удовольствие от себя и от этой жизни. Ты не должна соответствовать чужим идеалам, – он целует меня в висок и отпускает.

– Но я не соответствую даже собственным идеалам, – отчаянно падаю на песок, раскинув руки. – Вы с Сарой, как ангел и дьявол в моей голове. Одна мне читает нотации о том, как плохо я себя веду, а другой убеждает в обратном.

Мои слова заставляют его рассмеяться.

– Как много в твоей голове мусора, – он тянется к моему лицу и нависает надо мной, вновь сокращая расстояние между нами. – Выкинь всё это. И ангела с дьяволом тоже прогони оттуда, – слегка касается губами моих губ. – Хотя, мне нравится перспектива находиться в твоих мыслях.

– Ты слишком красиво говоришь, – улыбаюсь ему.

– А ты ещё красивее улыбаешься, – говорит и заключает нас в поцелуе.

Я не могу… Нет, просто не хочу сопротивляться ему. Он умеет успокоить моё тревожное сердце и заставить забыться обо всём. Так какие могут быть проблемы от связи с таким человеком? Я не хочу больше усложнять простое. Делать понятное – непонятным. Симон прав – между нами прозрачные отношения. Интерес и расчёт. Он даёт то, что мне необходимо в данный момент. Залечивает раны и помогает не сорваться в пропасть от боли. Возможно, ничего подобного в