Под покровом лжи - Джеймс Лучено

Валорум был бледен и мрачен. Тем не менее он упрямо сидел в постели. Его правая рука от плеча до кисти была заключена в гибкий цилиндр, наполненный бактой. Бакта — прозрачная студенистая жидкость, которую производила раса насекомообразных, — обладала способностью ускорять регенерацию клеток и процесс заживления. Обычно после терапии бактой не оставалось шрамов. У Палпатина часто бывало ощущение, что эта чудодейственная субстанция, как и джедаи, была ключом к выживанию Республики.

— Верховный канцлер, — произнес он, подходя к постели. — Я пришел, как только узнал.

Валорум мягко отмахнулся здоровой рукой.

— Не стоило беспокоиться. Меня выпишут уже сегодня, — он жестом предложил Палпатину стул. — Знаете, что сделали гвардейцы, когда притащили меня сюда? Они выставили всех пациентов из помещения неотложной помощи, потом очистили весь этаж, ничуть не заботясь об удобстве для пациентов.

— У службы безопасности были на то причины, — сказал Палпатин. — Зная, что если их покушение на площади сорвется, вас доставят сюда, убийцы могли оставить засаду в приемном покое.

— Возможно, — признал Валорум. — Но сомневаюсь, что действия моих защитников добавят мне сторонников, — он нахмурился. — Хуже того, мне придется признать прозрачный интерес сенаторов вроде Орна Фри Таа.

— Даже сенатор Таа понимает, что вы нужны Республике, — сказал Палпатин.

— Чепуха. Есть многие, которых прочат на мое место. Бэйл Органа, Айнли Тиим… даже вы, сенатор.

Палпатин изобразил на лице ужас.

— Да что вы!

Валорум ухмыльнулся.

— Вспомните хотя бы, как вас принимали во время последней внеочередной сессии.

— Внешним территориям отчаянно не хватает голосов. Я всего лишь один из многих.

Валорум покачал головой.

— Все не так просто, — он немного помолчал. — Во всяком случае, я хочу поблагодарить вас за записку, которую передал ваш помощник. Но почему вы заранее не сообщили мне о своем плане выдвинуть предложение о конференции на высшем уровне?

Палпатин развел руками.

— Меня осенило в последний момент. Нужно было что-то предпринять, прежде чем проект налогообложения поступит на рассмотрение комитета, где его могут завалить с ходу.

— Блестящий ход, — на этот раз Валорум замолчал надолго. — Департамент юстиции уведомил меня, что те, кто напал на меня, были членами «Невидимого фронта».

— Я тоже это слышал.

Валорум тяжело вздохнул.

— Теперь я вижу, что не дает покоя Торговой Федерации.

Палпатин промолчал.

— Но что толкнуло «Невидимый фронт» напасть на меня? Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти мирное решение всего этого.

— Ваши усилия для них недостаточно очевидны, — сказал Палпатин.

— Неужели они думают, что Органа или Тиим на моем месте действовали бы иначе?

— Сенатор Органа, — начал Палпатин, осторожно подбирая слова, — думает только о Центральных мирах. Вне всяких сомнений, он бы проводил политику невмешательства. А что до сенатора Тиима, то он, возможно, удовлетворил бы все требования Торговой Федерации по вопросу дополнительных вооружений или дополнительных голосов.

Валорум задумался.

— Возможно, я ошибся, когда решил, что «Невидимый фронт» не должен принимать участия в конференции на Эриаду. Я опасался создать впечатление, что Республика признает их как политическую организацию. Более того, я как-то плохо представляю их спокойно сидящими за столом переговоров с неймодианцами, — он смешался. — Но что они рассчитывали выиграть, убив меня?

Палпатин вспомнил злобные разглагольствования Хавака по поводу того, что их не пригласили на конференцию. «Нам нужен верховный канцлер посильнее», сказал тогда Хавак.

— Я задаю себе тот же вопрос, — ответил Палпатин. — Но вы были правы, когда не стали приглашать их принять участие во встрече. Они опасны — и они заблуждаются.

Валорум кивнул.

— Мы не можем рисковать, допустив их на Эриаду. Слишком много стоит на кону. Нужно дать Внешним системам возможность высказаться, не опасаясь нападок Торговой Федерации или вмешательства «Невидимого фронта».

Палпатин задумчиво сплел пальцы, припоминая подробности недавней встречи с Хаваком, каждое его слово…

— Возможно, пора обратиться за помощью к джедаям, — сказал он в конце концов.

Теперь настала очередь Валорума надолго задуматься, внимательно разглядывая собеседника.

— Да, наверное, джедаи захотят вмешаться, — его вдруг осенило. — Двое из них сегодня помогли сорвать планы моих несостоявшихся убийц.

— В самом деле?

— Сенату придется дать санкцию на привлечение джедаев. Вас не затруднит внести предложение?

Палпатин улыбнулся одними глазами.

— Сочту это за честь, верховный канцлер.

Оставив позади парковочную платформу медцентра, Сате Пестаж разогнался в воздушном транспортном коридоре среднего уровня, а потом на каждой развязке стал переходить на ярус выше, пока не оказался в зоне частных ховеров. Движение здесь было значительно меньше. Такси, а тем более машины доставки здесь встретить было трудно. Потому что обитатели высот пользовались личным транспортом, а грузы доставлялись на более низкие этажи и уже оттуда возносились к небесам на турболифтах.

Пестаж продолжал подъем, пока не оказался на самой высокой магистрали, предназначенной исключительно для летательных аппаратов, пользующихся дипломатическими привилегиями, — мобильные сканеры могли в любой момент запросить подтверждение. Личный аппарат сенатора Палпатина такие привилегии имел.

Пестаж направил машину к платформе, прицепленной к роскошному небоскребу и припарковался. Потом достал из багажника две сумки, недешевые на вид. Та, что побольше, была небольшим чемоданчиком. А в другой сумке, сделанной специально для него, уютно устроился шар размером с дыню-липучку. Эту кладь Пестаж повесил на ремне через плечо.

Все это Пестаж прихватил с собой в холл верхнего яруса, где его отсканировали с головы до ног, прежде чем допустить к турболифту, ведущему (точнее — везущему) наверх. И снова ему пригодился мандат его хозяина, чтобы распахнуть множество дверей, которые иначе оставались бы для него закрыты. Несколько обитателей небоскреба промелькнули поблизости, но никто из них не посмотрел на него дважды, свято веря, что если уж некто умудрился проникнуть в здание, значит, у него есть на это полное право.

Сате поднялся на турболифте в покои на крыше, принадлежащие одному из коллег Палпатина по Сенату. Но в данный момент здесь никого не было, поскольку сенатор как раз вчера отбыл навестить родную планету.

В саду на крыше Пестаж с багажом подошел к двери и набрал код на сенсорной панели в стене. Когда сканер запросил сверку рисунка сетчатки, он отстучал второй код, который, по сути дела, приказал сканеру отказаться от обычной процедуры подтверждения личности и просто открыть дверь в апартаменты.

Код сработал, и дверная панель скользнула в стену.

Мягкое освещение включилось, стоило Пестажу шагнуть в элегантную прихожую. Вокруг мебель и произведения искусства, соответствующие утонченному вкусу сенатора. Пестаж, не задерживаясь, прошел к дверям на террасу и вышел.

Внизу, за выложенными черепицей перилами, гудели транспортные потоки. Огни других не менее высоких здании освещали площадку. Воздух здесь был градусов на десять холоднее, чем на среднем уровне, и гораздо менее грязный. С высокого, по грудь, ограждения Пестаж мог любоваться видом здания Галактического сената в одной стороне и башен Храма в другой.

Но эти виды его не интересовали. Ему нужны были роскошные апартаменты напротив, от которых его отделяла пропасть меж небоскребами.

Пестаж поставил сумки на пол и открыл их. В квадратной скрывался компьютер со встроенным дисплеем и клавиатурой. Во второй оказался дроид-наблюдатель, черный и круглый. Из его макушки и по бокам торчали три антенны. Пестаж поставил дроида и компьютер рядышком.

Они посовещались на своем языке трелей и гудков. Потом дроид милостиво согласился взлететь и поплыл к пропасти.

Пестаж переставил компьютер так, чтобы можно было следить за полетом дроида и одновременно вводить команды на клавиатуре.

К тому времени черный шар уже перелетел городской каньон. Теперь он парил перед окнами одной из освещенных комнат, исправно передавая цветное изображение на дисплей компьютера. На небольшом экране показались пять тви'лекк, расслабляющихся в уютной гостиной. Одна из них была краснокожая супруга сенатора Орна Фри Таа, летанка по происхождению. Прочие могли быть младшими женами или просто подругами летанки. Они болтали и выпивали, пока толстомордый сенатор отлучился навестить Валорума в медцентре.

Пестаж был доволен. Женщины так увлеклись вечеринкой, что вряд ли помешают его делам.

Он скомандовал дроиду-наблюдателю переместиться к одному из неосвещенных окон и перейти на инфракрасный режим. Мгновение спустя на экране появился крупный план компьютерного терминала Таа, который, хотя и мог в принципе работать дистанционно, для удаленного доступа был заблокирован.