Под покровом лжи - Джеймс Лучено

— Ади, а есть ли шанс, что мы с Оби-Ваном могли бы…

— Коул больше не наша забота, — отрезала она. — Верховный канцлер пытается уговорить системы, расположенные вдоль Окраинного торгового пути, взять на себя ответственность за пресечение терактов в своих секторах. Наше вмешательство будет выглядеть как косвенная поддержка Торговой Федерации.

Куай-Гон нахмурился.

— Это недальновидно. Большинство миров вдоль Окраинного пути в той или иной степени поддерживают «Невидимый фронт». Кадры, средства, разведданные… Всем этим и многим другим террористов обеспечивают Внешние миры.

Ади некоторое время молча разглядывала его.

— Куай-Гон, думаю, я смогу организовать тебе встречу с верховным канцлером — может, ты лично введешь его в курс дела?

Куай-Гон кивнул.

— Хорошо.

— Тогда — решено. Я как раз к нему иду, так что лучшего случая не придумаешь.

Канцлер Валорум откинулся в своем рабочем кресле, устало вздохнул и изо всех сил потянулся, благо никто не видел. Он только что покончил с утренним разбором документов, а теперь ему предстояло принимать представителей миров, которые, без сомнения, уже нетерпеливо отирались в приемной его рабочего кабинета, расположенного уровнем ниже Зала Сената. Жаждали урвать хоть минуту его времени.

— Что у нас на вторую половину дня? — спросил он Сэи Тария, когда она вошла в кабинет, аккуратно прикрыв за собой высокую, богато украшенную дверь.

Молодая женщина посмотрела на дисплей комлинка у себя на запястье.

— У вас назначена встреча с Ади Галлией, потом повторное совещание с сенаторами Бэйлом Органой и Хороксом Риидером. После это вы встречаетесь с представителями Корпоративного союза и делегацией торговцев с Орд Мантелл, потом…

— Достаточно, — Валорум устало потер глаза. Он махнул рукой в сторону двери в приемную. — Насколько там напряженная обстановка?

— Там собралась самая большая толпа, какая там собиралась на моей памяти, сэр, — сказала Тария. — Но я боюсь, что это далеко не все и даже не половина…

Валорум встал и потянулся за плащом.

— Дайте мне передохнуть.

— Площадь запружена демонстрантами, сэр. Одни призывают распустить Торговую Федерацию, другие недовольны вашим упорством относительно налогообложения. Служба безопасности рекомендовала нам пользоваться для выхода площадкой на крыше.

— Нет, — твердо сказал Валорум. — Это именно то, чего все ждут, а сейчас неподходящее время для опасений.

Она одобрительно улыбнулась.

— Я так и сказала службе безопасности — что именно это вы и ответите. Они тогда сказали, что если вы будете настаивать на том, чтобы уходить через площадь, они утроят охрану.

— Очень хорошо, — Валорум расправил плечи. — Вы готовы?

Она двинулась к дверям.

— Только после вас, сэр.

Как только Валорум вошел в приемную, двое рослых гвардейца шагнули к нему и пристроились по сторонам. Они были одеты в длинные темно-синие плащи, перчатки и шлемы с двойным гребнем, оставляющие на виду только глаза и рот. При них были длинные, громоздкие ружья, скорее ритуального, чем практического назначения. Пока Валорум добрался до наружной двери, гвардейцев стало больше. Еще пара присоединилась к нему у самого выхода и еще двое — как только он вышел в коридор. В итоге он оказался в плотном каре охраны.

Широкий проход был битком набит представителями самых разных рас. Им приходилось стоять плечом к плечу за спешно установленными ограждениями.

Гвардейцы, шедшие перед Валорумом, перестроились клином и стали пробираться через лес вытянутых рук. И все же несколько рук ухитрились протиснуться сквозь строй охраны, норовя засунуть послания в глубокие карманы Валорумова плаща, но чаще всего они промахивались, и послания падали под ноги идущим, на гладкий, блестящий каменный пол.

В коридоре стоял гул голосов — большей частью умоляющих Валорума уделить внимание тому или иному вопросу.

— Верховный канцлер, о сроках мирных переговоров…

— Верховный канцлер, относительно недавней девальвации ботанского кредита…

— Верховный канцлер, вы обещали ответить на обвинения в коррупции, выдвинутые против сенатора Максимия…

Валорум узнавал некоторые голоса и многие лица. Вон, у левой стены едва дышит полураздавленный представитель Нового Борналекса. Позади него — сенатор Греблейпс и его трио большеглазых представителей Бродо Асоги. А справа представитель Маластара Акс Мос умудрился высунуться из толпы, когда Валорум проходил мимо.

Когда они подошли к выходу на площадь, шум голосов в коридоре стал почти неслышен за ревом и скандированием демонстрантов, заполнивших Аллею Первопроходцев с ее высоченными статуями.

Гвардейцы сомкнули ряды вокруг канцлера еще плотнее и только что не на плечах вынесли его на площадь.

Командир отряда развернулся к Валоруму.

— Сэр, мы проследуем прямо к северной площадке для ховеров. Ваш персональный шаттл уже ждет. Никаких остановок по пути, чтобы ответить репортерам или протестующим. В случае непредвиденных обстоятельств вы поступаете под нашу опеку и подчиняетесь нашим указаниям. Вопросы, сэр?

— Никаких вопросов, — механически ответил Валорум. — Но позвольте мне, по крайней мере, проявить участие, капитан.

— Ты не говорила, что зовешь меня на политический митинг, — сказал Куай-Гон, когда они выбрались на бушующую площадь.

— Я и сама не знала, — Ади действительно выглядела удивленной.

Разношерстная в прямом и переносном смысле толпа заполнила собой всю площадь, от здания Сената до транспортного терминала «Аллея Основателей». С его галереи открывался вид на площадь и неуклюжие скопления зданий, возвышающиеся над ней.

— Где ты должна с ним встретиться? — спросил Куай-Гон, перекрикивая равномерный гул и периодические скандирования.

— Снаружи, у северного выхода, — прокричала она ему на ухо.

Высокий рост позволял Куай-Гону смотреть поверх большинства голов, чем он и воспользовался, чтобы изучить обстановку у купола здания Сената.

— Мы к нему не пробьемся — а то я не знаю гвардейцев!

— Все равно давай попробуем, — сказала Ади. — А если не получится — отправимся в его частный офис в Губернаторской башне.

Куай-Гон взял Ади за руку, и они ввинтились в толпу. На таком расстоянии от Сената и речи быть не могло о провалорумовых настроениях среди ярых его противников.

Куай-Гон погрузился в Силу и прислушался к настроениям толпы.

Под общим гулом злости и противостояния что-то еще витало в воздухе. К обычному реву Корусканта примешивалось ощущение угрозы. Куай-Гон чувствовал опасность. Это была не та неопределенная опасность, которую всегда вызывают такие сборища, но нечто необычное и целенаправленное. Он на мгновение закрыл глаза и позволил Силе руководить собой.

Открыв глаза, он обнаружил битха, стоявшего во главе одной из групп. Сила заставила Куай-Гона взглянуть налево — там, у подножия высокого пьедестала одной из статуй, притаились два родианца. Ближе к северным воротам Сената стояли два тви'лекка и ботан.

Куай-Гон поднял взгляд наверх, на непрерывные потоки транспорта, мельтешащие над северным краем площади. Его внимание привлекло зеленое аэротакси. На вид оно ничем особенным не отличалось от других такси Корусканта — такое же дисковидное, с открытым верхом и полукружиями стабилизаторов под днищем. Но то, что оно парило вне воздушных коридоров автоштурманов, подсказало Куай-Гону, что его пилот — еще один родианец — достаточно хорошо знал воздушные маршруты, чтобы получить свободный доступ.

Недалеко от того места, над которым зависло аэротакси, парила восьмиместная репульсорная платформа, на которой ждал персональный шаттл канцлера Валорума.

Куай-Гон резко обернулся к Ади.

— Я чувствую волнение в Силе.

Она кивнула.

— Я тоже, Куай-Гон.

Она снова взглянул на аэротакси, потом покосился на родианцев у пьедестала.

— Верховный канцлер в опасности. Нам нужно спешить.

Сняв с поясов световые мечи, они стали пробираться сквозь толпу. До северных ворот они добрались как раз тогда, когда на площадь выступила фаланга гвардейцев. За ними вышел Валорум со своей молодой помощницей в окружении еще шести гвардейцев. Охранники повели их к посадочной платформе.

Куай-Гон посмотрел вверх. Аэротакси развернулось и принялось парить над площадью. И одновременно к Валоруму устремились два тви'лекка. Руки они прятали в рукавах мешковатых плащей.

Гул толпы нарастал.

И вдруг откуда-то из толпы сверкнули разряды бластеров. Два гвардейца, которые шли впереди, упали на камни мостовой. Поднялся крик, толпа запаниковала и принялась крушить все на своем пути, стремясь скрыться от опасности.

Куай-Гон активировал световой меч и двинулся к тви'леккам. Те выхватили оружие и принялись палить. Сверкающий зеленый клинок меча Куай-Гона благополучно отразил все выстрелы. Бластеры родианцев присоединились к атаке, но Куай-Гон не стоял на месте и умудрился отбить и их тоже. При этом он успевал еще и заботиться о том, чтобы отраженные разряды прошли над головами разбегающихся демонстрантов и никого не задели.