Под покровом лжи - Джеймс Лучено

— У вас есть там друзья?

— Ничтожно мало. Тогда как Торговая Федерация пользуется поддержкой многих значительных сенаторов — таких, как Тоонбук Тоора, Тессек, Пассель Аргенте… Их лояльность высоко оплачивается.

Хавак возмущенно тряхнул головой.

— Как трогательно, что «Фронт» должен покупать поддержку сенаторов тем же прискорбным манером, каким ему приходится пользоваться услугами наемников.

— Другого пути нет, — многозначительно вздохнул Палпатин. — Суды бесполезны и пристрастны. Но у коррупции есть свои хорошие стороны: вы можете просто купить голоса не слишком щепетильных чиновников, вместо того чтобы убеждать их в правоте своей позиции.

Хавак поставил локти на стол, перегнулся к Палпатину и доверительно прошептал:

— У нас есть средства, о которых вы просили.

Палпатин удивленно поднял брови.

— Так скоро?

— Наш доброжелатель сообщил нам, что «Доход»…

— Будет лучше, если я не буду знать, как вы их раздобыли, — перебил Палпатин.

Хавак согласно кивнул.

— Тут только одна неувязка. Эти средства у нас — в слитках ауродиума.

— Ауродиума? — Палпатин откинулся в кресле и задумчиво сплел пальцы. — Да, это может создать проблему. Я не очень хорошо представляю себе, как распределить слитки среди сенаторов, которых мы хотим… поощрить.

— Слишком легко отследить, — сказал Хавак.

— Именно. Придется обратить слитки в республиканские датари, даже если это потребует некоторого времени, — Палпатин ненадолго примолк, потом заговорил снова: — Если желаете, один из моих референтов поможет вам открыть особый счет в банке на отдаленной планете, где не будут задавать лишних вопросов о происхождении слитков. Как только вы положите ауродиум на депозит, можно будет перевести средства в ИнтерГалактический Банк и снимать суммы со счета уже в республиканских кредитках.

Хавак не скрывал восторга.

— Уверен, вы найдете этим деньгам наилучшее применение.

— Я сделаю все, что в моих силах. Хавак восхищенно осклабился.

— Сенатор, вы — подлинный голос Внешних систем!

— Я вовсе не голос Внешних систем, Хавак, — спокойно возразил Палпатин. — Если вам так уж хочется наградить меня почетным титулом, зовите меня гласом Республики. Запомните это, потому что если вы начнете противопоставлять Внешние миры Центральным, а сектора — окраинам, в ваших рядах никогда не будет единства. Не к всеобщему равенству мы должны стремиться, а положить конец анархии и распаду.

Глава 14

Куай-Гон Джинн стоял у восточных ворот Храма и раздумывал, куда бы направиться. День был теплым и безоблачным, только у верхушек самых высоких зданий Корусканта, на севере, клубились грозы местного значения. А Куай-Гону нечего было делать.

Он пошел прямо на солнце. Воспоминания юности охватили его, образы сменяли друг друга, словно карты в колоде для сабакка, которую тасует умелый игрок. Как всегда, перед его внутренним взором мелькали дни, проведенные в Храме. Там он медитировал, учился, тренировался, заводил друзей, а иногда — терял их. Из глубин памяти всплыл день, когда он, совсем сопливый мальчишка, очутился в одной из башен и впервые по-настоящему увидел Корускант с высоты. И как он с той самой минуты был одержим желанием излазить всю планету-мегаполис, сверху донизу. Это приключение оставалось его самой заветной мечтой до самого отрочества и, фактически, было исполнено. До отвала.

В тех редких случаях, когда ученикам дозволялось покидать Храм, они ходили по окрестностям, словно группы туристов, и всегда в сопровождении наставника — не одного, так другого. Экскурсии в Галактический сенат, Дом правосудия, Дворец правительства…

Но и этих первых вылазок Куай-Гону хватило, чтобы понять, что Корускант — вовсе не та сказочная страна, какой он воображал его в детстве. Погода на планете была более или менее управляемой, детали естественного рельефа сглажены, и все, что осталось от природы, обитало в комнатных условиях, под присмотром и контролем.

Поскольку Сила была свойственна всему живому, она в некотором смысле концентрировалась на Корусканте. Но здесь она ощущалась иначе, чем в мирах, которые пребывали в более естественном состоянии, где взаимосвязь всего живого формировала мягкие ритмы и циклы. Если на большинстве планет Сила была подобна тихому шепоту, то здесь это был рев — постоянный фон для ощущений джедая.

Куай-Гон хотел просто пройтись. У него не было никаких особых планов. На огромной трехмерной карте в башне Совета Ордена мерцали сотни тревожных огоньков, обозначающих проблемные точки или чрезвычайные происшествия, но Малый Совет не озаботился послать их с Оби-Ваном ни к одному из них. Быть может, Йода или еще кто-нибудь из Совета остался недоволен (чтобы не сказать хуже) тем, как он зациклился на капитане Коуле.

По глубоко личному мнению Куай-Гона, члены Совета слишком уж хотели видеть в Коуле всего лишь еще один симптом наступления тяжелых времен, тогда как на самом деле Коул был чем-то большим. И к тому же Совету было свойственно долго и подробно размышлять о последствиях, о будущем и гораздо меньше внимания уделять настоящему. Йода, например, прямо-таки обожал твердить, что будущее всегда в движении, и все же он и Мэйс Винду иногда поступали так, словно случайности вовсе исключены.

Может быть, они видят некое великое грядущее событие, которое маячит на горизонте, размышлял Куай-Гон. А сам он не увидит его даже тогда, когда оно окажется у него перед носом? Оставалось, по крайней мере, не отметать с порога возможность, что магистрам Совета Ордена известно что-то, что пока недоступно ему, Куай-Гону.

Единственное, что он принимал на веру, не рассуждая, — это то, что Сила на самом деле гораздо более загадочное явление, чем кажется любому джедаю.

Он не прошел и полукилометра, когда вдруг обнаружилось, что Ади Галлия идет рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Разумеется, она застала его врасплох.

— Ищешь что-нибудь конкретное, Куай-Гон, или просто бродишь в надежде, что наткнешься на нечто, достойное твоего внимания?

Он улыбнулся ей.

— Уже наткнулся.

Ади рассмеялась, потом одарила его сердитым взглядом.

Ногти ее были тщательно отполированы, синие глаза подведены голубым, и такие же голубые тени украшали кисти рук. Она уже больше десяти лет состояла в Совете Ордена, а титул магистра получила намного раньше. Ее родители были кореллианскими дипломатами, но она, как и Куай-Гон, выросла в Храме. Ади всю жизнь была влюблена в Корускант и знала эту планету лучше, чем кто-либо. За эти годы ее связала прочная дружба с верховным канцлером Валорумом и некоторыми представителями Центральных миров.

— А где же твой юный ученик? — спросила она, медленно шагая рядом с Куай-Гоном.

— Остроумие оттачивает, — уклончиво ответил Куай-Гон.

— Так ты, оказывается, и в самом деле дал ему возможность немного отдохнуть от своей неусыпной опеки? — поддела она.

— Это счастье глубоко обоюдное.

Она снова рассмеялась, потом посерьезнела.

— У меня есть новости, которые тебя определенно заинтересуют. Кажется, ты был прав относительно Коула. Возможно, он действительно выжил после взрыва грузовоза Торговой Федерации.

Куай-Гон остановился как вкопанный прямо посреди воздушного моста, по которому они шли. Дроидам и пешеходам ничего не оставалось, кроме как обходить внушительную фигуру джедая.

— Коула видели?

Ади облокотилась на перила моста и устремила взгляд туда, откуда они вышли, на Храм.

— "Дорвалла-Космос" преследовала челнок, подходящий под описание, которое составили вы с Оби-Ваном. И характеристики двигателя тоже совпадали. Челнок упал и взорвался уже после падения, недалеко от того места, где Коул оборудовал временную базу.

Куай-Гон кивнул.

— Я знаю этот район.

— На месте крушения мало что осталось для анализа, но останки трех человек, найденные среди обломков, были идентифицированы как тела сообщников Коула. Но вот что интересно: челнок явно пытался выйти на встречу с личным кораблем Коула.

— "Нетопыркой".

— Ойа совершила посадку неподалеку от места крушения, а потом рванула прочь от Дорваллы — только дюзы засверкали, сбив по дороге немало сторожевиков Дорваллы.

— Коул сумел добраться до корабля, — сказал Куай-Гон.

— Ты так в этом уверен?

— Уверен.

Ади кивнула.

— Один из пилотов сторожевиков докладывал, что двое или трое из команды Коула могли добраться до «Нетопырки» живыми.

— О корабле с тех пор что-нибудь слышно?

— Они ушли в прыжок, как только оторвались на достаточное расстояние от Дорваллы. Но за всеми известными убежищами Коула удвоено наблюдение. Если он выжил, его рано или поздно засекут и, если еще немного повезет, схватят.

— Ади, а есть ли шанс, что мы с Оби-Ваном могли бы…

— Коул больше не наша забота, — отрезала она. — Верховный канцлер пытается уговорить системы, расположенные вдоль Окраинного торгового пути, взять на себя ответственность за пресечение терактов в своих секторах. Наше вмешательство будет выглядеть как косвенная поддержка Торговой Федерации.