Жестокие чувства - Агата Лав

стоит, – продолжает он холодным голосом, которым выносят приговор. – Из Третьякова нужно достать правду. И если он вздумал играть со мной, он пожалеет.

Снова пауза.

И новые шорохи.

– Да, – Лебедев соглашается с невидимым собеседником. – Девчонку тоже надо проверить. Не трогать, а только пробить информацию. Я хочу забрать ее, но ее привели люди Третьякова. Я должен быть уверен, что она без фокусов.

Я замираю, стараюсь даже не дышать лишний раз. Лебедев же пересекает огромный люкс в обратном направлении и покидает его. С очередным громким хлопком двери.

Глава 15

Я долго не выхожу из ванной. Стою, прижавшись к холодной мраморной стене, и пытаюсь дышать ровно.

В голове хаос. Слова Лебедева врезались в меня, как пули.

Из Третьякова нужно достать правду.

Девчонку тоже надо проверить.

Я должен быть уверен, что она без фокусов.

Я сжимаю халат на груди, будто это может защитить от холода, которого на самом деле нет. Я боюсь. Но больше всего пугает то, что какой-то части меня не все равно, что может случиться с Германом. Словно мне мало всего того, что он сделал, и связь между нами остается…

Я выпрямляюсь. Нужно собраться. Лицо в зеркале все еще бледное, но я крашусь машинально, как в забытьи. Ровная линия подводки, легкий оттенок румян… и пустой взгляд. Так выглядит женщина, играющая роль с полустертых страниц.

Я выбираю платье из легкой ткани, оно закрывает плечи и декольте, не провоцирует. А я хочу сейчас быть незаметной, слиться со стенами, чтобы меня хоть на несколько часов оставили в покое. Я открываю дверь и выхожу из номера. В этот момент из лифта выходит охранник. Он держит в руке конверт и, завидев меня, направляется навстречу.

– Вот. – Он протягивает приглашение. – Ваш пропуск на процедуры. Вам уже назначили массаж.

Я киваю, понимая, что на процедуру все-таки придется сходить. Охрана Лебедева явно не собирается терять меня из виду.

– Спасибо, – киваю с наигранной легкой улыбкой.

Я захожу в кабинку лифта и позволяю охраннику проявить инициативу. Он уже знает нужный этаж, кнопку которого нажимает, после чего провожает меня в салон. Я на автомате выслушиваю приветственную речь администратора и ухожу в другую комнату, чтобы переодеться.

Массажный кабинет погружен в полумрак. Пахнет эфирными маслами и дорогой косметикой. Все вокруг нарочно создано для расслабления: музыка, приглушенный свет, мягкий голос девушки, которая приглашает меня лечь на стол лицом вниз.

Я послушно раздеваюсь до белья, укрываюсь полотенцем и ложусь.

Тело как ватное. Сердце продолжает стучать быстро-быстро. Глубокое дыхание – единственное, что держит меня в моменте.

– С вами все в порядке? – спрашивает массажистка, мягко касаясь плеч.

– Да… Просто устала, – выдыхаю я.

Она начинает с шеи. Круговыми движениями, плавно, словно не хочет спугнуть. Но напряжение никуда не уходит. Я сжата изнутри.

Мысли роятся.

Герман…

Если он узнает, что Лебедев собирается его «проверить», он не станет отмалчиваться. Он взорвется. А Лебедев не из тех, кто прощает угрозы. Они стоят друг друга, они схлестнутся не на жизнь, а на смерть.

И что Лебедев имел в виду? Проверить меня? Как? Поставить ловушку? Или уже поставил?

Я вспоминаю ту ночь… когда Герман чуть не выстрелил, очнувшись среди кошмара.

Как я с трудом вернула его в равновесие, как на долю секунду поверила, что он может нажать на курок в сонном бреду и выстрелить в любую точку в комнате. Даже в меня.

Он опасен. Даже когда нежно обнимает.

Как и Роман. Как можно рассказать ему правду? Все как есть. Что я была с Германом. Что я сбежала от него, но он силой вернул меня в свой мир.

Что я запуталась и не знаю, чью сторону выбрать… Черт! Я и правда не знаю.

Или бежать?

Но как?

Мой телефон давно выброшен. Камеры повсюду, а охранник будет следовать за мной, даже если я просто решу выпить кофе.

Массажистка переходит к пояснице.

Мои мышцы чуть поддаются, но это облегчение иллюзорно.

Я в западне.

И что дальше? Мне все-таки придется выбрать сторону?

Меньшее зло?

Я лежу на столе, закрыв глаза, но покоя нет. Руки массажистки скользят по спине, прогревая зажимы, но меня не отпускает.

К черту!

Я ведь знаю ответ.

Я не могу просто лежать и тянуть время, когда от этого зависит слишком многое. Это не игра во флирт, где я могу спрятаться за улыбкой или кокетливым взглядом. Это война. И пусть я всего лишь пешка в ней, у меня нет времени на запасные ходы.

Я выберу Германа.

Просто из-за того, что знаю его по-настоящему. Знаю, как он смотрит, как держит за талию, как касается губами, как теряет самообладание, как ломает. Да, я знаю о нем почти все. Он может быть чудовищем, но он мое чудовище.

А Лебедев может оказаться кем угодно под маской респектабельного бизнесмена. Это как сделать ставку в казино: можно получить освобождение, а можно клетку еще теснее и мрачнее. Он ведь тоже хищник. Уверенный в себе, проницательный, закрытый. Он тоже использует людей как фигуры. И он ведет игру за спиной Германа. Он хочет избавиться от Третьякова, подставить его или вышвырнуть с рынка силой. И если я молчу – значит, я помогаю.

Я чувствую, как массажистка отходит.

– Я сейчас вернусь, – говорит она приглушенно, и вскоре за ней мягко хлопает дверь.

Секунда.

Я поднимаю голову, оглядываюсь.

Ее телефон лежит на узкой тумбочке рядом с флаконами масел.

Не заблокирован. Подсвечен. Она, должно быть, отвлеклась на сообщение.

Я быстро тянусь к нему и открываю «Сообщения».

Нужен номер.

В моей памяти есть только старый, из прошлой жизни, в которой я была его женщиной. Но я надеюсь, что этого окажется достаточно. Я вбиваю его в нужное поле, стараясь не промахиваться по цифрам. Потом перехожу к тексту.

«Роман ведет переговоры за твоей спиной. Он опасен. Не звони на этот номер».

Через пару мгновений на экране появляется значок «Отправлено».

Я стираю диалог и возвращаю телефон на место. Только теперь понимаю, как колотится сердце. Капельки на спине не от масла – от перенапряжения.

Я ложусь обратно, закрывая глаза. Считаю мгновения тишины, но вскоре слышу шаги. Мастер возвращается с извинениями и приносит баночку с новым ароматом.

Я снова в роли.

Тело расслаблено.

Душа – в крик.

Но я сделала выбор.

После массажа я выхожу в холл и подзываю охранника. Он стоит у лифта, скрестив руки на груди. Не сутулится, не зевает,