Жестокие чувства - Агата Лав

Я тону в этом, в нем, в себе, в нашей близости.

Позволяю себе получить удовольствие.

Почему нет, Алина?

Почему…

Мне нужно узнать, что бывает по-другому. Что я могу отдаться – и меня не разобьют. Не сломают.

Я прижимаюсь к Роману всем телом, чувствую, как он твердеет между моих ног, как сдерживает себя, но уже на грани. Он безумно хочет меня. Это так очевидно, что от одной мысли становится жарко.

– Возьми меня, – шепчу, прижимаясь лбом к его щеке. – Сейчас.

Он ненадолго отвлекается на ящик, в котором находит защиту, а потом одним движением опускается между моих бедер. Его поцелуи становятся жаднее, пальцы – увереннее, и я больше ни о чем не думаю. Я просто чувствую. Задыхаюсь, выгибаюсь навстречу, когда он растягивает меня. Зову его по имени, и в ответ он входит глубже. Жестче. Сильнее.

Глава 13

Я просыпаюсь в его руках.

Роман крепко держит меня, и я чувствую на своих щеках его дыхание. Двигаться приходится с осторожностью, не хочется будить его раньше времени. Особенно после вчерашнего дня, который дался нам обоим нелегко. Я бросаю взгляд на шторы, которые захлопнуты не до конца. Полоска солнечного света ложится на пол номера, так что становится ясно, что утро уже полностью вступило в свои права. Я делаю еще один аккуратный полуоборот и вижу, что на электронных часах горит 08:14.

– Ты куда-то спешишь? – раздается голос Лебедева, в котором в равной пропорции смешаны хрипотца и ленца.

Он явно заигрывает. И притягивает меня к себе еще сильнее. Я невольно выдыхаю, чувствуя, как мое мягкое тело прогибается под его стальное. Роман явно много времени уделяет спорту, по-другому невозможно получить столь совершенную форму.

– Мне некуда спешить, – отзываюсь и коротко целую его в губы.

Потом веду плечами, чтобы Роман чуть ослабил хватку и дал мне подышать полной грудью. Он со смешком выпускает меня из горячих объятий, а мой взгляд опускается чуть ниже. На его ключицы, где набиты татуировки. Я уже видела их прежде, но сейчас они буквально приковывают мое внимание.

– Это латынь? – спрашиваю Романа, касаясь его кожи.

Я провожу пальцем по словам, которые набиты тонким лаконичным шрифтом. In corde aeternum. Я несколько раз повторяю эту фразу про себя, хотя не имею ни малейшего понятия, что это может значить.

– Да, – кивает Лебедев.

– И как это переводится?

Повисает неуютная пауза.

– Навечно в сердце, – произносит Лебедев на выдохе.

Он ловит мои пальцы, которые доходят до последней буквы. А я перевожу взгляд на другую его ключицу. Там уже не латынь, а родной язык. Юлия. Короткое женское имя…

– А это имя твоей жены?

Роман сжимает мои пальцы – этого достаточно для ответа. Жесты вообще зачастую сообщают намного больше, чем слова.

– Я не хочу говорить о ней.

– Хорошо, – я киваю.

В его сердце до сих пор открытая рана.

Это так очевидно, что на мгновение рядом с ним становится тяжело дышать.

– Пойдем завтракать? – почти сразу отзывается Лебедев, словно не желает, чтобы тишина задерживалась. – Не хочу оставаться в номере. Тут должен быть хороший ресторан с верандой.

Мы поднимаемся с кровати, и я иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Легкий макияж, свободное платье, сандалии с тонкими ремешками. Роман тоже выбирает расслабленный стиль. Рубашка навыпуск, легкие льняные брюки и коричневые солнцезащитные очки в руке. Он хорош, чертовски сексуален и дьявольски обаятелен.

Он берет меня за руку и ведет за собой. Подошвы обуви утопают в мягком ковре, а в воздухе витает приятный цветочный аромат. В холле прохладно и играет джаз, который звучит громче в лифте. На меня всегда благотворно влияют такие места, на автомате начинаю держать спину ровно, а за столом вспоминаю все правила этикета.

Как я и думала, терраса оказывается с видом на океан и стройные пальмы. Но Лебедев не подает вида и выбирает место в первой линии, у самого стеклянного ограждения. Он отодвигает стул и помогает мне устроиться. Я благодарю его с улыбкой и оглядываюсь по сторонам, замечаю, что вокруг собрались очень обеспеченные люди. Курорт не просто дорогой, а с пометкой «для избранных».

Я отворачиваюсь к океану, туда, где солнце поднимается над водой, а на горизонте качаются яхты. Воздух теплый, пропитанный морской свежестью, но я не чувствую легкости. Я даже не могу определиться – полагаться мне дальше на чисто женские инстинкты или все-таки на профессиональные.

Позади Роман разговаривает с официантом на идеальном английском – легко, расслабленно, с мягкой ноткой превосходства. Я не перевожу слова, просто слушаю тембр его голоса, который все больше кажется мне чертовски приятным. Через мгновение Лебедев оказывается рядом. Его ладонь скользит по моей спине, ложится на поясницу уверенно и властно. Он чуть притягивает меня к себе, и я двигаюсь ему навстречу. Наверняка со стороны мы выглядим как влюбленная парочка.

– Можно я кое-что спрошу? – спрашиваю у Романа, не выбираясь из его горячих рук. – Прямо.

– В момент нашего знакомства ты сразу предупредила, что будешь так делать, – он усмехается.

– Я тогда еще сказала, что могу так не делать. Могу говорить только то, что от меня хотят услышать.

– Ладно, брось… Что ты хотела спросить?

– Почему мы здесь? – Я запрокидываю голову и пытаюсь поймать его взгляд. – Почему не в горах или в каком-нибудь ВИП-месте с парком, лесом и вертолетными площадками, потому что иначе туда никак не добраться. Ведь таких уединенных мест для отдыха полно, и поэтому я не понимаю, Роман.

Я шумно выдыхаю.

– Почему вокруг вода? – добавляю.

Я правда не понимаю, почему он согласился на переговоры с Третьяковым на береговой линии. Я же вижу, что ничего не зажило и для Лебедева океан – это не просто океан. Это испытание и боль.

– Я привык, – Роман небрежно пожимает плечами, но его голос становится ниже. – Я раньше и жил в подобном месте. И знаешь, какое у меня было хобби?

– Какое?

– Я одно время очень увлекся хождением под парусом. Прошел обучение в Хорватии, получил международную лицензию.

– И где ты бывал?

– Эгейское море, но это классика. Киклады, Додеканес. Ветер там непостоянный, но очень интересный. Не дает расслабиться. Французская Ривьера тоже красиво, но многолюдно. Балеарские острова – романтично, особенно в межсезонье. А вообще, лучшие маршруты – это не те, что на карте, – он склоняется ко мне, задевая подбородком мою макушку, – а те, где можно сбежать от всех и остаться без связи.

– От всех? Это от бизнеса?

Я слышу смешок Романа. Он недолго молчит,