Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

Он кажется неприступным и грозным, острые башни далёких крепостных стен направлены в небо, будто копья воинов, что бросают вызов самим богам. На остриях сверкают языки магического пламени…

“Это пламя Дракона-Властителя”, – проносится в уме.

Чем дольше я смотрю на город, тем отчётливее ощущаю, как меня тянет к Йорду, будто к сердцу привязана ниточка – и за неё дёргают, зовут, просят…

Любопытство пёрышком щекочет душу.

“Ну если просят, то почему бы и не пойти?” – беззаботно думаю я.

Легко вскочив на ноги, я хватаюсь за пролетающий мимо ветер и прокатываюсь на нём прямо до городской стены, возле которой дежурят хмурые стражники в синих мантиях.

“Синие – значит, они маги третьей ступени”, – подсказывает память.

Перепрыгнув на солнечные лучи, скольжу по ним, как по воде, мимо многолюдных городских улиц, мимо теневых слуг, мимо мраморной статуи снежной драконихи, прямо до белых башен, что до смешного похожи на гигантские тюльпаны на толстых ножках.

“Храм Наречения, – вновь всплывает в уме. – Тут воспитывают и обучают наррат и альт.

Нарраты – это богатые наследницы древних родов Йордара. Но не каждая богатая дочь может стать нарратой, а только та, что ещё в детстве показала наилучшую совместимость с драконьей кровью.

Альты – это будущие магини разных направлений.

Во время обучения альты служат нарратам – это их плата за обучение, но ещё – великая честь”.

Легко проскользнув мимо охраны, я забегаю во внутренний двор храма.

В открытой беседке сидят пять девочек в золотистых мантиях – нарраты – каждая из них аристократка с многовековой родословной. За их спинами неподвижно замерли девочки в лёгких серых мантиях – альты. Глаза альт опущены в пол, они не смеют и слова сказать без дозволения своих маленьких господ.

Высоко задрав носики, аристократки слушают наставницу в белой ниспадающей накидке:

– Чем сильнее вы разовьёте ваш дар, – важно говорит та, прохаживаясь перед ними, – тем вероятнее, что именно вас благословит Эльва и подарит контур метки наречённой. Ваш долг – сделать всё, чтобы помочь ему проявиться! Пламя империи светит ярко, но его сила уже не та, что раньше. Близок час – оно погаснет, туман начнёт подбираться к границам города, и придёт время новому дракону-хранителю разжечь великий огонь. Слава Эльве, боги даровали Властителю двух сыновей – и каждый достоин стать правителем, а значит, они будут искать себе невест. Все вы драгоценные цветы храма, но лишь от вас зависит, расцветёте вы или…

Откуда-то я знаю всё, что скажет наставница. И про великую честь и про ответственность и про то, что недобросовестных учениц (которые пренебрегают обучением, или того хуже – вздумают загулять!) вытолкают с позором, а их семьи лишат титула.

А ещё я знаю то, о чём наставницы молчат…

Отвернувшись, я направляюсь к одной из башен в форме белого тюльпана. И опять откуда-то всплывает знание – та башня, что выше всех – для девочек постарше.

Именно туда меня тянет невидимая нить.

Взлетев наверх, я проскальзываю через открытое окно в одну из пустых комнат. Это оказывается просторная спальня, залитая солнечным светом…

Оглядевшись, я пытаюсь понять, что именно меня сюда привело. На этот раз память молчит…

Обстановка здесь простая, хоть и не аскетическая. В воздухе витают ароматы вишни и карамели. В углу стоит костяной алхимический столик, рядом шкаф с учебными пособиями, несколько золотистых мантий аккуратно сложены на резном стуле. На кровати громоздятся книги разных жанров и назначения, среди которых: “Тайные предсказания кровавого тумана”, “Сердце стального дракона, лекарь поневоле”, “Антология драконьих меток”, “Алхимия для мастеров тени” и ещё несколько, чьи названия я не успеваю прочитать, потому что за дверью раздаются резкие приглушённые голоса, потом звонкий звук, будто стекло разбилось, ударившись об пол, а следом раздаётся издевательский женский смех.

Дверь распахивается, и в комнату чуть ли не вваливаются две юные светловолосые девушки – одна из них в струящейся золотой мантии, а вторая в серой – наррата и альта.

Эти ученицы храма необычайно похожи, будто сёстры. Обе светловолосые, зеленоглазые, но вот статус у них совершенно разный.

Одна – девятнадцатилетняя наследница богатого рода, надежда и гордость семьи – та, у кого в будущем может проявиться контур метки, что позволит ей стать женой дракона-правителя.

А вторая… Вторая – это сирота семнадцати лет, личная альта, приставленная в качестве помощницы к драгоценной наррате.

Вот только сейчас “драгоценная наррата” скорее похожа на разъярённую кошку.

Она захлопывает за собой дверь с таким грохотом, что на стене подпрыгивает картина, лишь чудом не свалившись на пол.

– Эта Кадалия – настоящая ширастова сука! – шипит она, так гневно проходясь по комнате, что мантия развивается у неё за спиной как золотое знамя. – Надеюсь, она сгинет в тумане! – наррата ударяет кулаком по стене, а потом зло толкает стул, смахивает бутылки с алхимического столика. Она крушит всё, что видит, давая выход злости.

– Аргх! Чтоб её дракары слопали! Чтоб она ядом своим подавилась! Чтоб она… В бездну! Как же бесит! Да у этой стервы ни по одному предмету нет выше второй ступени! Её жалкая магия едва совместима с драконьей кровью! Ленивая, пустоголовая… Только позорит храм! – рычит наррата, вся покраснев от возмущения. Её красивые аристократические губы вздрагивают от обиды и злости. Светлые волосы приподнимаются от концентрации магии в воздухе.

– Это правда! Кадалия совершенно забыла своё место! – горячо вторит ей юная альта, стоящая у двери.

– Верно! Что она о себе возомнила?! Какое право имеет лезть вперёд меня?! Меня! Лучшей ученицы храма!

– Никакого, тиара Эйда!

– Адалин! Нет, может, я ошибаюсь?! – резко выкрикивает Эйда, повернувшись на каблуках к альте. – Скажи, если я не права!

– Вы правы! Правы! – пылко заявляет Адалин, встряхнув золотыми локонами и шагнув вперёд. Зелёные глаза альты, обрамлённые пушистыми ресницами, широко распахиваются и загораются праведным гневом. – Вы были первой в очереди на официальную встречу с эль-тиарами! А теперь там стоит её имя! Должно быть, она подкупила наставницу! Или использовала ещё какой-нибудь грязный метод! Но знаете… это ей не поможет! Вы достойнее её, достойнее всех наррат храма! Талантливая, красивая, трудолюбивая! Вы лучшая в алхимии, и ваша магия – наиредчайшая магия душ и теней! Метка проявится именно у вас – я уверена! Иначе и быть не может!

Слова альты так поражают Эйду, что она замирает посреди комнаты. Её зрачки расширяются, затапливая радужку, с лица сходит гнев.

– Да… да, ты верно говоришь, Адалин! – часто кивает она. – Верно… Даже если эта гадина подкупит самих богов бездны, метка у неё всё