Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

class="p1">Вот – Эйда уже в своей комнате на третьем этаже правого крыла. Всюду разбросаны украшения – некоторые из них расколоты, со стен содраны картины, перевёрнуты тумбы. Эйда сидит на полу и шепчет в полупрозрачный кристалл:

– Я здесь… здесь!

…

Вот – я вижу себя в треснувшем зеркале… потому что Эйда уселась за туалетный столик. Она надела своё бежевое платье с оборками – когда-то дорогое и красивое, а сейчас пожелтевшее от времени. Она накрасила губы засохшей алой помадой, так что красные комочки прилипли к уголкам губ, нарисовала на щеке родинку, которой у меня никогда не было, и сейчас сосредоточенно подводит глаза чёрной тушью.

Теперь в отражении и не я вовсе. Это другой человек…

Дёрнувшись, будто мушка в паутине, я вновь пытаюсь вырваться из плена. И вновь теряю силы, проваливаясь в зыбкое бездонное ничто.

***

Когда я прихожу в себя в следующий раз, Эйда уже внизу – в гостиной. Она испуганно мечется по пустой сумрачной комнате, а потом, тяжело дыша, замирает возле дивана. Из её руки выскальзывает кинжал и падает прямо в лужу крови.

Клоинфарна нигде нет… Зато есть обрывки тьмы, которые извиваются на полу змеями, и тени, что скользят по стенам и потолку.

“Значит, он жив…”, – мелькает в разуме эхо мысли, и оно встряхивает мою оцепеневшую душу. Я будто прихожу в себя, вновь осознаю, кто я… и кто Эйда!

– Проклятье! – напряжённо цедит она, подбирая оружие и стискивая рукоять в холодных пальцах. Капли крови стекают по её запястьям.

– Куда он делся?! Он не мог…

И тут жуткий рык сотрясает пространство, тьма в центре гостиной начинает сгущаться, формируя силуэт огромного зверя, похожего на дракона… или скорее на демона!

В ужасе отшатнувшись, Эйда бросается к выходу, выбегает на улицу под косые струи дождя.

Ветер бросает в лицо капли, хлещет злыми порывами. Небо нависло тяжёлыми сизыми тучами.

Хватая ртом воздух, Эйда несётся к воротам, за которыми колышется стена тумана. Её платье мгновенно намокает и прилипает к телу, сковывая движения. Туфли наполняются водой и начинают хлюпать.

Молния рассекает небеса, подсвечивая глаза монстров, что поджидают в тумане, но Эйду это не останавливает. Она хватается за стальную решётку и тянет ворота на себя… Они поддаются с протяжным скрипом. Женщина протискивается в образовавшийся проём и едва не поскальзывается на размокшей земле. Свободной она рукой выхватывает из кармана брошь в форме лилии и, направив её перед собой, ныряет в серую муть.

Неожиданно украшение вспыхивает, освещая путь и образуя вокруг Эйды свободное от тумана пространство.

Перепрыгивая через чёрные корни деревьев, Эйда бежит по тёмному лесу, выставив перед собой брошь, а во второй руке сжимая кинжал. Несколько раз она падает, раздирая ладони. Но снова встаёт. Её трясёт – она замёрзла, устала, а ещё – она ужасно напугана. То и дело останавливается – прислушиваясь к шорохам, дёргается, если где-то мелькает тень зверя. Вдали раздаётся жуткий вой.

– Он найдёт тебя, – яростно шепчу я. – И растопчет! Ты пожалеешь обо всём, что сделала!

Но она не слышит.

А я очень хочу, чтобы услышала!

Хочу вернуть контроль! Но как? Как?

Воровка! Она украла моё тело! Получается, никакая она не тень! Она сразу вела себя странно. Она ничем не похожа на меня, кроме внешности. Ведь и Клоинфарн это заметил! Иначе не оттолкнул бы, когда она целовала! Иначе не спросил бы про настойку!

Последнее, что он сказал – это сосредоточиться на метке… А что если…

Боясь дать себе ложную надежду, я мысленно тянусь к своей руке.

Эйда несётся, не разбирая дороги. Ветки хлещут её по лицу, ветер кусает холодом. Ливень барабанит по листьям, поглощая звуки.

Моё тело полностью под чужим контролем, я не могу пошевелить даже пальцами, но это не мешает мне их чувствовать! Различать холод воды и нервную дрожь, а лучше всего я ощущаю метку на запястье. Она пульсирует, как второе сердце, а ещё – стоит к ней потянуться – разгоняет мрак, что угрожает утянуть моё сознание в пустоту.

Но что делать дальше – я не имею понятия!

Как вернуть контроль?! Как всё исправить?!

Может, если буду концентрироваться на золотом узоре дольше… то сумею накопить энергию? Ведь с каждой секундой метка словно делает меня сильнее, как если бы по невидимому каналу в душу вливалась магическая сила. Она укрепляет мой бесплотный голос, и слова, наконец-то достигают сознания той, что украла моё тело.

“Эйда!” – зову я.

– Кто здесь?! – вскрикивает воровка.

“Это я! Слышишь?!” – мысленно кричу ей, не выпуская метку из поля внимания.

– Адель?! – шипит она. – Бездна! Как ты сумела… Хотя неважно. Всё неважно! Скоро всё закончится! Так или иначе.

“Что закончится?! – восклицаю я. – Эйда! Объясни хотя бы сейчас?!”

– А что непонятного?! Он погубит нас! – с отчаянной злостью выкрикивает она. – Драконы не прощают предательства, а ты предала его! Предала снова.

“Я его не предавала! Это сделала ты!”

– Какая разница кто?! Главное – как это выглядит со стороны. В его глазах – ты вспомнила свою прошлую жизнь и напала! Исподтишка, используя драконью сталь и алмазную пыль! …я всё рассчитала точно, до малейшей крупинки! Ослабила бдительность, поймала верный момент… Кло попался, как и в прошлый раз!… Он был не готов, пропустил каждый удар!

“Но теперь именно ты улепётываешь от него через туман!”

– Да! – рявкает Эйда. – Потому что он не должен был так быстро очнуться! Не должен был! – она скрежещет зубами. – Не понимаю, почему не вышло… Что пошло не так?! Мне нужно было совсем немного времени! Я послала сигнал и… Всего-то надо было дождаться следующего дня! Но теперь всё напрасно. Он вернёт нас и будет мучить, пока не выяснит, где его сердце! А когда поймёт, то… Он погубит всех! Драконы не забывают обид, а демоны – наслаждаются местью, растягивая её как сладкое вино, по глотку, по капле выпивая отчаяние! Нет, уж лучше я откушу себе язык, я…

Темноту разрезает вспышка молнии, гремит раскатистый гром.

“Да о чём ты, Эйда?! – выкрикиваю я, перебивая сбивчивое полубезумное бормотание. – Почему ты вообще напала на Клоинфарна?! Ты ведь любишь его!”

– Люблю?! – споткнувшись и упав руками в мокрую грязь, Эйда смеётся как безумная, слёзы выступают на её глазах. – Ахаха, да, пожалуй, всё из-за любви! Любви, которую тебе, наивная сестрица, не постичь и глубину которой не понять!

“… ты назвала меня сестрой?!”

– Какая разница, как я тебя назвала?! Тебя здесь быть не должно! Я выпила так много зелья, что