Артигас - Хесуальдо

За основу проекта была взята конституция штата Массачусетс 1780 года, считавшаяся тогда самой либеральной. Проект конституции содержал вводную часть, пять статей из 64 параграфов и заключительную декларацию. Документ этот всегда вызывал страх у буржуазных историков, которые, как правило, его даже не изучали и в своих работах посвящали ем лишь несколько строк самой поверхностной характеристики.

В первой статье конституции речь идет о свободах, права и обязанностях граждан. Построенная на принципах наиболее передовой мысли XVIII и XIX веков, эта статья во многих отношениях шла дальше, чем самые либеральные европейски концепции.

Первый параграф первой статьи провозглашает «основные и неотъемлемые» права граждан, которые «родятся свободными и равными», обязанность государства защищать личность, и, наконец, право народа, если эти пункты не выполняются, «менять правительство и предпринимать необходимые меры для собственной безопасности, процветания и счастья». Таким образом, освящается в высшей степени революционный тезис о вмешательстве народа (не как определенного класса, а как массы в целом) в дела управления.

В другом параграфе первой статьи речь идет о свобода религии и утверждается тезис о том, что «никакой гражданин не может быть преследуем или ограничен в своих правах по причине того, какой веры, он придерживается». Проблемы культуры сформулированы в параграфе третьем, в котором объявляется основной и главный закон: «необходимость и обязанность всех жителей, рожденных в этой провинции, уметь читать и писать».

В первой главе, в которой сформулированы основные принципы государственного устройства, утверждается полный, не ограниченный суверенитет народа. Параграф пятый гласит, что различные законослужители и служащие правительства являются исполнителями воли народа, ибо всякая власть исходит от народа. Так утверждал до Артигаса Морено, а еще ранее учитель обоих — Руссо. Этот принцип исключал любой другой, который мог бы способствовать возникновению классовых привилегий. Так как титулы и чины не могли рассматриваться как наследственные и не могли передаваться детям или родственникам, представлялось абсурдным и неестественным предположение, что человек может родиться судьей или законодателем.

Отсюда естественно вытекала мысль, изложенная в следующем параграфе: «люди, принимающие или ищущие какие-либо титулы, или дворянство, или почести от иностранных королей или государств, лишаются своего гражданства».

Таковы вкратце некоторые из принципов, изложенных в проекте конституции, об осуществлении которых мечтал Артигас.

Теперь вернемся к событиям, развернувшимся после падения Монтевидео. Так как Артигас начал мобилизацию своих сил с целью окончательно ликвидировать маневры централистов Буэнос-Айреса, Альвеар, покинув Монтевидео и сделав вид, что он отправляется в Буэнос-Айрес, на деле высадился в Колонии и приказал Солеру, чтобы тот соединился с ним в Колье (Росарио). Оттуда он направился в Пасо-де-лос-Торос на реке Рио-Негро, где и встал лагерем.

Тогда Артигас разделил свои силы: Лавальеху он послал к Солис- Гранде, Риверу — в Пасо-дель-Куэльо, а Оторгеса — в долину Мармараха. Оттуда-то начал атаки на город Мальдо-надо. 10 сентября 1814 года он был взят. Артигас развернулся вдоль холмистой цепи Арерунгуа и начал собирать и укреплять свои силы, чтобы сорвать план Альвеара; своим летучим отрядам он приказал прервать его коммуникации с Монтевидео. Кроме того, он предложил своим офицерам из Литораля усилить военные действия против Буэнос-Айреса, а своему секретарю Баррейро дал задание вступить в переговоры с португальцами в Рио-де-Жанейро.

Альвеар, разделив свои силы на несколько частей с целью поодиночке разбить артигасовские войска, задумал предпринять решающее наступление. Колонна под командованием Дор-рего разбила отряд Оторгеса и заставила его отступить в Бразилию. Однако настоящего успеха эта кампания Альвеара не имела; причиной этого было отсутствие связи между его офицерами.

В ответ последовала быстрая реакция Артигаса, который предпринял целую серию атак и контратак. Одновременно блестящую кампанию развернул Ривера. К этому следует добавить, что из войск Альвеара началось дезертирство солдат, на которых нападали крестьяне, сочувствовавшие Артигасу; они захватывали лошадей и продовольствие противника.

Обстановка, сложившаяся на театре военных действий в 1814 году, ясно показывала, что имеется реальная возможность полной ликвидации сил Буэнос- Айреса в Восточной провинции. Самым серьезным событием этого года была операция, проведенная Риверой: Преследуемый Доррего, он сумел, однако, атаковать его с тыла во время одного из своих маневров. (Эти маневры вообще были характерны для тактики Риверы: зачастую он во время своих операций не знал, преследует ли он врага или, наоборот, противник преследует его.) В результате сорок солдат противника были убиты, многие взяты в плен; самому Ривере удалось ускользнуть и обосноваться лагерем в Кегуае.

Развитию этих благоприятных военных факторов во многом мешали ссоры, разгоревшиеся среди офицеров Артигаса. Собрав их всех в Корралесе, он призвал их к порядку. Вновь объединившись, они дали новый бой своим противникам — портеньос, положение которых было тогда весьма неважным. Политика, которую они проводили в Восточной провинции, — политика террора, расстрелов, арестов, — не принесла им ожидаемых результатов. Тем временем в других провинциях — в Литорале и дальше, вплоть до Рио-Гранде (Бразилия) и Парагвая, сторонники федерализма укреплялись все больше и больше. В этих условиях требовалось одно: нанести последний удар сторонникам Буэнос- Айреса, тем более что даже между ними самими не имелось единства. Об этом есть прямое свидетельство верховного правителя Буэнос-Айреса Посадаса, который в письме Солеру сообщает о своем беспокойстве существующим положением и даже спрашивает, не является ли все происходящее «делом сумасшедших».

Последний удар был нанесен в битве при Гуайабосе, в которой против Доррего выступили все артигасовские командиры — Ривера, Руфино Бауса, отличившийся при Серрито, и Лавальеха; каждому из них было в ту пору не более тридцати лет. Битва была жаркой, с бешеными атаками и контратаками. 10 января 1815 года она закончилась полным разгромом армии Буэнос-Айреса.

За день до этого Альвеар, который уже успел вызвать негодование своих офицеров безудержным властолюбием (он попытался стать главнокомандующим армии в Верхнем Перу), был принужден срочно вернуться в Буэнос-Айрес. Его дядюшка Посадас, устав быть послушным инструментом в руках своего племянника, в тот же день отказался от поста верховного правителя. Ложа Лаутаро благодаря маневрам Монтеагудо не нашла лучшей замены Посадасу, как тот же Альвеар.