Артигас - Хесуальдо

Артигас во главе войска в три тысячи человек двинулся по направлению к Рио-Гранде, прошел через Дурасно и остановился в Белене. В арьергарде он оставил Фруктуосо Риверу, одного из своих офицеров, обнаружившего блестящие способности партизанского вожака. Ривера должен был перехватывать коммуникации и обозы Рондо. В низинах реки Уругвай Артигас поставил Оторгеса, чтобы воспрепятствовать какому-либо продвижению по реке.

Жители провинции Энтре-Риос еще раньше ответили на призыв Артигаса: несколько видных граждан этой провинции присоединились к нему. А в этот решительный момент Эусебио Эррера, один из самых уважаемых помещиков, возглавил военный отряд и пошел на помощь Оторгесу. Переправившись через реку Уругвай, он разбил силы противника в местечке Арройо-де-ла-Чина, а затем и войска, посланные Буэнос-Айресом под командованием офицера-монархиста барона Холмберга. Это произошло 22 февраля 1814 года при Эспинильо, около Параны.

Военные действия не прекращались. В марте того же года Артигас фактически контролировал все междуречье. Военная кампания в этом районе завершилась тем, что его союзник, сторонник федерализма Хуан Баутиста Мендес взял власть в Корриентесе.

Так как враги не раз пытались распускать всяческие слухи, чернящие Артигаса, необходимо еще раз подчеркнуть благородство, с которым он обращался с побежденными. Барон Холмберг и его офицеры после окончания битвы были отвезены в штаб Артигаса. Среди бумаг Холмберга был декрет, в котором Артигас объявлялся вне закона. Однако Артигас не только не нанес своим врагам ни малейшего оскорбления, но, наоборот, проявил к ним уважение. Многие из них позднее начали склоняться к федералистским идеям и сообщили правителю Буэнос-Айреса Посадасу о том, что они считают борьбу Артигаса справедливой.

Когда испанскому генерал-капитану Вигодету стало известно об этих противоречиях, он тотчас же начал восстанавливать свой упавший престиж. Он направил своих эмиссаров с письмами к Артигасу и к его кузену Оторгесу, бывшему управляющему королевской эстансией. В своих посланиях Вигодет заявлял, что он крайне заинтересован в мире и счастье жителей Восточного берега и сочувствует личному возвышению Артигаса. Он предлагал множество благ ему самому и его войскам. Однако Артигас не поверил посулам этой сирены, как, впрочем, и никаким другим. Он писал своему кузену Оторгесу:

«Мы переживаем такой момент, когда надо говорить с предельной ясностью и поступать с предельной осторожностью, дабы не возникло никакой возможности ошибочно истолковать наше поведение. Подобные предложения, если вдуматься в них, свидетельствуют лишь о желании воспользоваться ситуацией, в которой мы находимся, и выйти из своего безвыходного положения».

Далее Артигас писал:

«Каждый хочет захватить рыбку на свою тарелку».

Тем временем правительство Бузнос-Айреса, понеся ряд поражений, пыталось вновь начать в Рио-де-Жанейро переговоры о том, чтобы передать Восточный берег под власть испанцев. Одновременно оно послало эмиссаров и к Артигасу. На сей раз посланцами были люди уважаемые и дружественно настроенные к Артигасу: Мариано Амаро, священник, и Фрасиско Антонио Кандиоти, крупный помещик из провинции Санта-Фе. После длительных бесед с Артигасом они в апреле 1814 года пришли к соглашению. Однако это соглашение, подписанное обеими сторонами, не было утверждено Буэнос- Айресом.

Все эти переговоры с правительством происходили в начале 1814 года, то есть тогда, когда знамя федерализма (правда, отличавшегося от того, который в свое время защищал Артигас) реяло уже по всей территории междуречья (Литораль).[6] С этого времени влияние Артигаса стало расти неимоверно быстро, превратившись в настоящее наваждение для сторонников монархического централизма.

Каково было в то время положение испанцев в Монтевидео? После того как потерпели фиаско их планы — отколоть Артигаса от революции, после множества поражений, которые они понесли во время стычек в предместьях Монтевидео, и, наконец, после того как английский офицер Броун, командовавший флотилией Буэнос-Айреса, осадил и блокировал порт Монтевидео, тогда как у армии и у населения ощущалась острая нужда в самых необходимых продуктах, город капитулировал. 20 июня 1814 года пал этот последний и упорный оплот колониализма в Ла-Плате. Утром 23 июня испанские войска с развернутыми знаменами, под барабанный бой покинули город. Таковы были последние жалкие атрибуты некогда гордой испанской власти, которая таяла и подходила к концу на всех континентах.

Согласно договоренности сдача города происходила на «почетных условиях». Оставив город, испанцы направились к Агуаде в северном направлении.

Честь принятия капитуляции выпала на долю молодому генералу Карлосу Марии де Альвеар. Он прибыл сюда в то время, когда крепость уже не способна была держаться, и пожал плоды той длительной тяжкой борьбы, которую вели аргентинцы и жители Восточной провинции, понеся огромные жертвы. Когда испанцы эвакуировались, войска Альвеара под звуки музыки и барабанов вошли в город.

Эусебио Вальденегро, когда-то бежавший из войск Артигаса, теперь в роли победителя, отдавая честь, принимал у испанцев оружие. Ключи от крепости были вручены Николасу де Ведиа.

В тот же день полковник Френч отплыл в Буэнос-Айрес, увозя с собой документ о капитуляции.

Альвеар не выполнил условий договора. Как только Вигодет покинул Монтевидео, было нарушено условие о том, что никто из победителей не посмеет без особых оснований нарушать общественный покой. Грабеж и насилие воцарились в городе, пока он находился под властью правительства Буэнос-Айреса.

Неосуществленная мечта о конституции. Разгром

централистов

Несколько раньше, в 1813 году, Артигас поручил своим помощникам разработать конституцию для Восточной провинции на основе тех принципов, которые были уже изложены Ранее. Он считал, что эта конституция сможет послужить нормой и для всех остальных провинций. Возможно, что он думал о том, чтобы рассмотреть эту конституцию на будущем конгрессе провинций. Цель Артигаса заключалась в следующем: по достижении территориального единства всей Ла-Платы наладить социальную и политическую организацию провинций и защитить конституционно их интересы.

За основу проекта была взята конституция штата Массачусетс 1780 года, считавшаяся тогда самой либеральной. Проект конституции содержал вводную часть, пять статей из 64 параграфов и заключительную декларацию. Документ этот всегда вызывал страх у буржуазных историков, которые, как правило, его даже не изучали и в своих работах посвящали ем лишь несколько строк самой поверхностной характеристики.