Артигас - Хесуальдо

5 апреля в просторном доме Артигаса в поселке Трес-Крусес собрался конгресс, на который съехались наиболее видные представители Восточной провинции, идеологи и практики революционного движения.

Заседание протекало в торжественной обстановке. Делегаты были одеты в парадные платья, что вызвало особое любопытство людей, собравшихся у дверей и под окнами дома; они расселись у стола в помещении, отличавшемся аскетической скромностью. Позади стола стоял Артигас, без всякого оружия, в скромной военной одежде. Развернув документ, он начал медленно и спокойно зачитывать его. Читал он, чётко произнося каждое слово своим глуховатым, твердым голосом, без всяких декламационных ухищрений. Хотя речь Артигаса носила отпечаток того пламенного стиля, который был присущ его секретарю Баррейро, составлявшему этот документ, в нем прежде всего обнаруживалась его собственная позиция и характерные для него четкость и ясность в выражении своих концепций.

Граждане, — начал Артигас, — в результате проведенной кампании и благодаря вашей единодушной воле я предстал перед вами. Мы провели вместе шестнадцать месяцев, которые были временем славы и несчастий. Сегодня я имею честь вновь заговорить с вами, дабы решить вопрос, как будете вы осуществлять свой суверенитет. Далее он сказал:

— Все наши труды, отмеченные энергией и постоянством, не приведут ни к чему, если не будут определены в качестве направляющей силы непреложные принципы политической системы, во имя которой велась борьба.

Одним из принципов, на которых зиждилась доктрина Артигаса, была демократия. Именно для того, чтобы осуществить ее, Артигас предстал перед ассамблеей, дабы она утвердила его мандат.

Мой авторитет исходит от вас, — сказал он, — и кончается в тот момент, когда вы вновь соберетесь. Вы — та сила, которая располагает полностью всеми правами. Пусть возникнут перед вашим взором результаты моих надежд и жертв, и вы сами определите, каково должно быть вознаграждение за мои труды. Сейчас вы решаете, сохранить мои права или нет.

Артигас хорошо знал, каких жертв потребовала борьба. И он с полным правом мог сказать:

— Пепел и руины, кровь и отчаяние — такова картина, которую вы видите на земле Восточного берега, и такова цена ее освобождения. Но зато теперь там живет свободный народ.

Затем он заговорил о необходимости защищать права народа, который, несмотря на то, что прошло уже три года революции, все еще был беззащитен. Он предложил также признать верховную власть Конституционной ассамблеи.

«Призыв Артигаса», как назвали произнесенную им речь, потряс всех присутствующих. Участники ассамблеи прониклись горячим чувством восхищения и признательности к руководителю великого исхода и защитнику народа.

После проверки полномочий делегатов и назначения комиссий приступили к формулированию восьми важнейших пунктов. Среди них было требование публичной сатисфакции Артигасу за нанесенные ему оскорбления. В остальных пунктах содержалась политическая программа ассамблеи: оборонительно-наступательный союз Восточной провинции с другими провинциями, то есть принцип конфедерации, исключающий подчинение одной провинции другой, что имело место при предшествующем правительстве; полная свобода Восточной провинции, жители которой являются независимым народом, хотя и подчиняются конституции, утверждаемой конгрессом всей нации. Затем были избраны пять депутатов, которые должны будут представлять Восточную провинцию в Буэнос-Айресе.

13 апреля, после целой недели дебатов, были окончательно сформулированы двадцать статей, которые составили нечто вроде краткой конституции. Этот документ получил название «Инструкции 13-го года». В ее редактировании приняли участие многие патриоты, но наиболее ярко здесь чувствовалось направляющее воздействие принципов Артигаса. Это был документ, вдохновленный передовой конституцией Соединенных Штатов 1787 года, воплощавшей демократическую идеологию своей эпохи и отражавшей потребности своей страны.

В «Инструкциях» речь шла о взаимоотношениях между центральным правительством и правительством провинции, о правах жителей Восточного берега, об их отношениях с жителями других провинций и других стран. В «Инструкциях» была ясно определена абсолютная независимость колоний от испанской власти — этот пункт стоял первым. Разумеется, его не разделяли монархисты, засевшие в аргентинском правительстве. Хотя они и участвовали в борьбе против Испании, на деле они стремились заменить власть Испании другой, тоже монархической властью.

Простые и мудрые принципы Артигаса, положенные в основу «Инструкций 13-го года», определяли такую политическую форму, которая в то время больше всего отвечала интересам огромных территорий, составлявших вице-королевство Ла-Плата. Территории эти имели важные общие проблемы, но вместе с тем различались географическими факторами и, следовательно, производительными силами и торговлей. С другой стороны, идея конфедерации принадлежала еще Морено, который считал, что, когда будут разрушены старые связи, привязывавшие народы колонии к испанской метрополии, каждая провинция должна стать самостоятельной. Эту идею сразу воспринял Парагвай, и в таком направлении он и действовал. Теперь Артигас предлагал на практике применить принцип конфедерации к другим провинциям. «Инструкции», таким образом, были проникнуты духом прогрессивных конституционных идей, и их разделяли делегаты, которые повезли этот документ на рассмотрение Конституционной ассамблеи в Буэнос-Айресе.

На апрельском конгрессе, после того как был окончательно Разработан текст «Инструкций», а также на предварительных совещаниях, происходивших в доме Артигаса, было обсуждено — и утверждено создание местного экономического правления, первого административного органа, который, как и Кабильдо, был коллегиальным. По этому вопросу Артигас снова взял слово:

— Надо ли вам говорить, что страна наша повергнута в хаос и беспрестанно терпит ужасы насилия, нарушающие спокойствие граждан и общественный порядок. Эти бедствия нельзя преодолеть, пока мы заняты преследованием врага во вражеском городе Монтевидео. Поэтому я обращаюсь к благоразумию народа для того, чтобы выбрать такие меры, — которые могли бы по крайней мере уменьшить эти бедствия.

Все понимали, какая тяжкая сложилась ситуация. Она была порождена войной и насильственным разделением территории: часть ее все еще подлежала юрисдикции Монтевидео, находившегося в руках испанцев, другая часть относилась к Буэнос-Айресу, а северные земли находились под юрисдикцией Мисионеса. Чтобы решить эту проблему, конгресс постановил образовать «муниципальный орган для осуществления правопорядка и внутренней экономики и торговли страны». В этот орган выбрали Артигаса и других видных участников конгресса.