Артигас - Хесуальдо

Отдохнув на берегу реки Рио-Негро, караван подошел к небольшой речке, носившей то же название, и 14 ноября остановился около Риваролы. Перейдя эту речку, они двинулись по старой почтовой дороге и 21 ноября пришли в Пайсанду, жители которого сразу присоединились к каравану. Перейдя через реку Сан-Франциско и подойдя к реке Кегуаю, они остановились на отдых на ее лесистом берегу. Затем они взяли путь на Сальто, задержавшись лишь на берегу Кебрачо посреди тростниковых зарослей. Во время этой остановки военно-полевой суд приговорил к смерти нескольких разбойников, совершивших тяжелые преступления. Смерти избегнул лишь один парень, похожий на индейца, который, бросившись на колени, клялся, что будет честным человеком, и просил помилования. Но он не избегнул, однако, зрелища казни своих товарищей. Когда об этом доложили Артигасу, он не без печали, но очень твердо одобрил смертную казнь. На пути выросло еще несколько крестов, и караван, двинулся дальше, к реке Даиман, которую перешли в направлении к предместьям Сальто.

Отсюда Артигас направил правительству Парагвая письмо: первый серьезный и пространный документ, в котором были сформулированы его мысли, цели, проекты и надежды. В этом письме речь шла о предполагавшемся в будущем союзе. В этом документе содержалась также оценка роли португальской интервенции в Восточную провинцию. Каковы бы ни были причины этой интервенции, для Артигаса было ясно: интервенция представляла собой весьма корыстную военную помощь, которая отвечала экспансионистским устремлениям португальского двора, желавшего расширить свои границы до Ла-Платы.

Это письмо Артигаса повез в Парагвай капитан Ариас. В Буэнос-Айрес было отправлено другое послание, в котором Артигас просил разрешения разместить впоследствии свой лагерь на территории соседней провинции, в Консепсион-дель-Уругвай. А пока что караван двинулся к Сальто-Чико, где он собирался остаться на отдых. Стояли первые числа декабря, и позади остались два месяца тяжкого похода, который потребовал огромных жертв и преодоления множества препятствий…

Еще до наступления нового, 1812 года произошло столкновение с войсками португальского командующего Манеко. Португальцев ждал разгром. Причиной столкновения явились угрозы и бесчинства, которые учиняли португальцы. Это событие послужило для Триумвирата Буэнос-Айреса Поводом к тому, чтобы разорвать договор с испанским правительством в Монтевидео. Триумвират считал, что испанское правительство нарушает договор, так как, несмотря на снятие осады с города, португальские войска оставались в Восточной провинции.

Переправа каравана через реку Уругвай происходила в первые дни 1812 года. В это время года отмель, обычно препятствующая навигации, обнажается почти целиком, и это облегчило переправу, Артигас тотчас же приступил к организации лагеря. Были построены жилища, войска продолжали учебу, хотя не хватало оружия и командиры использовали для обучения просто палки. Поддерживалась твердая дисциплина, налаживалось нормальное течение жизни.

Артигас находился в постоянной переписке с Триумвиратом Он требовал помощи для населения своего лагеря, которое терпело страшные лишения. Проходя мимо жалких лачуг, он видел сцены, от которых разрывалось сердце. Люди были почти раздеты, у них оставались только пончо, которыми они покрывали тело. Бросив свои дома и пойдя за Артигасом во имя высокой целя, люди стойко выносили все невзгоды. В этой тяжелой обстановке Артигас продолжал поддерживать в войсках дисциплину и веру в свою будущую судьбу. Постоянно действовала почта: нарочные, эти поистине героические связные революции, перевозили письма, на которых можно было прочесть: «Дон Хосе Артигас, полковник защитников родины».

Португальцы, вторгнувшиеся в Восточную провинцию, усиливали свои провокации. Поэтому Артигас поставил перед правительством Буэнос-Айреса вопрос о необходимости разместить лагерь там, где имелись бы жизненно важные ресурсы. Он считал также необходимым немедленно атаковать неприятеля. Это показалось Триумвирату рискованным, и, несмотря на то, что португальцы договор не выполняли, Триумвират ограничился посылкой к Артигасу делегата для обсуждения всех этих вопросов. По-видимому, главной задачей этого делегата было наблюдение за самим войском Артигаса, которое все больше и больше беспокоило Буэнос-Айрес. С этими-то намерениями и прибыл вскоре в Сальто-Чико посланец Триумвирата, офицер Николас де Ведиа, бывший когда-то товарищем Артигаса по школе. В лагере Ведиа увидел население из 14 тысяч человек, среди которого господствовал полный порядок; он убедился в добрых намерениях самого Артигаса и окружавших его людей. Правительство Буэнос-Айреса, которое, по словам Ведиа, выслушало его доклад в мрачном молчании, сообщило вождю восточной армии, что оно «удовлетворено полученной информацией, а также его ревностной деятельностью во имя родины».

В феврале, когда голодное и оборванное население лагеря дошло уже до отчаяния, в лагерь Сальто-Чико прибыл из Буэнос-Айреса транспорт с продовольствием. Почти в то же время прибыл щедрый дар Парагвая. Майор Лагуардиа, который привез продукты в лагерь Артигаса, был встречен — с почестями. Как наблюдатель он провел смотр войск, которые произвели на него самое положительное впечатление. А правительство Буэнос-Айреса продолжало по-прежнему с недоверием следить за деятельностью Артигаса; оно было обеспокоено популярностью, которую он приобрел в прилегающих провинциях. Это недоверие особенно возросло, когда Артигаса стали называть «отцом всех семейств Восточной провинции, живущих в изгнании».

Через некоторое время после отъезда Лагуардии Артигас получил приказ перейти реку Уругвай и начинать кампанию против португальцев. Многочисленное население, двигавшееся вместе с армией, не захотело оставаться на месте и тоже пустилось в путь. Это началось 29 апреля 1812 года. Естественно, что из-за этого возникло множество трудностей. В результате армия утратила маневренность, и кампания, которую надо было вести быстро и энергично, была сорвана. Пришлось снова перейти реку и вернуться обратно, а затем приложить огромные усилия для обеспечения безопасности тыла, беспрерывно атакуемого португальцами. Необходимость быстро форсировать реку в неблагоприятных климатических условиях и в обстановке постоянной опасности привела к большим потерям.

Тем временем из Рио-де-Жанейро пришло известие, что лорд Стренгфорд, великий мастер политического интриганства, положил конец вооруженной интервенции португальцев. Это была новая попытка английских купцов закрепиться на рынках, которые ему предоставлял Триумвират Буэнос- Айреса. Это событие, которое привело в замешательство испанцев и удивило Артигаса, не было, однако, для него столь неожиданным, как назначение нового командующего армией Севера на его место. Назначен был коммерсант Сарратеа, известный как верный исполнитель всех темных махинаций правительства Буэнос-Айреса.