Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

- Спасибо... мой господин.

Темный принц и сам не мог понять, почему его так коробило подобное к себе обращение, ведь всегда гордился своим положением в обществе. Но, так или иначе, раздражение взяло над ним вверх.

- Еще раз меня так назовешь, я лично отправлю тебя в гости к Аиду. Усекла?

- Извините.

Несмотря на видимую неприязнь и к ней в том числе, Фаван выпустил ее локоть лишь после того, как убедился, что та на ногах стоит крепко. До любопытных взглядов команды и насмешливой улыбки Сэма, в том числе, ему, казалось, не было и дела. Он поднял брошенную на пыльную дорогу сумку и безмолвно пошел вперед, никого не дожидаясь. Сэм, в свою очередь, первым из всех последовал за ним, попутно стягивая перепачканный белый плащ.

- Прости, - с трудом выдавила Катрин, чувствуя свою вину в произошедшем.

- Все в порядке, - улыбнулась ей в ответ Сафи.

Легкую дрожь в теле она пыталась просто не замечать. К тому же, силы стремительно возвращались к ней. Подобравшегося к ней ближе Лейна она заметила не сразу. Сафи оглянулась и, неожиданно наткнувшись на него, невольно встрепенулась. Светлый воин предпочел этого не замечать и, пытаясь казаться миролюбивым, полюбопытствовал:

- Идти можешь?

- Д-да...

Ответ очевиден и весьма предсказуем. Несмотря на ее возражения, он встал рядом с ней, позволяя ей ухватиться за руку. Да, он помнил ссору с ней и не забыл о неприязни, но все же кровь светлых эльфов брала свое. Добро жило и в его сердце.

Не глядя на протесты Сафи, команда старалась дальнейший путь преодолевать не так быстро. Тем более, идти дальше им пришлось пешком. В медленном темпе они шагали по пустынным дорогам, наслаждаясь царящей вокруг тишиной. Лейн по своей привычки поспешил избавиться от столь ненавистной ему обувки. И замечания Сэма ему ни по чем. Уж слишком сильно он любил осязать под босыми ногами все тепло нагретой под лучами солнца земли. Идущая с ним под руку темная улыбнулась и на удивление светлого воина последовала его примеру. И как такое ненавидеть?

Опаска в их сердцах властвовала неотступно на протяжении всего долгого пути. К наступлению сумерков позднего вечера на горизонте появились очертания искомой ими деревни. И тогда, лишь только тогда, они позволили себе растерять всю бдительность.

До слуха каждого из числа команды долетел тихий шелест, мягко сменившийся уже знакомым гортанным бульканьем. Вслед за приглушенным стоном донесся глухой стук, ставший завершением всего невразумительного аккомпанемента. Недоуменная команда тут же оглянулась. Увиденное заставило их потонуть в обречении позабыв обо всех своих целях. Лишь Ригана позволила себе испуганно охнуть. Фавана вся их утрата предсказуемо не тронула.

Залитое кровью тело Катрин лежало прямо посреди пыльной лесной дороги. На груди ее виднелась глубокая рана, глядя на которую было не сложно определить: сердце у нее уже отсутствует. Как зверь успел проделать эту работу так быстро и чисто, при том не допустив ни единой промашки, осталось для них загадкой.

- Что уберег девку, а? Давид? - с ядовитой насмешкой Фаван покосился в сторону лесного мага.

- Был шанс.

Спокойствие не покидала Давида даже в этой ситуации, хотя он и чувствовал себя виноватым. В таком же положении было большинство из присутствовавших, что, возможно, не касалось Гайлинта. Минан обошел мага стороной и встал подле Фавана.

- Пятьдесят на пятьдесят, - заметил он. - А у нас был шанс десять на девяносто... В нашу пользу. Не доглядели.

В воцарившей тишине раздалась короткая трель соловья, который уже в следующий миг слетел с нижней ветви дуба и взмыл в высь. Обрисовав петлю над лесом, он устремился прочь от шумной команды.

Тихий ветерок трепетал его перья. Безграничный аромат цветущих полей дурманил сознание. Бескрайнее небо стремительно темнело, желая погрузить мир во тьму. Невзирая ни на что, соловей пролетал над лесами, холмами и реками. Недолго покружившись над Мертвым Перевалом, он взял курс к темному замку.

Беспрепятственно он проник в один из серых коридоров через стрельчатые окна. Пролетав через широкие галереи, он проник в просторный зал. Одна из четырех его стен отсутствовала и вовсе. Не было ни окон, на его месте, ни дверей. Но был широкий огражденный балкон. Именно у его края возвышался чей-то высокий силуэт в черном плаще. Лик его скрывался в тени глубокого капюшона, и разглядеть его было, практически, невозможно.

Подлетев ближе к ней, соловей опустился на мраморный пол, и уже в следующий миг обратился в молодого мужчину с темно-русыми волосами. Телом он был весьма крепок и с виду мог вполне сойти за простого человека, но светло-карие глаза с змеиными зрачками противостояли этому сравнению.

- Моя госпожа.

По залу пронесся тихий шелест, чередующийся с неразборчивым шепотом. Он проникал в самый разум, парализуя. В сопровождении этой, мало приятной музыки, Тьма повернулась к нему всем телом. Мужчина поспешил опустить взгляд, не силясь заглянуть во мрак, скрывающийся под капюшоном. Холод пробежался по телу, сменяясь табуном мурашек, пробежавшихся по спине. Под гнетом неприятных чувств он сделал шаг назад, но, вовремя одумавшись, остановился.

- Темный Властелин объявил Вам войну, - протараторил он, не смея взглянуть на нее. - Силы трех империй воссоединились. Воины трех стихий держат путь к стенам Карленэла. Они вообразили, что смогут убить Вас.

Раскатистый смех пронесся по залу, отзываясь эхом от голых стен. Он вселил в сердце больше страха, вынуждая сделать еще один шаг назад, задыхаясь в том ужасе, что накатил на его разум.

- Убить... - повторила Тьма, оцепеняя нежным, но таким мерзлым голосом. - Чтобы убить тьму они прежде должны убить ее в себе. А они к этому не готовы. Не так ли?

Мужчина промолчал, хоть и был готов с ней согласиться. Тьма была источником силы всех темных эльфов. Убив ее, они рискуют лишиться своей магии. На подобное они не пойдут. Алчность им этого не позволит.

- У них был выбор, - взор Калии вновь обратился к пейзажам за окном. - Они упустили свой шанс, и теперь их ожидает лишь одно.

Гость сквозь страх все же решился посмотреть на нее. Та была, как и всегда равнодушна. Нити ее спокойствия обволакивали душу, но напряжение не отступало в любом случае.

- Вы что-то задумали, госпожа?

Тишина послужила ему ответом. Тьма не удостоила его даже вниманием, продолжая смотреть на далекий горизонт. Несомненно, у нее была пара идей, но ни одну из них она не спешила воплотить в жизнь. Пока рано.

Воцарившееся безмолвие совершенно неожиданно нарушила сама Тьма, чей голос был буквально пропитан неукротимой ненавистью и предвкушением: