Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

- Чего тебе, серый?

Хищник переминулся с лапы на лапу и коротко что-то прорычал в ответ.

- А мне-то что до этого?

Сонно зевая, Алиос присел, потирая слипающиеся глаза ладонями. Давид стоял в стороне подобно статуе и с недоумением прислушивался к их невнятному диалогу. О том, что Минан знал язык зверей он и не подозревал, поскольку знал его не столь долго. Несомненно, о том, что он волшебник, лесной знал, но ведь до совершенства ему далеко. Говорить с животными не имели возможности даже некоторые из Высших магов, что уж говорить о начинающих.

Волк пристально глядел на собеседника, что-то протяжно и гортанно рыча, словно пытаясь в чем-то его убедить. Алиос заинтересованно заломил бровь, смотря на него с некоторым сожалением.

- Чем докажешь, что не врешь?

Хищник недовольно фыркнул и, обойдя лесного, уже и не пытаясь сохранять тишину, направился в сторону Катрин. Он подобрался поближе к девушке, ухватился зубами за край широкого рукава и оттянул к самому локтю. Взгляду недремлющих представились замысловатые, уж слишком сложные узоры, черной сетью тянувшиеся от запястья девушки к ее плечу. С удивлением в глазах Алиос поднялся с места и бесшумно подошел ближе. Следящий за ними Давид был не менее ошарашен, но подойти к ним не рискнул.

- О, Боги, - едва слышно прошептал Алиос. - Печать Хелайна.

- Но... как? - бросил ему в спину маг, словно обращаясь к пустоте.

- Выходит, она его предвестник.

Притихший за его спиной волк вновь что-то прорычал, заставив лесного в изумлении оглянуться. Недолго вслушиваясь в его рык, он неторопливо повернулся в сторону все еще спящей девушки.

- Давид, - тихо позвал Алиос подошедшего уже ближе мага.

Не без труда оторвав взгляд от руки девушки, воин обратил свое внимание на волшебника.

- Катрин является незаконной дочерью Хелайна. Он про нее знать не знает. Этот знак у нее появился случайно, от укола об иглу одного из купцов на рынке в ее деревне. Узоры выявились недавно. Она и не подозревает, что это значит.

- Откуда знаешь? - скептически вопросил Давид, возвращая меч в ножны.

Алиос, не проронив ни слова, повернулся к волку. Особых объяснений ему не понадобилось, маг догнал суть его мыслей и без них. Катрин, немного поерзав, перекатилась на спину, все так же не просыпаясь. Алиос решил не испытывать Судьбу и бесшумно отошел поближе к Давиду. У самой цели путь ему неожиданно перегородил недовольный чем-то волк.

- Извини, серый, - произнес Алиос и, пожав плечами, добавил. - Это не в моей власти.

Подобным ответом хищник был очень недоволен. Об этом свидетельствовали налитые кровью глаза и грозный оскал. Сквозь острые клыки вырвался далеко не самый добрый рык, в сопровождении, которого он сделал угрожающий шаг к лесному. Но, увы, ответ был тот же.

- Не могу.

- Чего он просит? - с зевком поинтересовался Фаван, чей сон спугнул торжествовавший на поляне шум.

- Ее, - коротко отозвался Алиос, не удостоив темного и взглядом.

- Так отдай, - сухо бросил Фаван, закрыв глаза и заведя руки за голову. - В чем проблема?

- Не могу понять вас, темный, - на сей раз остаться равнодушным Алиос не смог. - Спасая ее, ты жизнью своей рисковал, а теперь готов так просто ее отдать? Слишком ценный подарок, согласись. Она незаконная дочь Хелайна Кайлерса.

Сказанные им слова заставили Фавана мгновенно подскочить, подобно ошпаренному. Его ошарашенный взгляд метался от Катрин к нему и, так по кругу. Кто такой Хелайн знавала каждая дворовая собака, что уж говорить о жителях Менсуэля.

Кайлерс был безумным, отстраненным от звания по видимым причинам, графом. Даже лишение чина не помешало ему продолжать свои бесчинства. Он всю свою гнилую жизнь превращал своих воинов, слуг, народ и даже родных в безвольное оружие. Он не раз пытался выступить с войной на Владык, но, к его несчастью, те всегда брали над ним вверх. Это продолжалось до тех пор, пока нервы императоров не сдали под конец. Ныне он жил на далеких островах Гретании, за чертой, отделяющей его от всего остального мира. Подчиненные графу лица, не раздумывая, последовали за ним. Но те, кто того не желал были освобождены и переданы правителями в руки людей, живущих за пределами эльфийских земель.

После тремя империями был издан приказ - убивать каждого жителя Гретании, посмевшего переступить Черту. И доныне приказ тот был в силе, но, по всей видимости, следовал ей не каждый. С теми, кто позволил переступить Черту, дочери самого графа, Фаван решил разобраться позже, а с самой Катрин уже в этот час. Но добраться до нее оказалось не так-то просто, поскольку преградой перед ним встал Давид.

- Стой, темный. Ее не тронь.

- Она - гретянка, к тому же, переступившая Черту! - нервно выпалил Фаван. - Закон помнишь?

- Я помню закон и не забуду его никогда! - рыкнул в ответ маг, сделав уверенный шаг к нему. - Но также помню и тот закон, гласящий не убивать невинных, тем более, не знающих о своей родословной! Что уж говорить о метке, полученной недобровольно!

Фаван находился уже в полшаге от того, чтобы высказать лесному все, что он думал о его сородичах и лично о нем, но легкий шелест и едва слышное сонное сопение отвлекли его от этой соблазнительной идеи. Фаван бросил на Давида последний, полный ненависти взгляд и обратил свое внимание на пробуждающуюся Катрин. Сонно потягиваясь, она лениво открыла глаза, в тот же миг поспешившие закрыться вновь. Темный что-то сварливо пробурчал, хваля некоторых, особо недостойных и, отвернувшись, направился в дебри, залитых утренним светом, лесов.

- Постарайся не задерживаться, - бросил ему в спину лесной маг. - Скоро отправляемся.

Его слова словно пролетели мимо ушей темного, продолжающего отдаляться, забот не зная. Громкий голос Давида первым петухом в крестьянских деревнях, перебудил всю команду, заставляя растерянно оглядеться и так же, как и перепуганная Катрин, в смятении взглянуть на присутствующего средь них волка. Последний, которого это внимание, мягко говоря, не устраивало, поднял пылающий взгляд на Алиоса и вновь уже привычно тихо прорычал, но без видимой злости.

- Ее я тебе не отдам, - не отступал лесной, при том, не сводя взгляда с Катрин. - Пока она под нашей опекой мы обязаны в целости доставить ее в деревню. После сам разбирайся... Кстати, зачем она вам?

В ответ волк недовольно фыркнул, и, не думая что-либо ему отвечать, умчался прочь, легко перепрыгнув через потухший костер. Алиос проводил его задумчивым взглядом и, неопределенно пожав плечами, подарил свое внимание Катрин. Сэм, сонно зевая, поднялся на ноги и, не менее лениво подняв свой белоснежный плащ, очистил его от земли и пыли.