Прекрасный яд - Мишель Бриддок

— Видела какие-нибудь признаки Эзры?

Упоминание его имени вырывает меня из размышлений.

— Эм… не сегодня.

Почему она упомянула его? Будет ли странно, если я начну выяснять у нее, интересуется ли она им? Да, определенно было бы, и в любом случае, интересовал ли он меня? Я уже даже не знаю.

— Ты ему нравишься, знаешь ли.

Мои брови приподнимаются, и я почти уверена, что они вот-вот застрянут у линии роста волос.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю я.

— Я просто видела его поблизости, — улыбка Милли становится озорной. — Я хорошо разбираюсь в таких вещах.

Я пытаюсь подавить смех, который вот-вот сорвется с моих губ.

— Ну, не знаю насчет этого, может, ему больше нравится Кара?

На этот раз Милли смеется.

— Поверь мне, Эзра не интересуется Карой. Она просто… — Милли взмахивает руками в воздухе, на ее красивом лице появляется выражение отвращения. — Дрянь!

Я улыбаюсь: слышать от кого-то, кто выглядит таким милым и невинным, как Милли, стервозный комментарий кажется нереальным.

— В любом случае, сменим тему, я понимаю, почему ты так любишь озеро.

Глаза Милли медленно сканируют горизонт озера, задерживаясь на середине, где маленькая птичка спикировала в поисках своего обеда, а мягкая рябь медленно тает, превращаясь в ничто.

— Да, я провожу здесь все свое свободное время. Только в доме, когда нужно что-то сделать, но в остальное время, в дождь или в ясную погоду, я люблю посидеть здесь. Мне нравится покой, шум воды и дикая природа. Нет ничего более успокаивающего.

Я киваю в знак согласия.

— Не хочешь искупаться?

Глаза Милли заискрились от моих слов.

— Конечно.

Подойдя по краю озера, мы обе останавливаемся.

— Там немного холодновато, — улыбается Милли.

Мои зубы уже начинают стучать при мысли о том, что мое тело хотя бы коснется воды.

— Может, нам стоит просто прыгнуть. Чтобы пережить шок.

Милли хватает меня за руку.

— Я готова, если ты тоже.

С этими словами мы сгибаем колени, крепко держась за руки друг друга, когда погружаемся в темные глубины.

В одно мгновение ледяная боль сковывает мое тело, словно сотни ножей пронзают меня с головы до ног.

Все, на чем я могу сосредоточиться, — это агония холода.

Мои глаза инстинктивно открываются, вода намного темнее и грязнее, чем казалась на поверхности. В поле зрения появляется размытое лицо Милли, и на секунду мне кажется, что она мне улыбается.

Страх пронзает меня, когда я понимаю, что здесь гораздо глубже, чем я предполагала. Господи, да я настоящая гребаная идиотка!

Я брыкаюсь ногами, пытаясь выбраться обратно на поверхность. Какого хрена?! Я хороший пловец. С таким же успехом меня можно было бросить в гребаный океан, но почему я не могу выбраться на поверхность?

Мое тело непроизвольно вздрагивает, руки взмахивают, и я чувствую, что падаю сквозь пространство, не контролируя, что со мной происходит и как я могу это остановить.

Мои легкие начинают болеть, мне не хватает воздуха, пока я борюсь с тем, что у меня осталось.

Внезапно тонкая рука Милли хватает меня за руку и тянет вверх, и я вырываюсь на поверхность, кашляя и отплевываясь.

— Беннетт, ты в порядке? Я не знала, что ты не умеешь плавать, иначе я бы не…

— Я не могла подняться. — Это были единственные слова, которые я смогла произнести, пока мое тело продолжало хватать ртом воздух.

— Может, нам стоило просто зайти чуть медленнее, — хихикает Милли.

Я убираю свои длинные мокрые волосы с лица, откидывая их назад. Вытираю остатки воды со слезящихся глаз.

Что-то было не так, я чувствовала это. Возможно, у меня были какие-то странные галлюцинации в доме, но здесь все было по-настоящему. Я не могла выбраться на поверхность, что-то держало меня под водой, не давая рукам и ногам нормально работать.

Я была уверена, что это звучит чертовски нелепо, но я знаю, что чувствовала. Мои ноги налились свинцом. Я была заперта под водой.

Милли начала радостно плавать по озеру, не заботясь ни о чем на свете, казалось, не обращая внимания на тот факт, что я чуть не утонула. Черт, это место заставляло меня сомневаться в своем здравомыслии.

Я начала медленно плавать кругами, не спуская глаз с Милли и следя за тем, чтобы плавать только там, где плавала она.

Одно я знала наверняка: в следующий раз, когда мы будем тусоваться здесь, у озера, я останусь на гребаной траве.

Я провела еще пару часов с Милли, прежде чем окончательно начало холодать, и я начала понимать, почему купаться в озере в крошечном бикини — плохая идея в сентябре. Я решила вернуться, чтобы согреться, но Милли настояла на том, чтобы остаться одной.

Схватив платье, я накинула его на промокший купальник. Распустив длинные волосы, я оставила их спадать беспорядочными влажными волнами по спине, собирая свои вещи и приготовившись вернуться в дом.

— Завтра в это же время? — Позвала Милли, ее крошечные ручки все еще рассекали воду грациозным брассом.

— Возможно. — Я улыбнулась, быстро помахала Милли и направилась обратно в лес. Я не была уверена, что готова провести здесь еще один день.

Даже днем этот лес был не самым приятным местом.

Над моей головой прокаркали большие черные вороны, собравшиеся на деревьях.

Я обхватила себя руками, от моих мокрых волос по коже побежали мурашки.

Этот лес был древним, он заставил меня задуматься о том, что видели эти деревья. Если бы только они могли говорить. Поделиться своими призрачными секретами.

Позади меня хрустнула ветка. Обернувшись, я встретилась взглядом с огненно-голубыми глазами, сверкающими ядом. Я уже слишком хорошо знала эти глаза.

— Эзра?

Его высокая темноволосая фигура стала еще более заметной. Эти точеные скулы, волосы цвета воронова крыла. Черт возьми, Беннетт, возьми себя в руки.

Его темно-серый свитер и черные джинсы были покрыты грязью, как и его руки, словно он копал землю. Мой взгляд скользнул от них обратно к его глазам.

— Ты следишь за мной?

Он усмехнулся:

— Не льсти себе, птичка, я шел с кладбища.

Я почувствовала, как мое лицо приобрело глубокий розовый оттенок. Конечно, кладбище было совсем в другой стороне.

— Ну, тебе не стоит подкрадываться к людям. — Сказала я. Мой желудок подпрыгнул, как будто я сделала три круга в парке развлечений.

Осколки льда в его глазах буравят в меня, когда тепло разливается у меня в животе и распространяется между ног.

— Тебе не следует играть в лесу, маленькая птичка. Это опасно, — на его лице нет никаких эмоций, кроме блеска похоти в глазах, когда он медленно