Иллюзия обмана - Илона Романова

— Я всё-таки не понимаю… — спросил он совершенно будничным тоном. — Почему вы собрались в Дальний Мир, да ещё именно сегодня?

— Нынче — торжество. Мы победили. Через несколько дней начнётся другая эпоха. Пока же идёт пограничное время, — улыбаясь, ответила Илса. — Самое лучшее, чтобы вступать на новый Путь. В другой раз мы бы просто не решились…

— Так уж вышло, что наши дети стали взрослыми на пару-тройку веков раньше, чем положено. Им сейчас самостоятельность нужна, а не наша опёка, — промолчал Окт.

— И всё-таки… Почему так поспешно? — не унимался Хаймер, по привычке перейдя на безмолвную речь.

— Потому что… Час Ухода мы можем выбрать только один раз. Если не уйдём сейчас — должны будем остаться на несколько столетий, обрекая и себя и наших любимых на одиночество. Ты ведь знаешь, что такое разлука и неизвестность. И каково это видеть любимого человека лишь в редких снах… — добавила Илса.

Хаймер судорожно глотнул воздух:

— Ну… предположим… А зачем такая таинственность? Многие, если не все, пришли бы вас проводить… Или вы боялись, что станут уговаривать остаться?

— Удерживать бы, конечно никто не стал… Уход — не самоубийство, а свершающееся предопределение, — Окт положил руку на плечо друга. — Просто мы с Илсой так захотели. Ну… Чтобы в этот момент с нами были только вы.

— Ты полагаешь, что никто из наших не знает? — вмешался брат Мренд, даже на ходу умудрявшийся чиркать в своём блокноте. — Они всё поняли ещё дня три назад. И тоже сделали свой выбор. Далеко не всегда нужно собираться большой толпой. Можно быть рядом, и находясь на расстоянии. Тебе ли этого не знать…

Момент был не самый подходящий, но Хаймер рассмеялся:

— Знаешь, на кого ты сейчас был похож? На Рьоха…

Художник слегка поднял бровь и хитро усмехнулся:

— Думаешь, ты первый заметил? Кинранст мне давным-давно об этом сообщил…

Он хотел добавить ещё что-то, но тут Окт промолчал:

— Пришли…

VIII

Наверное, им нужно было ещё многое сказать. Они молчали, глядя друг на друга через века и миры.

Тогда Илса тихонько запела и подала одну руку брату Мренду, другую Окту. Остальные последовали её примеру и замкнули поющую цепь. Дюк впервые за два дня улыбнулся и начал отбивать каблуком ритм. Почти как тогда, когда привёл свой клан восстанавливать разрушенный замок.

Странен и сложен был прощальный танец их дружбы. Чиста мелодия, медленно переходившая в сияние.

В последний раз светились Круги Справедливости вокруг Уходящих, превращаясь в лёгкое облако, разделившее друзей.

— Во имя Творящих и Хранящих! — донеслось до Первооткрывателя и Художника.

— Обретённого — не отнять! — раздался их ответ, одновременно подхваченный в Тильецаде…

…Хаймер даже не понял, когда они остались вдвоём с братом Мрендом. Их Круги Справедливости светились ярче обычного.

Некоторое время он смотрел на тонкий ручеёк, но видел другое:

Таситр сжимал в ладони медальон. Окта…Тихонько всхлипывала тётушка Шалук… Слегка прищурившись, стоял Рёдоф… Тайронгост, Колв и Девьедм продолжали держаться за руки… Евл и Ырсь, всегда находившиеся под покровительством старшего брата, растерянно переглядывались… Бледный, как всегда в минуты волнения, Кайниол по-арнитовски стискивал кулаки… Рядом стоял Мисмак…

Первооткрыватель вдруг осознал, что сын Садовника тоже мог уйти к жене. Но он был нужен сыновьям и оставался Личным Секретарём Его Величества… Мисмак был уверен, что Сиэл его поймёт. И станет ждать сколько нужно. А он её…

Риаталь, Оканель и Римэ тихонько переговаривались с дюксами…Рьох сидел, опустив голову так низко, что не было видно лица…Яхалуг стояла, обняв мужа за плечи, словно хотела его спрятать ото всех печалей на свете…

…Голос Художника, отыскавшего оставшиеся от друзей луковицы, вывел Хаймера из забытья:

— Посажу в Мэниге. Там где растут гладиолусы Никуцы и Превя. Думаю, это правильно? — спросил брат Мренд слегка севшим голосом.

Первооткрыватель кивнул:

— Знаешь… Окт мне рассказывал… Первой мыслью, когда он пришёл в себя в Тёмных Проходах, была идея вырастить для жены самый прекрасный в мире цветок. Да так и не успел: когда клан вернулся в Тильецад, было уже не до подбора сортов…

— Значит, я сделаю это для них обоих… Я ведь эти гладиолусы давно нарисовал. Ещё в плену у Арнита. Тогда та полянка была пуста… А я всё думал, что на ней дюковских цветов не хватает…

— Отлично… То, что ты рисуешь, обычно неплохо приживается… — рассеянно кивнул Хаймер, а потом попросил. — Покажи мне их дорогу!

Художник не удивился и, разложив рисунки прямо на камнях, зажёг светильник.

Озарённые светом надежды лица, с которых сошла печать утраты… Фигуры идущие, бегущие, летящие через неведомые прекрасные места… Поле или луг… Замок на горизонте… Открывающиеся ворота… Никуца, протягивающая руки к Окту… Превь, подхватывающий пошатнувшуюся Илсу…

— Вот, значит, как бывает… — облегчённо выдохнул Хаймер. — Это уже произошло?

Брат Мренд сдвинул шляпу и задумчиво почесал в затылке:

— Кто знает, как там идёт время… — он смущённо собрал зарисовки. — Вот что… Пора возвращаться. Наши тоже отчёта затребуют…

— Ступай… — кивнул Хаймер. — Я ещё пройдусь…

IX

Первооткрыватель немного побродил по их с Октом любимым местам. Память безошибочно вела его вдоль берущего разбег Песонельта. Ночная река сонно покачивала гладиолусы, еле видные в темноте. Уже завтра об Ушедших начнут слагать песни…

Мысли Хаймера ворочались так же лениво, как волны:

"Я приехал сюда, ничего не зная об этих краях. Остерегался людей и не сильно верил в существование длиннолицего племени. Даже о том, что владею безмолвной речью, и то не ведал. Дюки научили меня возвращать отобранное. А теперь вот… друг возвратил мне Явную Речь. Лучше бы научил смиряться с потерями! Слишком уж много их было…

Арнита, Отэпа и Окта и ещё многих мне могут вернуть лишь память, да время. Не знаю, как в Дальнем Мире, а здесь оно слишком долго тянется…"

Он уже подходил к истоку Песонельта.

"Война окончена. Вроде бы радоваться надо… А что дальше? Кайниол говорит, что теперь-то и начнётся жизнь… Хорошо бы… Просто нужно будет привыкнуть к миру… Илса права — время, действительно пограничное!"

Первооткрыватель устало опустился на колени. Умылся. Напился родниковой воды. На душе заметно полегчало.

"Река объединяет наши миры. Она течёт от самых Светящихся Вод, помогая родиться и даря память… Теперь Потоку не будет нужды возвращаться к истоку… Пусть течёт спокойно…"