Иллюзия обмана - Илона Романова

Кот довольно лизнул манишку и помчался впереди всех.

VI

Как ни надеялся кот, пообедать толком не получилось.

Рисунков, переходивших из рук в руки, было великое множество. Казалось, брат Мренд неотступно следовал за Грейфом Нюдом, бесстрастно фиксируя каждое его действие.

Дорога, которой шёл Старик… Помолодевший и оттого ещё более безобразный… Обиталище Лоза… Воды восстанавливающие Рассыпавшегося… Грейф Нюд поглощающий Собравшегося… Момент торжества… Великий созывающий слуг и солдат… Люди, исчезающие в ладонях Вечного… Грязная мокрая туча, почти скрывающая Повелителя…

Не то что сердце — глаза и те отказывались верить изображённому.

— Мы намеревались выступить сегодня в ночь. Дюки должны были удерживать Рассыпавшегося в границах его владений. Люди — поймать и уничтожить Грейфа Нюда. Вместе с хранящимися в нём Водами Без Плеска. Гибель Лоза в таком случае была бы предрешена, — будничным тоном говорил Советник. — Увы, я, слишком скептически относился к этому плану. В результате Старик нас опередил. Что он хочет предпринять теперь? — обратился он к Художнику.

— Для начала Колдун предполагает поглотить Творящих и Хранящих. Забрать их силу. Потом двинуться к Светящимся Водам и осквернить их. Как только те погаснут — иссякнет Песонельт — мудрая Река, Объединяющая Миры… — ответила за него Прорицательница. — Тогда Немыслимые Пределы и Сударб обречены… Страшно представить, что будет воздвигнуто на наших руинах…

— Неужели это конец? — отчаянно спросил Кайниол.

— Опять они болтают! — безмолвно буркнул Рьох. — Если, хороший мой, подходишь к концу, нужно начинать сначала… Времени, правда, у нас в обрез.

VII

Окончив войну, повзрослевшие божества попытались уничтожить то лихо, что однажды вырвалось на свободу. Они собрали всё зло в большой кувшин и решили отправить его туда, куда уходят все, закончившие свою жизнь. Но не смогли, потому что Дальний Мир не был их созданием и не подчинялся их воле. Много средств перепробовали Творящие и Хранящие, и ещё больше усилий приложили, но всё было напрасно: боль оставалась болью, ложь — ложью, а зло — злом. Четверо были молоды и ещё не ведали, что могут победить своё порождение, если хорошенько запомнят всё произошедшее и научатся прощать не только других, но и себя. Вместо этого боги совершили свою вторую ошибку, не менее страшную и оказавшуюся роковой. Они решили использовать против изначального зла самое прекрасное, что только знали — Светящиеся Воды, надеясь, что их сияние сможет усмирить стихию.

Дамы зачерпнули несколько пригоршен… Кавалеры плеснули в кувшин немного больше… Там что-то зашипело… Застонало… Завыло… Да и затихло… Сосуд раскололся на мелкие части, а его содержимое образовало крохотное озерцо. Тихое… Тусклое… И такое безобидное…

Поначалу Творящие и Хранящие даже обрадовались, что им, наконец, удалось справиться с напастью. Успокоились божества, считая, что молодым Мирам ничто более не угрожает. Не сразу поняли они, что своими руками наделили зло великим даром рождения. Именно поэтому Воды Без Плеска позднее смогли произвести Лоза. Потому же и Грейф Нюд, став Берегущим, тоже захотел творить. Прошло совсем немного времени, и вместо того чтобы начать пересыхать, Озеро, наоборот, стало набираться могуществом. Затем, впитав в себя частицу разума, таившегося в Источнике, оно вырвалось из-под власти Четверых. Они не смогли с этим ничего поделать. Зато Воды Без Плеска узнали, что должны погасить Светящиеся Воды. Они бы так и сделали, но пока слишком боялись Реки…

Поняв, что натворили, Четверо совсем опечалились. И в этом состояла их третья ошибка. Казнясь новой виной, они страдали всё сильнее. Боги не понимали, отчего Озеро становится всё глубже, а сами всё пополняли его своей неизбывной болью. Только спустя многие столетия они поняли, что победить Воды Без Плеска смогут лишь те, перед кем не нужно будет оправдываться. Люди или дюки, которые просто любят свои Миры, и борются со злом как таковым — кому есть, кого защищать. И победа эта будет возможна только тогда, когда Творящие и Хранящие смогут без страха и вины встретиться со своим порождением.

VIII

Воды Без Плеска вели Повелителя к своим прародителям. Они безошибочно находили дорогу в ненавидимый ими мир. Грейф Нюд почти бежал. Или ему это только казалось? Усталости он не чувствовал. Только неодолимое желание расправы, возраставшее тем больше, чем ближе он подбирался к цели.

Он почти пришёл, когда на его стремительном и необоримом пути возникла неожиданная преграда — яркий, переливающийся всеми цветами радуги свет. Колдуну казалось, что его кожа исколота лучами, отбирающими силу и по капле иссушающими Воды. Идти становилось всё труднее, а свет всё прибывал. С трудом преодолев ужас и отвращение, он ворвался в покои Четверых. Повелителю почудилось, что он слепнет. По сравнению с тем, что творилось в зале, подходы к нему выглядели сумрачными подземельями. Его спасло то, что он послал впереди себя облачную армию. Свет померк ровно настолько, чтобы не резать глаза. Колдун Вод беглым взглядом окинул помещение. Навстречу ему встали две совсем молодые женщины и двое мужчин, их ровесников, в одеждах возмутительно-кричащих цветов. Наглецы смотрели на Вечного и Великого бестрепетно и участливо.

— Глупцы! — успел подумать Грейф Нюд.

— Так не приветствуют даже равных! — последовал безмолвный ответ.

Ясные лучи схлестнулись с тёмными струями…

Стремительный свет безжалостно отсекал щупальца Вод Без Плеска. Одно за другим.

Серые облака окутывали лица Творящих и Хранящих, мешая смотреть.

Всё возрастала жажда Тёмных Вод.

Всё не гасли сила Творящих и надежда Хранящих.

Бой, который по расчётам Колдуна, должен был закончиться, ещё не начавшись, всё длился и длился. Не ведя ни одну из сторон к победе, но никого и не повергая.

Тогда Воды Без Плеска издали звук:

Протяжный, как века без жизни… бесконечный, как их грядущая власть… и пыльный, как оньрек… Вероятно, это можно было бы назвать песней, только вместо музыки был крик, вместо слов — стон, а вместо голоса — лязг оружия.

Снова вспомнили Творящие и Хранящие свою распрю… Ужаснулись… И дрогнули… Всего на несколько мгновений…

Грейфу Нюду этого хватило. Он бросился в атаку и стал теснить Четверых.

Боги стали отступать… Цветные лучи всё реже срывались с их ладоней… И гасли в тёмных струях…

Окончательно обезумевшая от успеха оболочка человека гнала и гнала Творящих и Хранящих прочь из их дома.

Сквозь стены… По незнакомым коридорам… Неведомым лугам и скалам…