Иллюзия обмана - Илона Романова

Он смотрел на радостные лица людей и дюков, и понимал, сколько у него друзей и верных подданных, готовых в любой момент пойти в бой. Его, Кайниола, именем и по его же приказу. Чувствовал он и то, что это последняя передышка перед решающим боем, от исхода которого зависит судьба сразу нескольких миров. Не знал он лишь одного, кто из сидящих за столом, вернётся из этой битвы…

"Ок-ан-ель! — стучало его сердце. — Слышишь ли ты? Первый шаг сделан благодаря тебе! Ок-ан-ель…"

И всё-таки Кайниол был почти счастлив. Не потому что, а вопреки… Наверное, как и все в этом зале.

V

Ларьигозонтская долина пережила многое, да и видела немало. Солдаты и купцы, дюки и люди, Квадры и исцелённые волшебники прокладывали свои тропы. Войны и мирные дни сменяли друг друга Дети, некогда игравшие в густых травах, становились стариками. Строились, разрушались и снова восстанавливались Тильецад и Амграмана. Долина лежала между ними, спокойная, как озеро и вечная, как память. Теперь на её просторе разыгрывалось невиданное доселе действо. Впервые обряд Посвящения проходил не в Немыслимых Пределах, а здесь — между Амграманой и Тильецадом. Собравшиеся на церемонию дюки пели, создавая радостный световой шатёр. На этот раз он получился ещё прекраснее, оттого, что к гулким голосам длиннолицего народа примешивался глуховатый голос земли.

Рождение близнецов, тем более девочки и мальчика, было большой редкостью, почти чудом, а потому почиталось знаком, предвещающим добрые перемены. Сами же дети слыли отмеченными руками Творящих и Хранящих.

Детям Римэ и Кинранста предстояло принять Дары из рук своих родителей. Такого в Сударбе тоже ещё не бывало. Волшебник, нёсший малышей, был настолько сосредоточен, что шёл на удивление легко. Проходя на своё место на помосте, он никого не задел и ничего не уронил, несмотря на длинный плащ, развевавшийся за плечами.

Прорицательница тихо улыбалась, глядя в одну ей известную даль.

Задолго до Изначальных Времён существовали только Великие Воды, пытавшиеся оживить пустоту, да ещё Свет, усердно разгонявший мрак, царивший кругом.

И вот однажды Воды расступились и на берег ступили девушка в белых одеждах и юноша в синих. Оба были прекрасны и мудры, но печальны их лица:

— Много ли смогут сделать один Творящий и одна Хранящая? — сетовали брат и сестра, оглядывая неуютное пустынное пространство, которое им предстояло обживать.

— Немало, если им на помощь придут ещё одна Творящая и один Хранящий! — раздались сразу два голоса.

Пока Близнецы пытались понять, кто им ответствует, вокруг сгустился тёплый Свет, откуда им навстречу вышла не менее прекрасная пара. Девушка была облачена в жёлтое, юноша — в красное.

Века, краткие как мгновения, смотрели друг на друга юные божества. И стали Творящие мужем и женой. То же произошло и с Хранящими. В дивную музыку превратилась их любовь. Радостным и цветущим стал их первый дом.

Тогда решили Творящие и Хранящие испытать свои силы. Для начала они объединили оба источника, откуда были родом — растворился Свет в Воде и Вода в Свете… Так возник Родник, откуда берёт начало Река, Объединяющая Миры. Так были созданы Светящиеся Воды, помогающие родиться и дающие защиту.

Позднее, когда были созданы дюки и люди, Четверо решили поместить Светящиеся Воды между мирами, чтобы не было споров о том, кому они принадлежат. И не существовало силы, способной осушить Источник или погасить его сияние.

Даже Лоз в пору своего могущества не сумел, как ни старался, осквернить Светящиеся Воды. Единственное, что он смог сделать — это отобрать у людей память, чтобы не могли они рождаться под защитой Творящих и Хранящих и получать Великие Дары…

Видение растаяло. Взгляд Римэ снова вернулся в долину…

…Взволнованный, а потому чрезвычайно торжественный отец как раз передавал детям Речь. Сначала безмолвную, а потом и явную…

…Потом пришло время матери помочь малышам принять Имена. Девочка назвалась Ярвем и сказала, что станет Хранительницей Памяти. Мальчик выбрал имя Гудр, и решил, что он должен всегда появляться рядом с теми, кто окажется в беде…

Дюки удивлённо переглядывались. Их дети никогда не называли ничего, кроме своих Имён. Дочь и сын Волшебника и Прорицательницы обозначили ещё и свой Путь. Было ли это новым знанием, свойственным только людям, или всё произошло, потому что Дары принимали именно Близнецы, показать могло только время. Однако и это сочли славным знамением.

…Оказалось, что и защищены они по-другому: Круги Справедливости разгорались очень медленно, зато светили ярче обычного и переплетали свои сполохи, создавая ещё один, общий, Круг…

Обряд давно закончился, плавно перейдя в пир. Кинранст улучил момент и, на удивление ловко проскользнув между столами, подошёл к брату Мренду. Тот, не отрывая глаз от работы, подвинулся. Волшебник кивнул. Пристроился рядом. Доверху наполнил кубки, не пролив при этом ни капли. Протянул один другу и без предисловий сказал:

— Знаешь… Я, оказывается, страшный трус. Последние дни только и думал о том, что потеряю Явную Речь, когда передам её детям… Внутренне готовился, а смириться не мог… Даже удивился, когда понял, что как прежде могу говорить… Смешно, правда?

Художник внимательно посмотрел на него. Пригубил вино. И с серьёзным видом ответил:

— Действительно забавно… А с чего, позволь полюбопытствовать, ты вдруг решил разучиться говорить, как большинство людей?

— Так произошло с Первооткрывателем… — неуверенно пробормотал Кинранст. — Ну, я и…

Брат Мренд поперхнулся вином. Прокашлялся. И действительно рассмеялся:

— Ну, ты даёшь! И это мне говорит тот самый знаменитый Волшебник, который был неуловим для Конвентуса и Квадр? Или я беседую с мальчишкой, который только что своё первое заклинание сочинил? Тебя не Одиноким, а Бестолковым нужно было прозвать!

Кинранст обиженно вспыхнул:

— Но ведь так было…

Художник обнял друга:

— Ну, прости-прости! Просто я не мог себе представить, что ты будешь так переживать. Хаймер был в плену. После пыток. Да ещё и под действием того снадобья, которое дал ему Оценрол Тарб. И не забудь, что на Обряд он мог попасть только через сон… Так, что… Хотя ты ничего не потерял… Зато… — он примирительно подлил Волшебнику вина. — Похоже, ты обрёл кое-что новое!

— М-мм? — вскинул брови Кинранст, ожидавший подвоха.

— Да предметы перестал раскидывать! — выпалил брат Мренд.

Тут оба друга расхохотались так, что на них стали оглядываться…

…Дюки продолжали петь. Теперь уже просто так. Радостно вторила им долина.