Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

Доползут до нее, сомкнутся на ее же бренном жухлом теле, так еще и в однотонном черном спортивном костюме с резинками по краям рукавов и штанов, который она как-то ранее перенесла к парням в одну же и из таких же все ночевок и оставила же у Никиты, чтобы переодеваться хотя бы и в подобие домашнего из уличной одежды и все — поздно будет писать «пропало» мелким почерком и в письмах. И не потому же еще, что и ежедневник был уже закрыт, а потому, что и единственное, о чем она только лишь и успеет пожалеть, так это о неверно выбранном цвете одежде и об отсутствии тапочек. О чем пока же даже и не думала: ведь и ей в этом, как и самой же Карине чуть ранее, помогал сам камин. Тепло от которого, как и, собственно же, свет, пусть и небольшой, но и все-таки — больше были для них же самих, нежели и для кого-то из оставшихся уже здесь: ведь как и прекрасно видеть — у них пока не выходило и ориентироваться в пространстве в почти что и полной темноте. А что уж говорить и за общее что внешнее, что и внутреннее подмерзание плюс ко всему — без нормальной и до сих пор терморегуляции. Пусть и окна, как и балконные двери, были повсюду закрыты. Но по полу при этом все равно тянуло. И думалось ей, что и как раз таки из комнат второго этажа. — Влад?

— М? — Чуть дернулся парень и обратил-таки наконец на нее свое внимание. — А! Это? — Затем подцепил длинными пальцами своих обеих рук несколько рыжих подпаленных локонов у и над лбом и рассмотрел их придирчиво-внимательно. — Роза позавидовала вашим с девчонками браслетикам дружбы и хотела сделать свой, но и в своем же при этом все стиле — с враждой и со мной. Но потом передумала и пошла сразу же и ва-банк — решила сделать из тебя свою-мою личную-милую куклу Вуду. Без иголок и чучела, зато с кровью и дельфином… Но и тут же уже — передумал сам я! — После чего фыркнул и отмахнулся, как и откинул их назад. Пуская в воздух ко всему еще и свои нити лаванды и шалфея — для успокоения не только ее, но и себя. И тут же перевел тему. Дав и самой Софии тем самым неожиданно фору и передышку в понимании его же как вдумчивого и думающего, но и не только о ней. А еще и незлопамятного. Хоть этого и без не, по сути, и не было изначально, как она и опять же это поняла про себя: ведь он ей так ни за что и не предъявил, будучи просто в каких-то своих мыслях. А она же вновь себе все и зря надумала. — Знаешь, Никитос замучил притворяться писателем, стуча по клавишам своим… Хотя и правильней будет сказать — по моей голове! Вроде и заставленное… более-менее… помещение. А эхо… Или это я так критично реагирую на него и все, что он делает, как и с ним же так или иначе связанное — не его?!

— Он спросил разрешения… — пожала плечами брюнетка и кивнула, положив уже обе и свои руки на колени, устроившись поудобнее в позе лотоса. Вдыхая это их умиротворение: на грани. Вместе и с легкостью своей же уравновешивающей сейчас же все, всех и вся сирени. — Как и спрашивал же до… Да и спрашивает же до сих пор! Но а я… я так же все и не против! Тем более… если все же еще и учесть… что и будучи пока что на правах ангела… как и ты сам наверняка же знаешь… я не могу иметь никакой выгоды со своих же произведений и творений, ведь это все… мирское! Ангелы не должны опускаться до этого! Как и подниматься же сверх… Да и Александр еще и сам дал добро на ментальный блок: чтобы слушали и слышали, смотрели и видели… лишь единицы. Те, что не относились бы к высшему сану! Ну и… подарил мне мой первый ежедневник… — чистые, но и чуть суховатые губы ее на этом моменте вдруг дернулись, а затем и вовсе раскрылись в широкой и теплой улыбке, — …чтобы я записывала все… что и не для всех! А после — еще один. И еще… И пусть он не читал их, сохраняя мою зону комфорта и личное пространство, но… я знаю, что пролистывал. Потому что и большинство же его работ на сегодняшний момент — как иллюстрации к моему тексту! Да и не как… Они же и есть! Теория на… практике. И это честно, ведь и я тоже просматривала его дневники… Ну а что же Никита… он словно бы и на чуйке… какой и интуиции… умеет компоновать и структурировать все, что я выливаю из себя в них: что у меня как раз таки самой и не получалось, как и не получается же по сей день. Это ведь просто… поток всего и вся! Да и не чистый же еще… к тому же. Грязный! Лавина же просто… чего-то и с чем-то: от фантазийных зарисовок и собственных же мыслей… до воспоминаний и снов!

— Ну… насчет чуйки — я бы все же поспорил! — Фыркнул рыжий, слегка еще и покривив губами. — Особенно… если учесть… что он так и не смог отделить тебя от твоей же все… литературной героини! И только сейчас же и с нами, кажется, наконец въехал в суть не происходящего, как и не происходившего же с ней, а и как раз таки происходяще-происходившего же… и с самой тобой! — И, чуть вытянувшись телом и руками вперед, заодно и потянувшись, взял в них ее ежедневник. Но и не стал же пока открывать. Только вернулся обратно в сидячее же положение, держа его и держась же будто еще и за него сам, и начал проводить пальцами по скошенным и затупленным углам его обложки. — И как ему только удается быть таким недалеким и далеким… одновременно? Во всех же еще и ко всему смыслах!

— Не знаю… — усмехнулась девушка. Еще и вспомнив свои почти и такие же размышления когда-то давно, хоть и в то же все время совсем недавно. Да и немного в ином разрезе. Но и, как водится же и уже, вновь себя и о себе. — Да и не уверена же, что это было и есть прям точно и… так. Хотя и при этом