СССР-2061. Том 9 - СССР 2061

— Неужели поиск жизни отходит на второй план?

— Это две равнозначные цели. Конечно, мы ищем жизнь. Но какую-то часть воды нам придется фильтровать, как-то обрабатывать и использовать в своих нуждах. Последние исследования говорят, что воды там даже больше, чем предполагалось.

— То есть мы вмешаемся в замкнутую экосистему Европы? — спросил я, огорченно добавив, — Если она там есть, конечно…

— Очень надеюсь, что этого не произойдет. Надо сделать все, чтобы этого не произошло. Я хочу сказать, что вам, как и всем остальным, выпал удивительный шанс сделать великое дело. Люди вскоре смогут расселяться по разным планетам. Перед нами – а, соответственно, и перед вами – поставлена грандиозная цель вывести человеческие возможности и человеческое общество на новые высоты. Может быть, пока на Земле и Марсе не все так благополучно, как могло бы быть, но благодаря вашей решительности у нас появятся новые современные производства. Вдумайтесь, как далеко может шагнуть электроника, ваша любимая атомная энергетика, если нам удастся осуществить задуманное! В общем, я хочу, чтобы вы понимали, что романтика в данном случае шагает за руку с практической целесообразностью. Вы не только решаете научную и техническую задачу освоения других планет, вы повышаете общий уровень жизни. Вы не только следуете за своими идеалами, но и сами создаете их, вы сами должны являться идеалом, вы должны быть объектом восхищения. Вы рискуете не ради себя и своих друзей, но ради всех людей. Управляющий сделал паузу.

— Я вижу, что вы не такой, как остальные, — медленно произнес он, отдышавшись, — Поэтому я волнуюсь за вас. Вы молоды, амбициозны. Не поддавайтесь соблазнам и лени, хоть вам, насколько мне известно, это и не свойственно. Работая здесь, на «Зевсе», или отправившись дальше, к Юпитеру, занимаясь там тем, что вы умеете, вы принесете огромную пользу. Как умный человек, вы обязаны знать, что лишь созидание может принести радость.

Он замолчал. На меня его речь тогда произвела смешанное, но сильное впечатление. Что будет с Европой? Неужели ради прогресса и движения вперед мы погубим обитаемый спутник?

— Я хочу спросить вас про Европу… Управляющий сделал жест рукой.

— Знаю, знаю, вы днем и ночью думаете о своей Европе. Думаю, при соблюдении всех предосторожностей, ничего страшного не случится. Есть строжайший запрет на вмешательство в биосферу Европы, но тамошнюю воду все равно придется использовать. При этом никто и ничто не должны пострадать. Не волнуйтесь, Европа не погибнет. Ваша забота о ней позволит избежать опрометчивых шагов в ходе экспедиции. При бурении льда будет соблюдаться стерильность. Повторяю, я хочу, чтобы вы полетели на Европу. Кто, как не вы, достоин этой награды?

— Спасибо.

Управляющий поднялся со своего места. Обошел стол и сел на его край передо мной.

— Знаете, почему я упомянул про затраты? Я сначала не понял, что означают его слова, и переспросил:

— Какие затраты?

— Ну, я же сказал, что космические путешествия очень дороги, что содержать «Зевс» едва удается.

— Ах, вы про это.

— Да. Я упомянул об этом не затем, чтобы вы полагали, будто бы все делается из-за прибыли. Надеюсь, эти времена в прошлом. Точнее, я надеюсь, что старое понимание значения слова «прибыль» осталось в прошлом. Прибыль, которую мы можем получить в результате экспедиции, заключается в обеспечении человечества всем необходимым. Нужда ведет людей к войне. Тот рывок, который происходит сегодня в космонавтике, возник не на пустом месте. Подумайте только, насколько сейчас спокойное время. В середине XX или в начале XXI века нас штормило и бросало, но сейчас в большей части мира нет угрозы войны. Вдумайтесь, это уникальная ситуация в истории! В своем университете вы должны были изучать историю. Не знаю, о чем конкретно вам там рассказывали, но вам не могли не говорить про опасность ядерной войны. Любая война идет за владение ресурсами. Раньше мы были значительно более ограниченными в них, но теперь, наконец-то, наступило время, когда можно не думать о постоянной битве за право жить. Деньги, в иное время тратившиеся на вооружение и армию, перетекли в космические исследования и полеты, потому что пришло понимание, что вечное противостояние мировых государств – это конец.

— Выходит слишком просто. В мире далеко не везде спокойно, — возразил я.

— Нельзя достичь всего и сразу. Мы не мечтаем о каком-то примитивном равенстве, мы движемся к тому, чтобы каждому была доступна возможность развиваться. Менее развитые общества необходимо подтягивать, тянуть за собой. Безусловно, кто-то скажет, что это неблагодарная работа, а я, в свою очередь, скажу, что это единственный выход из тупика, в который мы попали лет двести назад.

— По-моему, сказанное вами звучит слишком громко. Боюсь, я ничтожно малая часть того, о чем вы говорите.

— Это не важно, ничтожная часть или значительная. Скорее всего, такая, каким вы сами себя ощущаете. Осознайте, что вы один из тех, кто вершит судьбу нашего будущего. В том числе и в ваших силах сделать так, чтобы ужасы войн и кризисов больше не повторились. Наверное, вы думаете, что я говорю о какой-то утопии, о бесконечном всеобщем счастье. Нет, это не так. Я веду речь о совершенно зримых материях. В конце концов, вы же знаете, насколько сложна организация космических полетов, и, тем не менее, в космических путешествиях все точно рассчитано. Именно рассчитано, а не угадано или взято с потолка. Так почему же вы считаете, что жизнь целого общества не может быть организована на рациональных началах?

— Я так не считаю, — ответил я. Повисло молчание. Управляющий взглянул на часы:

— Я хотел бы побеседовать с вами еще немного, но, боюсь, мне надо спешить. Я высказал вам свою позицию: я хочу вам помочь, но в моих силах всего лишь подтолкнуть вас. Необходимые решения вы должны принимать самостоятельно. Итак, желаю успехов! И он протянул мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

— Будьте преданы своему делу.

— Спасибо, — неопределенно ответил я и покинул кабинет.

С момента нашего разговора прошло уже восемь месяцев. В них уместилась напряженная подготовка, экзамены, испытания, споры и поздравления, счастье и горести. Я все-таки полетел к планете-гиганту, но, клянусь Юпитером, выбор комиссии не был обусловлен чьим-то вмешательством.

Я считаю нужным шире раскрыть действия управляющего, поскольку не так давно выяснились интересные подробности.

После вышеописанной беседы, и до того дня, когда корабль «Юрий Гагарин» вернулся из экспедиции с Юпитера, я больше ни разу с ним не разговаривал. Да, я побывал в том путешествии.

Кроме меня в него отправились капитан Григорий Белов, помощник капитана Мартин Нойверт, а также геолог Джеймс Молли. Белов и Молли, как и предсказывал управляющий, прибыли с Земли. Нойверт же готовился к полетам в одной группе со мной. По основной специальности он был врач-терапевт. Нас муштровали и пичкали информацией, гоняли до одури, заставляли по сотне раз повторять одни и те же действия, чтобы мы в совершенстве овладели навыками управления аппаратами спускаемых модулей. Нам читали лекции по самому широкому кругу предметов: начиная от химии и кончая радиосвязью. С техникой я умел обращаться хорошо, поэтому подготовка у меня шла споро.

Как оказалось, управляющий в том файле, который он дал мне, не выдал никакой секретной информации, там был только небольшой текст, в котором он давал мне некоторые советы, а также большие списки сборников, учебников и прочей литературы, ссылки на программы, тренажеры и электронные издания, хранящиеся в местной электронной базе данных. Теоретически я мог бы найти все это сам, но здесь информация была уже удобно структурирована, и мне не нужно было тратить времени на ее поиск.

Впрочем, на счет «мог бы найти все это сам» я погорячился.

Дело в том, что когда я подошел к работнику образовательного блока станции «Зевс», исполнявшим по совместительству обязанности, схожие с обязанностями библиотекаря, с тем, чтобы он помог мне найти в электронном хранилище нужную книгу, тот спросил меня:

— Ищете дополнительную литературу?

— Вот, решил ознакомиться.

— Это специализированная литература. Ее нет в общем хранилище, потому что она мало кому требуется. Но так уж и быть, я дам вам эту книгу.

Как выяснилось позже, управляющий специально попросил его изъять эту и другие книги из общего хранилища, дабы узнать, сколько человек и кто конкретно воспользуется его подсказками.

Оказывается, я был не одинок в своих поисках. В своих громких речах управляющий говорил всем потенциальным участникам экспедиции примерно одно и то же, и всем давал свою «индивидуальную» программу, указывая хранить это в строгой тайне. Видимо, я отнесся к этой программе серьезнее остальных, потому что, когда дело дошло до экзаменов, я получил самый высокий балл и восторженную похвалу от формирующей состав экспедиции комиссии. За это я бесконечно благодарен управляющему. Знания, вбитые в мой ум, и умения, развитые при помощи его наставлений, оказались как никогда востребованы, когда я все-таки полетел к Европе.