День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Натан Бейл лениво щелкал компьютерной мышью, сидя в одиночестве в своем кабинете. Одно за другим он открывал окна российских новостных сайтов, с трудом вспоминая язык, который давно учил, и которым не пользовался всерьез уже много лет, с тех пор, как отошел от оперативной работы «в поле».

Запищал телефон, лежавший здесь же, на столе. Глянув на экран, на высветившийся номер, советник президента по национальной безопасности криво усмехнулся, подняв трубку:

— Хочешь поговорить о проблемах, Реджинальд? — поинтересовался он вместо приветствия.

— Если бы так, я звонил бы своему психоаналитику, — ответил в тон глава АНБ. — Хотя поговорить есть о чем. Например, откуда русские моли знать о нашей операции? одно из двух — или среди наших людей их агенты, или у меня паранойя в тяжелой стадии.

— Все может быть, Реджинальд, но, возможно, это лишь совпадение. Кстати, русские не предают огласке происшествие. О гибели их полицейских ничего не сказано, но по «ящику», нигде. Кажется, они не знают, что со всем этим делать. И уж наверняка не свяжут уничтожение конвоя с нами.

— Самойлову повезло, чертовски повезло! И хорошо бы, чтоб он понял намек и предпочел молчать на следствии и суде. Тем более, достать его сейчас будет в тысячу раз сложнее. Придется задействовать армию, посвящать Камински в наши замыслы. Тогда утечка неизбежна.

— Предлагаю просто подождать, — предложил рассудительный и хладнокровный Бейл. — И проработать новый план тщательнее. Чтобы, если Самойлов сглупит, не дарить ему второй шанс.

Бейкерс отключился, а Натан Бейл, выключив монитор, откинулся на спинку кресла, закрыв глаза, уставшие от мерцания экрана. Причин для волнения на самом деле не было, бывший глава ЦРУ привык к многоходовым комбинациям, результата которых приходилось ждать месяцы, годы. И был уверен сейчас, что добьется своего. Ну а такую досадную промашку с устранением Самойлова тоже можно использовать себе на пользу, если подать все в правильном свете.

Глава 2. Чистка рядов

Массивные створки дверей распахнулись, и Криштиану Мануэль Да Силва, едва переступив порог конференц-зала, вскинул руки, закрывая ладонями глаза от мерцания вспышек фотокамер. На главу международной комиссии мгновенно нацелились десятки объективов, а сидевшие в первом ряду журналисты вскочили, отталкивая друг друга и пытаясь дотянуться до бразильца своими микрофонами и диктофонами. На миг эмиссар ООН почувствовал себя солдатом на передовой, идущим в атаку на позиции врага.

Да Силва пошел к длинному столу, накрытому зеленой скатертью, за ним в просторное, ярко освещенное помещение с высокими сводами прошли остальные члены делегации ООН, а за ними потянулись представители русской администрации, сейчас державшиеся в стороне, жавшиеся по углам, словно нашкодившие школьники, вызванные в кабинет директора.

— Господа, прошу внимания!

Криштиану Мануэль поднял руку, привлекая общее внимание, и напряг глотку, пытаясь перекрыть многоголосый гул. В конференц-зале сейчас собрались десятки, если не сотни репортеров, пребывавшие в сильном возбуждении, тем более что появления международных эмиссаров пришлось ждать гораздо дольше, чем предполагалось.

Толпа утихла, рвавшиеся вперед журналисты вернулись на места, и лишь вспышки камер продолжали мерцать до рези в глазах. Да Силва обвел взглядом аудиторию, выждал несколько мгновений, пока нервная суета стихла окончательно, а затем, чеканя каждое слово, заговорил:

— Господа, международная комиссия внимательно и беспристрастно изучила ситуацию в России, и готова представить свои рекомендации Генеральной ассамблее ООН. Вам я изложу их вкратце. Мы полагаем, что в настоящий момент нецелесообразным является требовать от правительства США вывода американских войск с территории России. Русская администрация, несмотря на ее несомненные усилия, пока не способна обеспечить порядок на территории страны, и нападение террористов на кортеж международных наблюдателей, в результате которого погибли мои коллеги и друзья, тому подтверждение. Русские власти не контролируют ситуацию. Замена же американских войск международным миротворческим контингентом также не является целесообразной сейчас. Это вызовет неизбежную сумятицу, которой, несомненно, воспользуются террористы, добивающиеся окончательной дестабилизации обстановки в стране. И пока единственным противовесом этим силам является американский военный контингент. Это решение я считаю объективным и единственно верным сейчас. И еще, это наша дань памяти господину Бэнь Цифоу, представителю Китайской Народной Республики, трагически погибшему от рук террористов.

Едва Да Силва умолк, зал наполнился возбужденными голосами. Фотовспышки замерцали еще яростнее, журналисты разом, с низкого старта, рванули к президиуму.

— Господин Да Силва, означает ли ваше заявление, что американцам отныне предоставлен карт-бланш на действия в России? вы развязали им руки!

— Отнюдь, господа! В России продолжат работать международные наблюдатели, но по террористам должен быть нанесен решительный удар, это наша официальная позиция! Американские войска в этой стране получат статус миротворческих сил, и будут действовать под контролем международного сообщества и исключительно в рамках международного права! В России должен быть восстановлен порядок, а тех, кто пытается взорвать эту страну, прикрываясь патриотическими лозунгами, ввергнуть ее в хаос, мы станем преследовать и уничтожать! И пока русские власти не в силах разобраться со своими внутренними проблемами, мы будем помогать им всем, чем только возможно!

Вновь полыхнули фотовспышки, журналисты пытались перекричать друг друга, задавая свои вопросы, напирая на жиденькую цепочку сотрудников службы безопасности. Все внимание репортеров, представлявших крупнейшие медийные агентства всего мира, в основном, разумеется, европейские, и, отчасти, американские, было приковано к Да Силве. Никто не заметил, как Вадим Самойлов, державшийся все это время в тени, и в прямом, и в переносном смысле, приблизился к Валерию Лыкову, и, прикрывшись ладонью, произнес:

— Теперь у нас нет шансов. Присутствие американцев одобрено ООН, они никуда не уйдут. Последняя надежда рухнула.

— Ты всерьез верил, что кто-то посмеет указывать янки, что им делать?!

Глава русского правительства фыркнул, раздраженно помотав головой, и продолжил, разом помрачнев:

— Но как все удачно для этих ублюдков сложилось! С самого начала американцы были уверены, что ооновские наблюдатели не станут помехой, будто сами нажимали на курок!