День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вас передают русским властям. Конвой уже прибыл на базу, нас ждут. Поторопитесь!

Ничего не ответив, Аркадий принялся собирать вещи, которых, собственно, у него почти и не было. Бритвенные принадлежности, зубная паста и щетка в футляре легли в небольшую сумку. Туда же он на всякий случай бросил смену белья и пару рубашек, а затем, уже направившись было к выходу, вернулся, подобрав с заправленной койки недочитанную книгу.

— Следуйте за мной, — приказал американский офицер, выходя из камеры и увлекая с собой Самойлова. Солдаты двинулись следом, будто отсекая арестованному пути к бегству.

Снаружи тюремного блока их ждали два «Хаммера», вокруг которых переминались с ноги на ногу трое солдат, вооруженных уже по-настоящему, карабинами М4, у одного — даже с прицепленным под цевье раструбом подствольного гранатомета.

— В машину! — Провожатый указал на один из «Хаммеров».

Самойлова буквально запихнули на заднее сидение, рядом пристроился один из конвоиров, и машины, взревев моторами, помчались в сторону летного поля. Через пару минут они остановились, миновав цепочку вооруженных до зубов солдат, и Самойлов, которого вытащили из внедорожника едва не за шиворот, увидел несколько камуфлированных «Тигров», таких, которые в последнее время получал столичный ОМОН и другие подразделения правопорядка.

Возле машин собралось около двадцати человек в камуфляже, отличавшемся от американской формы, к тому же вооруженных автоматами Калашникова. А вокруг — десятки американцев, тоже вооруженных до зубов. Оказавшись снаружи, под открытым небом, Самойлов поежился — отовсюду на него были направлены штурмовые винтовки, а с турелей на крышах нескольких «Хамви» нацелились пулеметы.

К бывшему министру подошел плечистый мужик в полной экипировке, державший в руке черный автомат со сложенным на бок прикладом.

— Гражданин Самойлов, я полковник Быстрицкий, начальник вашего конвоя, — представился человек в сером камуфляже. — Мы доставим вас в изолятор Лефортово.

— Все, полковник, забирайте своего подопечного, — произнес, встревая в разговор, генерал Камински. — Мне, признаться, надоело возиться с ним.

— Прошу сюда, — Быстрицкий указал на массивный «Медведь», стоявший с распахнутыми задними дверцами. Возле бронемашины замерли четверо в полной амуниции и с укороченными автоматами АКС-74У в руках. — Забирайтесь!

Прежде, чем поставить ногу на подножку, Аркадий Самойлов все же обернулся, найдя взглядом не двинувшегося с месте Камински, крикнув тому по-английски:

— Спасибо за гостеприимство, генерал! Может быть, еще увидимся когда-нибудь!

Американец ничего не ответил, а вот русский полковник сильно толкнул министра в спину:

— Живее, прошу вас!

Из машины кто-то, чье лицо было скрыто под маской, протянул руку, помогая Самойлову забраться внутрь и подталкивая его к пустому сидению, протянувшемуся вдоль борта. Быстрицкий, забравшийся следом, разумеется, без посторонней уже помощи, достал из-под сидения обтянутый камуфляжем бронежилет, протянув его своему подопечному:

— Наденьте это!

— Зачем? Для чего он мне?

— Так безопаснее. Это армейский бронежилет 6Б23 с керамическими панелями, четвертый класс защиты по ГОСТ, — пояснил полковник. — С десяти метров «держит» пулю, выпущенную из АК-74. Надевайте, живее! Филиппов, помоги господину министру!

Тот самый безликий боец в маске подошел к Самойлову, помогая ему застегнуть надетый через голову тяжелый бронежилет, в котором Аркадий ощутил себя невероятно неповоротливым и неуклюжим.

— Все, выдвигаемся! — скомандовал Быстрицкий, спрыгивая на землю и снаружи закрывая двери. Тяжелые бронированные створки с глухим лязгом сомкнулись, в последний миг пропустив в десантное отделение бронемашины приказ полковника, разнесшийся над летным полем: — По машинам!

Работавший вхолостую двигатель «Медведя», урчавший где-то рядом, будто под ногами, поменял тональность, и Самойлов, даже не выглядывай в небольшое окошко-бойницу, забранное бронированным стеклом, ощутил, что они уже движутся. Попытавшись удобнее расположиться на жестком сидении, Аркадий посмотрел на двух бойцов в масках, положивших автоматы себе на колени. Те делали вид, что не замечают министра, и Самойлов не решился завязывать разговор.

«Медведь» затормозил лишь раз, перед пропускным пунктом, а затем с минуту ехал очень медленно, огибая разбросанные на шоссе бетонные блоки под прицелом американских пулеметов. Военная база Раменское осталась позади.

Агент АНБ, со стороны наблюдавший за тем, как аркадия Самойлова грузят в русский бронетранспортер, дождался, когда колонна тронется, и лишь тогда негромко скомандовал, обращаясь к своим подчиненным:

— Поднимайте «птичку» на крыло!

С гулом запустился четрехсотдвадцатисильный двигатель «Аллисон», отрывая от земли полуторатонный винтокрылы беспилотник. Набрав полсотни метров высоты, «Файрскаут» развернулся, уходя за пределы авиабазы и одновременно снижаясь до считанных метров, чтобы исчезнуть из поля зрения радаров, сканировавших воздушное пространство на десятки миль вокруг. Небо над военной базой никогда не было пустым, и потому на взлете беспилотного вертолета обратили внимание лишь диспетчеры, контролировавшие воздушное движение, но и они, предупрежденные о испытательных полетах, вскоре забыли об этом событии, сосредоточившись на заходившем на посадку «Гэлакси», прибывшем из британского Фэйрфорда.

— «Птичка» в квадрате Браво, — сообщил один из операторов, управлявших полетом MQ-8B прямо из грузового отсека «Глоубмастера» в ручном режиме. — Мы готовы, сэр!

Беспилотник, пользуясь огромным преимуществом в скорости, на бреющем прошел вдоль шоссе, намного опередив русский конвой. Затем отвернул в сторону, зависнув над узкой лентой то ли большого ручья, то ли мелкой речушки, что текла параллельно лента асфальта. Здесь, примерно в миле от дороги, он принялся терпеливо ждать, словно затаившийся хищник, чувствовавший приближение беспечной жертвы.

— Цель в зоне поражения, — сообщил один из операторов, не снимавший рук с рукоятки управления, напоминавшей джойстик компьютерной приставки.

— Набор высоты до тысячи футов! Оружие к бою!

«Файрскаут» неожиданно взмыл в небо, нависая над шоссе, по которому мчалась вереница камуфлированных броневиков. Люди внизу еще не подозревали, что сама смерть смотрит на них сквозь объективы бортовых камер беспилотного вертолета.

— Цель помечена! — сообщил оператор, когда лазерный луч, невидимый для невооруженного глаза, уткнулся в камуфлированный борт массивной русской бронемашины, той самой, внутри которой находился министр Самойлов. — Готов к атаке!