Проклятие Одии - Майте Карранса

— Правда?

— Да! Я неплохо говорю по-английски и обязательно туда поеду. Я буду ей помогать. Я тоже умею работать — гадать по ладони.

— Почему же ты еще не уехала?

— Я не могу уехать, не выполнив своего предназначения.

— Значит, ты хочешь поскорей отправить Избранницу по Дороге Мертвых, чтобы потом со спокойной совестью уехать к матери в Нью-Йорк? — догадалась Анаид.

— Да-да.

— Так ты за этим стала меня разыскивать?

— Но ведь ты к нам все не приезжала и не приезжала!

Анаид поняла, что от судьбы не убежишь. Какой бы ужас ни внушала ей мысль о Дороге Мертвых, знавшая, как на нее попасть, девочка наверняка не зря появилась в жизни Избранницы.

Теперь Анаид знала, что таит в себе ее ближайшее будущее, но до этого она должна была сделать две важные вещи — забрать Жезл и вернуть любовь Рока.

Повинуясь внутреннему порыву, Анаид обняла тщедушное тельце Дацилии, и у нее словно пелена спала с глаз.

Дацилии было лет тринадцать, не больше. Косметика, перстни на пальцах, высокие каблуки и мини-юбка, — это сплошной маскарад. На самом деле перед Анаид была просто девочка, потерявшая, как и она сама, любимую мать.

— Не скрою, ты меня удивила, Дацилия, — созналась Анаид. — И что же ты теперь намереваешься делать?

— Всюду следовать за тобой.

— Это невозможно. Никто не должен знать о том, что я возвратилась в Урт, — сказала Анаид и покосилась на Гуннара.

— Меня здесь никто не увидит, — словно прочитав мысли дочери, ответил тот. — Я скоро уеду.

— Куда?! — удивилась Анаид.

— На юг. Если я останусь, Селена тебя выследит. Я отвлеку ее и пущу по ложному следу.

— Когда ты собираешься уехать? — спросила расстроенная Анаид.

— Чем раньше, тем лучше для тебя.

Вот на это Анаид совсем не рассчитывала. Как же она одна — без папы и мамы — будет прятаться и от одиор, и от омниор?!

— Мне страшно!

— С Жезлом в руках ты позабудешь о страхе.

— Я же останусь совсем одна! — чуть не заплакала Анаид.

— Неправда, — подмигнул дочери Гуннар. — Я оставляю тебя в надежных руках.

— Как ты можешь так со мной поступать?! — воскликнула Анаид, покосившись на Дацилию. — Оставляешь меня на соплячку, еще даже не посвященную в колдуньи.

Закончив трапезу, Гуннар встал и стряхнул крошки с одежды.

— Я обязательно вернусь, — сказал он.

— И что мне теперь делать? — простонала Анаид.

— Попробуй найти Жезл, — усмехнулся Гуннар.

Тайком сбежавшая накануне от матери, Анаид почувствовала себя такой же обманутой и покинутой, как и Селена.

Неожиданность

Анаид удалось добраться до дубовой рощи лишь на следующий день. Ночь она провела в собственном доме, спрятавшись там с Дацилией, которой не уставала твердить, как важно, чтобы их присутствие в Урте не заметили Елена и Карен.

Утром спозаранку Анаид оставила новую подругу спящей и направилась к пещере, в которой был спрятан Жезл. По мере приближения к нему, ее обожженная рука раскалилась от нетерпения.

Наконец, трепеща от волнения, Анаид проникла в пещеру, которую обнаружила в дубовой роще еще девочкой, прячась от бабушки Деметры.

Много лет маленькая Анаид внимательно исследовала пещеру и теперь могла пройти по всем ее гротам с завязанными глазами. Она прекрасно помнила, сколько шагов отделяют грот с озером от грота со сталактитами. Ее руки не забыли шершавый известняк стен, она помнила все боковые туннели пещеры, царившую в ней сырость, ее терпкие запахи, тишину, полумрак и прихотливые очертания ее сводов. Анаид считала эту пещеру своей.

Ей так не терпелось поскорее завладеть Жезлом Власти, что она не обратила внимания на знаки, недвусмысленно говорившие о том, что в пещере не так спокойно, как это могло показаться на первый взгляд. Анаид не заметила на песке следы чьих-то ног, не почувствовала чужого резкого запаха в зале, прозванном ею «Призрачным» за невероятные сталагмиты, росшие в нем, как огромные привидения.

Ворвавшись, как вихрь, в грот с озером, она не заметила и тени, поспешно юркнувшей за каменные столпы, подпиравшие свод грота.

Анаид была не в себе. Ее трясло, у нее стучали зубы, ладони вспотели, а сердце билось так, словно хотело выскочить из груди. Девушка горела желанием прикоснуться к Жезлу Власти.

«Где же он?!»

Анаид чувствовала, что тот где-то совсем рядом, и от этой мысли чуть не лишилась рассудка. Наконец она вспомнила, как зеркало показало ей Жезл в нише. Там он и находился. При виде Жезла Власти Анаид позабыла обо всем на свете и протянула к нему дрожащую руку.

Жезл блистал, трепетал и манил ее. Анаид уже почти схватила его, когда из темноты выплыла чья-то тень, и запястье девочки сжали тонкие пальцы.

Анаид чуть не взвыла от ярости, но, подняв глаза, заметила очень красивую изящную женщину с белоснежной кожей и голубыми глазами.

Белая Дама тут же выпустила руку Анаид, ослепительно улыбнулась и широко распахнула перед ней свои объятия.

— Анаид, детка!

С момента расставания с отцом, Анаид старалась держать в кулаке свои эмоции, но тут не выдержала и громко всхлипнула.

— Бабушка! — воскликнула она и бросилась в объятия Ледяной Королевы Кристины Олав.

Анаид мгновенно вспомнила свою схватку с Баалатой и загадочную фигуру, повергшую страшную одиору и скрывшуюся с Жезлом.

— Так это ты спасла меня от Баалаты? — пробормотала она.

— Разве я могла отдать тебя ей на растерзание, — негромко произнесла Кристина.

— И ты принесла Жезл ко мне в пещеру?

— Это очень укромное и уютное местечко.

— А Гуннар об этом знал?

— Я сказала ему, что буду ждать тебя рядом с Жезлом.

— Значит, когда он заявил, что оставляет меня в надежных руках, он имел в виду тебя?

— Ну конечно же, — улыбнулась Кристина и погладила внучку по голове. — Ведь я тебя очень люблю.

— И я тебя тоже, — призналась Анаид, прижавшись к прохладной белой груди ледяной красавицы.

При этом она подумала, что мать ни за что бы ее не поняла.

Анаид давно научилась распознавать одиор. С тех пор, как на Сицилии ее посвятили в омниоры, девушка узнавала одиор по их взгляду и резкому запаху. Однако Кристина Олав была совсем иной.

«Она же моя бабушка! И только во вторую очередь — одиора».

Девушка обняла Кристину и без стеснения поцеловала ее, не чувствуя, что предает этим свой род или свой клан.

Высокая светловолосая Кристина с такими же серо-синими глазами, как у Гуннара и у Анаид, выглядела довольно молодо, но Анаид, чувствовала, что Ледяная Королева относится к ней, как самая обычная бабушка.