Гендальев - Николай Секерин

– Да что же это за нравы такие? – рыдал дед. – Я же его, падаль, растил, мы же с бабкой всё для него делали! Ох, царствие ей небесное, слава тебе господи, не видит она, что творит сейчас её сынок!

Цыганский печально развёл руками и сочувственно вздохнул. Предоставляя старику возможность выговориться, он помолчал какое-то время и приступил к главной части своей работы:

– Да, дела плохи. Неблагодарные, вероломные дети, к несчастью, в наши дни стали уже чуть ли не нормой. Знаете, как часто нам приходится помогать людям в подобных ситуациях? Очень часто, очень!

Исхак уныло склонил голову, будто вспоминая всех тех людей в подобных ситуациях, которым ему уже приходилось помогать.

– Но ничего! – вернулся он к действительности. – Правда всегда побеждает, всегда! Да вам ли не знать! Те ужасы, что вы пережили в детстве, они ведь закончились? Вот и времена коварства и подлости закончатся тоже. Обязательно! Не сомневайтесь!

Дед вытер слёзы и с благодарностью посмотрел на Цыганского:

– Так вы мне поможете? Защитите меня от сына?

Цыганский кивнул:

– Непременно! Сейчас я расскажу вам ситуацию от начала и до конца с правовой точки зрения. Дело это очень трудное, но нам уже приходилось с таким сталкиваться. Должен вам сообщить, что договор дарения, по которому вы отписали сыну квартиру, отменить сложно. Таков уж наш закон, как говорится, дарёного не воротишь… Однако! Наша юридическая компания владеет определёнными знаниями в этой области и при должном разворачивании стратегии дела в благоприобретённом правовом поле, некие возможные выходы из создавшейся ситуации способны привести к гипотетическому уравновешиванию всей доказательной базы, и к склонению, в конечном счёте, процессуальных весов на нашу сторону. В классическом, так сказать, правоприменительном смысле, согласно основным аспектам римского права…

Он сделал паузу, следя за реакцией деда, которого эта речь ввела в глубокий транс и, удостоверившись, что всё идёт как надо, продолжил:

– Мы поступим следующим образом: сначала, напишем официальное письмо вашему сыну. Далее мы напишем несколько писем ему на работу, а также в места, в которых он числится, где есть его знакомые, друзья и так далее. То есть, всяческими способами заставим его понять, что его поступок по отношению к вам, крайне… гхм, возмутителен.

У деда радостно вскинулись брови.

– Да-да! – воскликнул он. – Это прекрасно! Пусть узнают везде!

Цыганский согласно закивал и продолжил:

– Именно так, мы, знаете ли, задействуем множество способов в своей работе, в том числе и психологический. Благодаря этому наша компания берётся за решение таких проблем, кои всем остальным юристам нашего города не под силу. После того как психологический прессинг начнёт работать должным образом, мы напишем несколько жалоб в правоохранительные инстанции. Как я уже сказал, договор дарения отменить трудно, однако сделать жизнь вашего нечестного сына невыносимой вполне в наших силах. И когда, наконец, он смирится и придёт к вам с повинной, его единственным желанием будет прекращение наших активных действий. Будьте спокойны, мы и не таких на место ставили.

Старикан был в восторге:

– Отлично! Прекрасно! Давайте приступим, прямо сегодня!

Вот он, момент истины. Сидя в открытом кабинете напротив, Гендальев саркастически усмехнулся, слушая стандартную процедуру продажи юридических услуг.

Цыганский откинулся на спинку кресла и торжественно объявил:

– Для сотрудничества с нашей фирмой, вам необходимо заключить договор и внести предоплату в размере ста процентов. Не стану скрывать, наши услуги стоят недёшево и первые полгода ведения дела обойдутся в пятьдесят тысяч.

Улыбка сползла с лица деда как презерватив с кончившего члена.

– Но где мне взять столько денег? – промямлил он. – У меня пенсия то всего пятнадцать тысяч.

Цыганский кивнул:

– Понимаю. Но если вам действительно важен результат, мы готовы оказать вам помощь в займе необходимых средств. Вы сможете отдавать деньги частями, скажем, по пять тысяч в месяц.

Старикан приободрился:

– Во! Давайте так сделаем, где подписывать?

– Ээ, сейчас. Процедура следующая. Мы заключаем с вами договор, по которому пятьдесят тысяч единовременно за вас вносит финансовая компания, с которой мы сотрудничаем. А вы, в свою очередь, будете отдавать заём уже ей. Для этого надо будет подписать ещё пару бумаг, непосредственно у них. Финансовая компания находится двумя этажами выше нас, и я могу вас проводить. Там же всё и подпишем…

Подобные истории происходили здесь ежедневно. Дедок ещё не скоро поймёт, что по выданному займу от «компании-сотрудника», ему придётся выплачивать в итоге не пятьдесят, а все сто тысяч. Ну да юридическую компанию «Полуоткатов и партнёры» эти нюансы уже не касаются. Оговорённые в договоре полгода, они будут исправно делать то, что пообещал Цыганский и да, неблагодарный сынок, скорее всего, постыдится выгонять старика из дому, когда вокруг него воцарится презрение и бумажная бомбардировка лишит его спокойного сна.

Вот только по истечении полугода, Цыганский скажет деду, что срок истёк и что для продолжения работы необходимо внести ещё пятьдесят тысяч. И внесёт ли их деда вновь? Трудно предположить. Возможно, он к тому времени просто умрёт, чем облегчит жизнь своему неблагодарному потомству и юридической фирме «Полуоткатов и партнёры». В проигрыше останется в такой ситуации лишь финансовая компания, выдавшая заём. Но это уже будет не Исхака Цыганского проблема.

Свою работу он сегодня выполнил.

Наблюдая, как Цыганский чуть ли не под руку ведёт деда к лестнице, Гендальев вдруг задумался: а что бы сказал на это адвокат Волков? В общем, ясно, что такие принципиальные и честные люди как Волков, глубоко презирают Полуоткатова и всех, кто с ним связан. Но вот если бы он оказался здесь и сейчас, как бы он встрял в этот диалог с дедом? Как бы разубедил деда не заключать договор с компанией «Полуоткатов и партнёры»?

Ведь, в сущности, каждый юрист понимает, что с договором дарения сделать ничего нельзя. Ну, разве что у вас есть видеозапись и несколько свидетелей того, как деда под угрозой смерти заставили подписать бумаги.

Но ведь в данной ситуации формально старику ничем не помочь. Да, если устроить прессинг, завалить бумагами подлого сына и давить на стыд, то возможно он даст отцу возможность спокойно дожить и не станет его выселять. Но если сынок окажется твердолобым, наплевавшим на общественное мнение скотом, то все эти бумажки, которыми завалят его знакомых, ничем не помогут.

Насрать одним словом и подтереться. И что, кстати, сделает он, когда получит первую такую бумажку? Правильно, – пойдёт к юристу, а юрист ему ответит, что всё это лажа и пустые слова.

И любой специалист понимает что то, за