Гендальев - Николай Секерин

лет назад? Коллега, с которой они сиживали в кафе по пятницам, и которая иногда напоминала ему старшую сестру.

Он не хотел жаловаться Полуоткатову, но тот всё понимал сам. Вскоре он вызвал к себе в кабинет Милану и долго с ней там о чём-то говорил. Потом она уволилась одним днём без отработки, и больше Гендальев о ней ничего не слышал.

После ухода Миланы Полуоткатов сразу перевёл Виктора на должность старшего юрисконсульта. Теперь его официальная зарплата выросла в полтора раза, кроме того, периодические неофициальные задания вроде передачи взяток, приносили ему в месяц ещё примерно столько же. В общем, карьера Гендальева пошла в гору.

Он узнал, что работа Полуоткатова включает в себя гораздо больше дел, нежели есть у мясокомбината. Оказалось, что он сотрудничает с кучей подозрительных фирм и регулярно оказывает правовую помощь личностям сомнительного рода занятий.

Виктор узнавал об этом постепенно, но он всегда держал язык за зубами и был полностью лоялен. За это Полуоткатов его и ценил. Ведь все эти гибкие качества напрочь отсутствовали у Миланы, которую он когда-то тоже пытался вовлечь в свои теневые дела. Впрочем, Гендальев об этом не знал.

В своё время, принимая на работу Виктора, начальник делал одолжение своему знакомому, который обратился к нему по просьбе старшей сестры вчерашнего студента. И если бы не протекция вряд ли бы Полуоткатову пришло в голову открывать здесь новую должность. По большому счёту, все текущие дела «И рыба и мясо» укладывались в рамки должностных обязанностей одного юриста. При этом работать такому человеку потребовалось бы не больше одного часа чистого времени в день.

В этом и заключалась прелесть подобных контор для таких как Полуоткатов. Делать тут особо нечего, но будучи начальником, ты получаешь уникальную возможность пользоваться бесплатным офисом для дополнительной практики, а также нанимать работников, которые станут твоими помощниками, получая при этом зарплату от конторы.

В общем, сказка. Но когда ушла Милана, Семён Вадимович не спешил брать нового сотрудника. Пусть будет пока один этот, молодой и послушный малый. Кто знает, вдруг снова кто-то попросит пристроить какую-нибудь бестолочь? Никогда не знаешь, кому ты можешь оказаться полезен завтра, и хорошо бы иметь про запас готовую к оказанию услугу. Которая, к тому же, тебе лично ничего не стоит.

Теперь Гендальев был полноправным хозяином кабинета, рассчитанного на двоих человек. Он стал чувствовать себя гораздо уверенней, хорошо вырос в деньгах и что самое приятное – доходы продолжали расти.

Волшебным образом это повлияло и на его личную жизнь. После того, как он совершил свой дерзкий разрыв с Соней Щёчкиной, она начала его прямо-таки преследовать. Звонила с разных номеров, заходила в кабинет, а пару раз даже заявлялась к нему домой. Внешних привлекательных качеств у неё было не отнять, и Виктор не стал заставлять себя долго уламывать.

Их роли в отношениях кардинально изменились – теперь она бегала за ним, а он позволял ей находиться в своём обществе. Такая новая реальность очень нравилась Гендальеву, ведь помимо Сони у него стали появляться и новые поклонницы. В основном это были секретарши из судов и другие работницы, с которыми он регулярно пересекался по «службе».

А поскольку теперь он очень часто расхаживал рядом с авторитетом от юриспруденции Полуоткатовым, а портмоне его было полным – доступ к сокровенной женской ценности стал для Виктора всегда открыт.

Отойдя от одной крайности, Гендальев пустился в другую. Он регулярно менял партнёрш и периодически приглашал Соню в свой опустевший кабинет, где справлял половые нужды прямо на рабочем месте.

Примерно через два года такой жизни ему это наскучило, и он грубо и жестоко разорвал с Соней. На этот раз окончательно. Да и к чему теперь она? Когда для женского общества с полным функционалом теперь требовалось лишь достать мобильник и пройтись по списку из нескольких десятков имён.

Собственно, этим изменениям в жизни Гендальев так же был обязан Полуоткатову. С каждым годом он незаметно становился образом и подобием своего начальника. На его лице даже появилось то же насмешливое выражение: презрительная полуулыбка мудаковатого хама.

В сочетании с хорошими доходами и социальным положением этого было вполне достаточно, чтобы стать мечтой многих неискушённых женщин и забыть раз и навсегда о проблеме полового воздержания.

Все эти изменения были замечены Оксаной и естественно они ей не нравились. Общались они по телефону и редко. И ещё реже старшая сестра приходила к нему в гости с мужем.

– Что-то ты каким-то другим стал? – сказала она как-то раз.

Александр улыбался и хлопал его по плечу своими руками-кувалдами.

– Ничего, через медные трубы ведь тоже надо пройти, да? – говорил он.

Какие медные трубы? Чего такого он делал? Менял женщин и тратил много денег? Кто сказал, что это плохо и кто сказал, что это вообще «медные трубы». Так, повезло по мелочи на заре карьеры.

Потом Оксана сообщила ему, что беременна. Гендальев был искренне рад за сестру и сердечно пожелал им с Александром добра.

– Ну а ты то? Может тоже стоит подумать о семье? – спросила сестра.

Виктор деликатно напомнил ей о том, что младше её на много лет и к тому же мужик. Так что нет, ему торопиться некуда.

Разговоры между ними происходили скудные. Всё больше на общие темы. Старшая сестра честно блюла своё обещание не лезть в его жизнь и если и хотела периодически во что-то вмешаться, то ограничивалась мягкими намёками, которые Гендальев часто и вовсе не замечал.

Так год проходил за годом, и всё оставалось в одной поре. «Как все нормальные люди» – сказала она ему в то памятное летнее утро. Что ж, как все, так как все. Хотя Виктор уже был не совсем как все. По всем признакам он метил в провинциальную юридическую элиту.

Через три года работы на мясокомбинате, начальник неожиданно предложил:

– Витя, я собираюсь уходить с этой богадельни, больше нет необходимости здесь тухнуть. Появился кое-какой вариантик и ты можешь уйти со мной. Если хочешь, я могу порекомендовать Сочному назначить тебя на должность начальника, конечно. Думаю, он поддержит. Но я собираюсь открывать свою контору и там могу обещать тебе более хм… амбициозные перспективы.

Да не вопрос!

– Конечно, Семён Вадимович, буду счастлив работать с вами!

И они уволились одновременно, оставив «И рыбу и мясо», барахтаться в диком океане бюрократии, не заботясь о том, что совсем без юриста контора может и загнуться.

– Ничего, разберутся, – хохотал Полуоткатов. – Вертел я этого Сочного, тупой он лох. Давно хотел какую-нибудь подляну