Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

Эмили из чистого любопытства сделала розовым Кёльнский собор в одной из книг. Позже, когда она поискала его фото в интернете, выяснилось, что цвет собора остался прежним. Можно было переделать действительность в книге, но не в реальном мире. И все же изменения в книгах могли влиять на мир. Стоило это обдумать.

Удрученная, Эмили вернулась в зал рококо.

— Наконец-то! Скорость определенно не твой конек. Впрочем, мне об этом давно известно по твоей работе в классе. Подай мне нож.

— Ох, я оставила его… Он лежит…

— Еще и глупая! И глупая, и нерасторопная! Ну что ты уставилась на меня, как обезьяна на очки. Неси нож!

Когда Эмили вернулась спустя несколько минут, Дресскау был в приподнятом настроении. Он даже улыбался, хотя на его лице улыбка больше походила на гримасу. Улыбающийся учитель был крайне взволнован. Лассе стоял у входа в зал.

— Что случилось? — спросила Эмили тихо.

— Зои нашла книгу, в которой было что-то примечательное.

— Что именно?

— Я не успел увидеть: Дресскау сразу ее выхватил. Но, судя по всему, там на корешке есть разрез и какой-то карман. Он осмотрел эту дыру и сказал, что туда вставлялась авторучка.

Эмили попыталась изобразить удивление:

— Правда? С ума сойти. Разве такое возможно? — Ее голос слегка дрогнул.

— Это не все: дальше еще интереснее.

— Рассказывай скорее!

— Дресскау под лупой обнаружил на краях разреза следы. Мелкие частички золота.

21

К сожалению, репетиция разговора с пернатым питомцем была далека от реального диалога. На просьбу быстренько поговорить с родителями по видео бабушка Роза ответила вовсе не «Телефон! Гр-ромкий тон! Мама! Папа! Лапа!». Вместо этого она сказала: «О, как неожиданно! В прошлый раз ты предпочла спрятаться в своей комнате. Получается, передумала? В любом случае, думаю, тебе стоит немного подождать. Тогда ты поймешь, как это может быть неприятно». И почему все не могут быть такими, как Клауд? Тогда мир точно был бы лучше.

Только после того как Эмили на протяжении всего ужина хранила скорбное молчание, бабушка Роза сдалась и организовала видеовстречу. Наверное, звонок и без того планировался, но бабушке хотелось дать Эмили немного подумать над своим поведением.

В Дубае было на три часа позже, поэтому, когда родители появились на экране компьютера, они выглядели уставшими.

— Привет, солнышко! — Они махали руками так активно, будто она стояла на далеком берегу. Эмили помахала в ответ.

— Привет, Мумрик! — Папа подмигнул ей. Это была одна из шуточек, понятных только им двоим. Эмили ответила тем же.

— Я так рада тебя видеть! Мы очень по тебе скучаем! — как всегда, первой заговорила мама. Папа занял второй план и почти не двигался. Прямо как комнатный цветок. Только с глазами и бородой.

— И я! До луны и обратно. И это не только про мою любовь, но и про то, как вы далеко!

— Мы рады, что ты снова захотела с нами поболтать…

У Эмили в груди все сжалось:

— Просто иногда это трудно: я снова вижу вас и…

— Не нужно ничего объяснять, милая. Мы все понимаем!

Тоска по родителям закипала в Эмили, как молоко в кастрюльке. Нужно держать себя в руках, чтобы не дать ей перелиться через край. Если это случится, она уже не сможет собраться с мыслями. А это было важно.

— Могу я кое-что спросить?

— О чем угодно, ты же знаешь.

— Вопросы могут показаться странными, но это для… школьного сочинения. Хочу как следует подготовиться.

— Это замечательно.

— Хорошо, но ты не удивляйся, просто ответь.

— Давай, мы справимся.

Эмили довольно кивнула:

— Ваш начальник, ну, то есть бывший начальник, который обанкротился… Какие книги он читал?

— Книги? Господин Рункель?

— Романы. Какие романы ему нравятся?

— Это очень странный вопрос. — Мама Эмили посмотрела на мужа. — Может, ты знаешь?

Он нахмурился:

— Как-то на рождественском празднике мы все получили в подарок его любимую книгу. Как она называлась? Я тогда ее так и не прочел.

— И тебе это нужно для школьной работы? — Мама задумчиво надула щеки.

— Да, это будет сочинение про то, каким людям какие книги нравятся. И мне нужно написать что-то про начальника.

— Мы можем спросить своего руководителя тут, в Дубае.

Такого ответа Эмили не ожидала. Нужно было срочно что-то придумать!

— Хм… нет, это… не поможет, к сожалению. Потому что я…

— С тобой все в порядке, солнышко? Ты что-то тяжело дышишь.

Идея наконец осенила Эмили!

— Я уже навела справки об этом Рункеле! Да, именно поэтому. И я уже часть написала. Довольно большой кусок работы. А с вашим новым начальником мне придется все делать с нуля. — Она убедительно изобразила молящий взгляд.

— «Возвышение волка»! Вот как она называлась! — Папа Эмили захлопал в ладоши. — Это история про парня, который сколотил состояние во времена золотой лихорадки в Клондайке, потому что продавал инструменты золотоискателям по завышенной цене. Это была священная книга Рункеля!

Мама ударила себя по лбу:

— Ах да, конечно! Мой экземпляр, должно быть, все еще лежит на полке в нашей комнате, упакованный в подарочную бумагу. Солнышко, чего ты так сияешь?

— Да так, ничего.

Повисла пауза. Вдруг папа Эмили наклонился ближе к камере:

— Слушай, Мумрик. Прежде чем тебе нужно будет идти спать, я хотел тебе кое-что сказать. Нам очень жаль, что мы задержимся тут. Мы с мамой сделали все возможное, чтобы этого избежать! — Он нервно провел ладонью по волосам.

— Все в порядке. Скоро все будет хорошо. Поверь мне, не переживай. Все будет отлично!

— Вообще-то мы хотели успокоить тебя, — сказала мама. — Но так тоже ничего. — Она посмотрела на свои наручные часы. — Тебе уже пора, да?

— Да, но я очень рада, что мы смогли сегодня увидеться.

Родители отправили Эмили воздушный поцелуй:

— Мы тебя очень любим, помни об этом!

— Скоро вы сможете сказать мне это дома.

— Что? Ты о чем?

— И я вас очень сильно люблю, тоже не забывайте!

Она отключила связь. Затем побежала в комнату родителей и стала искать запакованный подарок. Вскоре девочка нашла любимую книгу Рункеля с большим золотым самородком, нарисованным на обложке.

Вот она — ее книга на ночь. Неважно, сколько времени уйдет на чтение, — главное, что завтра родители наконец вернутся!

22

— Эмили? — Кто-то тряс ее за плечо.

Почему ее дергают? Почему кому-то вообще позволительно так грубо с ней обращаться? Она никому ничего не сделала, и тут было так уютно и спокойно, а голова устала и потяжелела, как у медведя в спячке.

— Эмили! — Теперь