Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

— Для тебя это бесплатно.

— И все равно я принесу тебе ванильное мороженое и помело, — он обрызгал ее водой, — чтобы извиниться вот за это! — Лассе рассмеялся.

Эмили тоже засмеялась:

— Теперь ты должен еще и колу!

— Да не вопрос. Так о чем ты размышляла?

— Скучаю по родителям.

— Когда собираетесь снова увидеться?

Эмили глубоко вздохнула:

— Если все пойдет по плану, то завтра.

19

Дедушка Эмили обладал особым талантом все сохранять и копить. Каждый незначительный предмет казался ему ценным и полезным — возможно, оттого, что сам он себя таким чувствовал все реже. Эта его черта нередко казалась Эмили забавной. Но сегодня, как надеялась девочка, она поможет разрешить важную проблему.

Дедушка Мартин сидел на диване и разгадывал кроссворды, хотя ответы в последнее время уже не так часто приходили ему в голову. Его ноги расслабленно лежали на небольшом пуфике с подушкой. Рядом на приставном столике стояла чашка мятного чая, от которой струился вверх пар.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала Эмили, входя в гостиную.

— Всегда готов! — ответил дедушка, отрываясь от кроссворда.

— Кто-нибудь писал о том, как обанкротилась компания, в которой мама с папой работали инженерами? В книге то есть. Настоящей, напечатанной?

— В книге? — Дедушка Мартин сделал глоток чая. — Нет, насколько мне известно. Но есть такая штука, как ежегодная экономическая хроника краеведческого общества. Должно быть, там можно найти подобные сведения. Только вот у меня ее нет. — Его голос задрожал. — Твои родители тяжело переживали то, что им не заплатили за целый год работы. Иначе они ни за что бы не уехали в Дубай. Ты же и сама знаешь, да?

— Да-да. — Эмили села рядом с ним на диван. — Но это же должно быть где-то записано. Люди потеряли работу!

— К сожалению, такое случается часто, ничего необычного. Никто не хочет читать о таком в книгах… — Дедушка поднял свои кустистые брови. — Хотя погоди-ка, у меня может быть кое-что полезное для тебя!

С легким кряхтением он встал и подошел к шкафу. Тот был доверху забит книгами и бумагами, которые хранил дедушка. Бабушка Роза отказывалась даже прикасаться к этим дверцам.

— Где-то тут должно быть… Вообще-то… Нет, не тут… Или все же?..

— Может, я тебе помогу?

— Такое никому не под силу! — Дедушка рассмеялся. — Это задачка на несколько часов.

Прошло двадцать минут, прежде чем дедушка Мартин с триумфом протянул Эмили газету:

— Вот, я сохранил ее еще тогда, тут все есть.

Девочка развернула газету и нашла на третьей странице статью. Заголовок гласил: «Известное архитектурное бюро признано банкротом», а строкой ниже значилось: «Управляющий директор обвинен в мошенничестве».

— Ты просто чудо, дедушка!

— Когда ты так говоришь, мне каждый раз кажется, что я тот старик из сериала про девочку Хейди. Но зато приятно, что я чудо! Зачем тебе эта газета?

— Чтобы изменить мир, конечно же.

— Точно, для чего же еще может пригодиться газета. — Он озорно улыбнулся. — Но береги ее, она у меня всего одна.

— Она на вес золота, и я буду обращаться с ней как с драгоценностью!

20

Всю ночь Эмили сочиняла текст, в котором компания бы не обанкротилась, а ее директор не попал бы под суд. Вместо этого в придуманной ею газетной статье сообщалось о том, что инженеры Моника и Ральф Папер за свою безупречную работу удостоились места среди руководителей компании. Напечатать это на золотой машинке много времени не займет, а значит, Дресскау не успеет ничего заподозрить.

Во второй половине дня он объявил, что дети обязаны изучить каждую книгу в поисках чего-либо примечательного. Чего именно? Конечно, это сразу станет понятно само собой — если только они не настолько глупы, как кажется.

Эмили шепотом заверила Лассе: «Если кто и выглядит глупо, так это сам Дресскау, а вот в твоей внешности, Лассе, нет ничего, что могло бы натолкнуть на такие мысли». На что Лассе ответил: «Если кто здесь и выглядит прекрасно, так это ты, Эмили». После этих слов они долго смотрели друг другу в глаза, пока Зои не начала хихикать.

Через полчаса Эмили сказала, что ей срочно нужно в туалет. Дресскау язвительно заметил, что с таким слабым мочевым пузырем она никогда не найдет себе нормальную работу, но все же отпустил. Вскоре девочка уже сидела за серебряным столом и собиралась резать газетную страницу.

Нож не резал. Ни на миллиметр. Будто вдруг стал ватным. А когда Эмили взяла один из красных листов, чтобы поскорее напечатать новый текст, клавиши, хотя и нажимались, не оставляли на нем ни единой буквы. Золотая машинка упорно не желала переписывать газету.

Эмили напряженно представляла себе хронику краеведческого общества, но не услышала ни шороха, ни трепета, ни даже легкого поскрипывания ожидающей ее книги. Стояла пугающая тишина.

Возвращаясь в зал рококо, Эмили заглянула к бабушке Розе, которая в этот день была одета в пурпурно-синий твидовый костюм: такой отлично подошел бы Шерлоку Холмсу.

— У тебя есть ежегодные хроники краеведческого общества?

— Это тебе для школы понадобилось?

Эмили кивнула. Чем жизнь не школа? Школа жизни, скажем так. Если так подумать, лжи в ее ответе не было. Хотя, строго говоря, соврать все-таки пришлось.

Бабушка Роза протянула внучке листок бумаги с указаниями, где искать нужные тома. К сожалению, девочке уже пора было возвращаться к Дресскау и приступать к работе. Пока ее не было, он вытащил на середину зала стол, на котором помещался штатив с большой лупой. Через нее учитель пристально рассматривал книги. Настроение его заметно ухудшилось, это сразу стало заметно, потому что теперь он раздавал указания только криком.

Разумеется, еще раз отпрашиваться в туалет — не вариант. Дресскау заставит ее работать, пока из ушей не потечет. Шанс подвернулся, когда учителю понадобился нож, чтобы соскоблить грязь с корешка книги. Эмили вызвалась узнать насчет ножа у бабушки.

Выйдя за дверь, она сразу же побежала в зал с хрониками, схватила нужный том и сквозь портрет вернулась в тайную библиотеку. Оказавшись там, она увидела, что хроники в руках нет, — а ведь она только что держала ее! Ладонь оказалась пуста, ничего, кроме воздуха, в ней не было. Эмили поспешно вышла и обнаружила книгу на полу. В тайной библиотеке нельзя было читать документальные тексты. Только художественную литературу.

Конечно, и в романах встречались реальные вещи. Эйфелева башня, например. А еще знаменитые исторические личности — Эрик Рыжий или Мария Кюри. Недавно