Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

– Ты же сама представилась, когда все знакомились: Юко Огуро.

– А ты хочешь вступить в карточную команду?

– Хочу, на весенних каникулах для этого прочитала целиком мангу «Яркая Тихая»[17].

– И выучила «Сто стихов ста поэтов»?

– Выучила все начальные фразы[18], но играю в первый раз.

– С ума сойти! – восхитилась Юко.

Я же, стоя рядом с ней, могла только приятно улыбаться. Никакого желания записываться в одну команду с Нарусэ у меня не было. Я хотела как можно скорее уйти оттуда, но Юко загорелась попробовать, и я осталась с ней.

Нам выдали набор карточек для начинающих, где начальные фразы были подписаны тонким шрифтом. Слушая объяснения старших, мы раскладывали карты, а потом брали ту, стихотворение с которой зачитывал ведущий. Мне играть не хотелось, поэтому я брала только лежавшие рядом со мной. Чуть поодаль в паре со старшеклассницей играла Нарусэ, энергично хватая карты, – куча времени у нее уходила на то, чтобы привести их опять в порядок.

Решив на этом закончить сегодняшнюю экскурсию, мы пошли домой.

– Ну что, Каэдэ, ты выбрала какую-нибудь команду?

– Нет еще.

– Я бы хотела заняться картами, но я так далеко живу, наверное, не получится.

Мне стало неловко перед Юко, ведь мой дом был совсем рядом.

– Дома подумаю. Пока.

– Пока.

Я устала от посещения всех этих команд. Зашла в круглосуточный магазин, чтобы купить что-нибудь сладкое, и увидела там Симадзаки. Форма у нее была не такая, как у меня, и я вдруг остро почувствовала, что теперь мы учимся в разных школах.

– О, Нукки! – окликнула она. – Какая классная прическа!

Мне было ужасно приятно, что она заметила, и я нарочно поправила волосы. Понятно, что новые одноклассники не знают, как я выглядела раньше, но все-таки было чуть-чуть обидно, что никто не обратил внимания.

– Ты волосы выпрямила? Обалденно!

До прошлого месяца мои волосы беспорядочно вились и поэтому, не подчиняясь гравитации, не опускались вниз, а торчали вверх и вбок. Я поддерживала одинаковую длину и завязывала их в хвост, но обычно они выбивались во все стороны.

На весенних каникулах я решилась и записалась на выпрямление. После пятичасовой процедуры я наконец обрела прямые волосы. Подумала, что это будет началом моей жизни «обычной» девушки.

– Кстати, ты слыхала? Нарусэ обрила голову! – со смехом сказала Симадзаки.

– Угу. Мы ведь в одном классе.

– Да ты что? Ну и как она?

Симадзаки не скрывала своих дружеских чувств к Нарусэ. То же самое было и в пятом классе. Если кто-то болтал гадости про Нарусэ, Симадзаки сразу пряталась. Никто не видел, чтобы они общались в классе, но все чувствовали, что она не хочет протягивать ниточку к вражескому клану.

Все изменилось, когда Нарусэ показали по местному телевидению как «гениальную выдувательницу пузырей». На следующий день ее окружила «средняя» группа, включающая Симадзаки. Ринка и Судзуна, как обычно, смотрели холодно – мол, что за глупость, сниматься на телевидении, но и мы, «худшая» группа, не приближались. Впрочем, некоторые мальчики отметили, что «Нарусэ крутая», и я поняла, что ветер переменился.

В средней школе Нарусэ и Симадзаки создали мандзай-дуэт и выступили на школьном фестивале искусств. Болтали, что они даже приняли участие в «Гран-при М-1».

Когда я рассказала, что Нарусэ завоевала сердца одноклассников демонстрацией искусства игры в кэндама и фокусами, а потом еще и проявила себя в ута-гарута, Симадзаки обрадовалась:

– Да, это на нее похоже.

Интересно, а если бы Нарусэ сделала что-то непохожее на себя, Симадзаки бы от нее отказалась? Да вряд ли, она и новую Нарусэ наверняка приняла бы.

– Рассказывай мне еще про нее, ладно?

Симадзаки помахала мне и ушла. Даже если я ей совсем не интересна, зачем такое говорить? Или она думает, что меня тоже интересует ее Нарусэ? В легком раздражении я купила пудинг со взбитыми сливками, который обычно не покупаю.

На следующее утро Юко сообщила мне, что решила присоединиться к команде ута-гарута.

– В старшей школе учишься только раз в жизни, хочу попробовать, чтобы потом не раскаиваться.

Пока я колебалась, не стоит ли мне тоже записаться в эту команду, Юко, не выказывая никакого желания уговаривать меня, завела разговор о домашнем задании.

Мне стало наплевать на команды, и сразу после занятий я пошла домой – еще и четырех не было. Вот если бы сделали команду по скоростному возвращению из школы, я бы там была на хорошем счету. Организовать хороший старт мне не удалось – наверное, мне так и суждено прожить тусклую жизнь в старших классах. То же самое было и в средней школе. Я надеялась, что, стоит мне объединиться с другими ребятами, что-то изменится, но ничего не произошло. Оценив соотношение сил в классе, я вертелась ужом, чтобы не остаться одной и не стать жертвой издевательств.

Страшно бояться травли я начала в четвертом классе. Тогда одна четвероклассница из префектуры Сига из-за этого покончила с собой, спрыгнув с высоты.

Я и раньше видела новости о самоубийствах детей, но здесь я была шокирована тем, что это девочка одного со мной возраста, живущая в той же префектуре. Она ведь тоже росла, глядя на озеро Бива, а в следующем году, если бы не погибла, могла прокатиться на теплоходе «Дети моря».

Лучше всего было бы, чтобы травля вообще исчезла, но я понимала, что все не так просто. Я решила, что наилучшей политикой для меня будет провести школьные годы так, чтобы не бросаться в глаза и не оставаться одной.

Я и волосы-то хотела выпрямить уже давно, но терпела, не желая, чтобы меня заподозрили в попытке стать привлекательной. Важным было также не толстеть, поэтому я избегала сладкого. Благодаря всему этому до окончания средней школы мне удалось вести спокойную жизнь.

Буду, по крайней мере, тщательно выполнять домашние задания, решила я. Однако, открыв учебник по математике, я вдруг подумала: а может, я смогу поступить в Токийский университет, если буду все силы отдавать учебе? До сих пор я опасалась выделиться оценками и старалась не усердствовать. Даже там, где можно было добиться большего, я притормаживала, чтобы остаться на среднем уровне. На семестровых контрольных держалась между десятым и двадцатым местом. Впрочем, обладательница первого места – Нарусэ – выделялась так, что мои опасения, видимо, были напрасными.

Если я возьмусь за учебу, чтобы поступить в Токийский университет, тогда смогу оправдаться перед собой за отсутствие друзей и отказ вступать в команды.

Решено. Попробую.

Определив ясную цель, я вдруг почувствовала, как распрямляется моя спина.

Поступить в