Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Отто Лацис. Когда Политбюро двое суток молчало по поводу захвата своего Генерального секретаря, избранного съездом, ясно стало, что это вообще больше не партия (здесь я повторяю фразу, написанную еще вчера для «Известий», но вычеркнутую по цензурным соображениям).

Юрий Феофанов. Против спланированного и до зубов вооруженного мятежа поднялась стихия демократии, против танков вышли люди. Однако ни один государственный правовой институт не встал автоматически на защиту Конституции… В сущности, мощное с виду, все еще жесткое к своим подданным государство мгновенно сдалось кучке заговорщиков…

В многолетней подшивке «Известий» это далеко не лучший по внешнему виду номер, но для тех, кто его делал, он особенно дорог — он открывал новую эпоху в истории газеты, эпоху независимости. Нас очень радовало, что в профессиональном отношении первый блин не вышел комом. Понятно, что этого мы смогли добиться только при активной поддержке работников типографии, выжавших из своей ветхозаветной техники максимально возможную производительность.

Наступал новый день, 23 августа, когда мы сработали на 15 минут лучше — сдали газету в печать уже с меньшим опозданием, чем накануне: в 15.45. При том, что в этот день были проведены еще и два судьбоносных для «Известий» общих собрания, о которых я уже рассказывал.

Много чего было в долгой истории «Известий», но такого, чтобы газета уволила только что назначенного министра обороны, раньше не случалось, и теперь уже вряд ли когда-нибудь повторится. А произошло это все в тот же день, 23 августа. История удивительная, достойная политического триллера.

Началась она в Хабаровске 19 августа. Собственный корреспондент «Известий» Борис Резник выступает по местному радио с осуждением путча. Среди тех, кто его слушает, военнослужащий Дальневосточного военного округа, назовем его «старший офицер Н.».

Борис знает, что его выступление вызвало недовольство местной власти, силовых структур, у которых накопилось за последние годы немало на него злости из-за критических статей в «Известиях». Ранее с их стороны предпринимались неоднократные попытки найти какой-нибудь повод для его компрометации, но зацепиться было не за что. В тот вечер Борис чувствовал, что к нему могут прийти нежелательные гости. А в ночью позвонили в дверь…

На пороге стоял незнакомый офицер, назвавший свою фамилию и место службы — ДВО. Далее он сказал, что слушал выступление Бориса по радио, раньше читал его материалы в «Известиях». Зная, таким образом, гражданскую позицию журналиста, хотел бы ознакомить его с важными секретными документами, представляющими опасность для общества.

Не исключая, что это провокация, Борис все же соглашается встретиться с Н. на следующий день в центре города. К месту встречи офицер пришел в гражданской одежде, в руках держал кейс. Открыв его, передал Борису небольшую пачку бумаг. Это были копии военных директив из Генерального штаба, относящихся к путчу. Даты — 19, 20 августа.

Борис искал возможность удостовериться в том, что это не подделка. Тем временем в Москве путч сворачивался…

Аэропорт Внуково, вечер 21 августа. Среди встречающих освобожденного из плена Горбачева нет министра обороны Язова, одного из главных заговорщиков. Он дома, скоро за ним придут — арестуют. Вместо него здесь присутствует начальник Генерального штаба СССР генерал армии Михаил Моисеев. Увидев его, сошедший с трапа Президент СССР спрашивает:

— Ты не участвовал в этом ГКЧП?

— Никак нет! — по военному четко отвечает генерал армии.

— Ничего не подписывал?

— Никак нет!

— Хорошо, — говорит Горбачев, — будешь министром обороны.

Сутки спустя, вечер 22 августа. Пушкинская площадь, «Известия». По телетайпу поступает из ТАСС президентский указ о назначении Моисеева М. А. временно исполняющим обязанности министра обороны СССР. Мы не успеваем его опубликовать — газета уже вышла. Переносим в очередной номер.

Утро 23 августа. Поскольку это уже не большая новость, я прошу выпускающего ставить указ о Моисееве не на первую, а на вторую полосу — вместе с указами о назначении и. о. министра внутренних дел В. П. Трушина, а также и. о. председателя КГБ Л. В. Шебаршина.

Хабаровск, 23 августа. В корпункт Резника звонит офицер Н. и просит о новой встрече. Теперь он уже в военной форме. Сказал, что в войска поступила устная директива руководства военно-политического управления ДВО срочно уничтожить все совершенно секретные документы, относящиеся к путчу.

Наконец Борису удается при содействии командующего Дальневосточным военным округом генерал-полковника Виктора Ивановича Новожилова получить возможность сверки предоставленных копий с оригиналами. Все сходится, включая регистрационные номера в конце каждого документа. Теперь у нашего корреспондента все сомнения отпали, появилась стопроцентная уверенность, что назначенный вчера и. о. министра обороны СССР Моисеев поддерживал ГКЧП — это его подпись как начальника Генштаба значится на главной военной директиве. Борис связывается с редакцией…

«Известия». Получив по факсу в первом часу дня документы из Хабаровска, мы часть из них ставим на третью полосу, а основной, за подписью Моисеева — на первую. Выдержки из него:

Заместителям министра обороны СССР, главнокомандующим войсками направлений и Дальнего Востока, командующим военных округов, флотами, командующему воздушно-десантными войсками, начальникам главных и центральных управлений Министерства обороны СССР.

В целях консолидации всех здоровых сил общества по сохранению Союза министр обороны СССР приказал:

В целях перекрытия каналов поступления информации и агитации, направленной против мер, принимаемых ГКЧП, учесть и при необходимости взять под охрану все объекты технических средств передачи информации независимо от ведомственной принадлежности (телевидение, радио, звуковещательные станции, средства связи МПС, гидрометеослужбы, диспетчерские пункты метрополитена, таксопарков и другие).

Максимально использовать все средства и методы работы по разъяснению правильности проводимых ГКЧП мер по стабилизации обстановки в стране, а также воспитанию личного состава в духе патриотизма и их ответственности за судьбу Советского Союза. Постоянно поддерживать высокую степень боевой готовности частей и подразделений к решению задач и в условиях ЧП, и в экстремальных ситуациях.

М. Моисеев

312 27

20.8.91 г.

Этот текст заверстываем вместе с коротким пояснением Резника и фотографией Моисеева в общий блок под крупным заголовком: «Михаил Моисеев поддерживал ГКЧП. А ныне — во главе Министерства обороны?».

Но триллер продолжается.

Москва, Кремль. Пока в редакции еще делается номер, об идущей в нем публикации каким-то образом уже становится известно в Кремле. Там легкая паника: не прошло и суток, как генерал стал министром, а теперь его снимать?

Хабаровск. В корпункте «Известий» раздается звонок из Кремля. На проводе — архитектор перестройки, ближайший соратник президента Александр Николаевич Яковлев. Они знакомы с Резником, он сразу на ты и по имени:

— Боря, это правда — насчет Моисеева?

— Сто процентов! — отвечает Боря.

Москва, «Известия». Первая полоса уже подписана к печати, как кто-то из наших двух военных корреспондентов — Николай Бурбыга или Виктор Литовкин — звонит мне по местному телефону:

— Слух-молния из Минобороны. Моисеев будто бы снят, в кабинет министра направляется маршал Шапошников, он, наверное, и назначен министром.

Задерживать номер? Но пока это слух, нет подтверждения. Вдруг я соображаю, что сам смогу быстрее других получить точную информацию — у меня ведь на столе кремлевский телефон-вертушка. Хватаю справочник, но куда, кому звонить? На какую букву его открывать? Репортерская интуиция подсказывает: надо звонить в кабинет министра, значит, на букву «я» — то есть Язову. Он уже в тюрьме, но телефоны министра наверняка еще прежние.

Откликаются сразу:

— Шапошников слушает.

Я знал имя-отчество маршала, человек известный. Представляюсь, спрашиваю:

— Евгений Иванович, извините, вы в этом кабине по должности?

— Да, — в ответ.

— Поздравляю! То есть «Известиям» вы можете подтвердить, что назначены министром?

— Да, только что. Я подтверждаю, что назначен министром обороны СССР. Вообще вы первый, кто мне сюда позвонил.

Мы вернули первую полосу и дали крупный заголовок: «Евгений Шапошников: “Я подтверждаю, что назначен министром обороны СССР”». А внизу под ним обычным текстовым шрифтом вбили одну длинную строку: «23.8.91., 15.43., после того, как была подписана к печати, но в этой связи задержана эта страница газеты».

Через десятилетия и века историки при изучении нашего времени, в том числе по страницам «Известий», будут ломать голову: что за чудные кадровые дела вершились в России в августе 1991 года! В одном и том же номере газеты первая страница утверждает, что министром обороны назначен Шапошников, а вторая сообщает, что министром обороны стал Моисеев. И как они делили кабинет?