Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Одновременно с работой над текущим номером в 12 часов дня мы провели первое собрание журналистского коллектива редакции, принявшего решение учредить газету «Известия». Председателем собрания был избран я, секретарем — главный редактор известинского приложения «Жизнь» Лев Корнешов. Учитывая, что для нас был очень важен фактор времени, Левон вызвался помочь как можно быстрее зарегистрировать газету. Возникла непредвиденная проблема: требовалось оплатить пошлину в размере чуть больше десяти тысяч рублей, а таких денег собрать в редакции не удалось. Снова нас выручили рабочие типографии — в этот день им давали зарплату, и люди на выпуске сбросились, набрав нужную сумму. Прихватив пластиковый пакет с деньгами, Левон отбыл в Минпечати, благо оно рядом с нами, на нашей общей Пушкинской площади. Часа через два я уже держал в руках подписанное Федотовым «Свидетельство о регистрации средства массовой информации» под номером 1057. Тогда и снял на память ксерокопию, сейчас ее перечитываю:

Название учрежденного СМИ: «Известия». Программные цели и задачи: «Поиск, анализ и распространение объективной информации о жизни СССР и других стран, о деятельности государственных органов всех уровней, содействие утверждению общечеловеческих ценностей, принципов мира и прогресса, демократии, гуманизма, свободы и прав человека, развитие международного сотрудничества.

Все коротко и ясно, ни пролетариев всех стран, ни каких-либо других лозунгов. Замечательный документ!

Теперь мы с ним могли двигаться дальше. И в 16.00 состоялось еще одно собрание. Снова выборы председателя, секретаря — имена прежние. Сохранилась копия и этого протокола, заверенного круглой печатью.

Присутствовало 380 человек. Повестка собрания:

1. О принятии и утверждении Временного устава газеты «Известия».

2. О выборах главного редактора газеты «Известия».

По первому вопросу сообщение сделал я: зачитал проект Временного устава, который еще требовал доработки. Но и в таком виде он давал основания для выбора главного редактора. Выступившие Ю. Макаров, М. Крушинский, Ю. Феофанов, А. Друзенко, Г. Иванов-Смоленский высказали ряд пожеланий, которые должны быть учтены при подготовке постоянного устава. По второму вопросу слово взял Друзенко, предложивший на должность главного редактора кандидатуру И. Голембиовского.

— Другие предложения есть? — обращаюсь через микрофон в заполненный до предела Круглый зал.

Других предложений нет. Выступили: Ю. Орлик, Ю. Макаров, Л. Корнешов, В. Курасов, А. Бовин, И. Абакумов. Никто ничего критического не сказал, все поддержали Друзенко.

— Итак, — продолжил я. — внесена одна кандидатура. Кто за то, чтобы главным редактором газеты «Известия» был избран Игорь Несторович Голембиовский?

«Решение принято единогласно», — написано в протоколе.

Так оно и было на самом деле — никто не поднял руки против, никто не воздержался. Однако нельзя утверждать, что абсолютно все 380 человек искренне хотели видеть в качестве главного редактора именно Голембиовского.

На такой результат голосования повлияло многое, и прежде всего то обстоятельство, что мы торопились провести выборы. Да, памятник Дзержинскому на Лубянке уже был сброшен, ЦК КПСС парализован, Лукьянов подозревался в участии в путче и уже ждал ареста. Но мы не были уверены, что и в этой, казалось бы, совсем безвластной ситуации не найдется какая-то сила (скажем, Ельцин или вернувшийся из крымского заточения Горбачев), которая срочно не назначила бы в «Известия» нужного ей человека. Мы очень не хотели, боялись любого варианта-чужака и потому спешили ковать железо, пока оно было горячо. В течение одного дня по ходу работы над номером провести два собрания, да так, чтобы выдержать нужный юридический регламент и обеспечить легитимность решениям, то есть привлечь сотни людей, максимальное количество — в столь лихорадочной обстановке мы не успевали бы организовать тайное и альтернативное голосование, даже если бы стремились к этому. Однако у нас не было такого стремления, поскольку редакция уже давно и неоднократно высказывала свое желание видеть в кресле главного редактора одного и того же человека.

Правда, никто не имел представления, какая это была часть редакции? Половина, две трети, четыре пятых? Или меньше половины, или процентов десять-пятнадцать, но наиболее активных, за которыми шло молчаливое большинство? Надо признать, что как и в обществе, так и в «Известиях» жил этот феномен — молчаливое большинство, его присутствие часто сказывалось на тех же летучках, различных собраниях. Об одном можно говорить с абсолютной уверенностью: если бы не наша торопливость, если бы выборы были альтернативными и тайными, мы получили бы не тот результат голосования, что зафиксирован в протоколе от 23 августа. Я знаю многих, кто в других обстоятельствах не отдал бы свой голос за Голембиовского. Были, конечно, и те, кто просто «на всякий жизненный случай» не осмелился поднять руку «против» или хотя бы «воздержался».

Но была ли альтернатива? Вообще-то она, как известно, есть всегда и всему.

Если бы коллектив был в курсе, что Игорь еще до отъезда в Японию принял решение об уходе из газеты, то вполне возможно, что в тех крайне напряженных условиях, которые требовали быстрой реакции, и решительных действий, мы бы уже не его имели ввиду, а выбирали из тех, кто находился рядом, кто сейчас — здесь, в редакции, и мог бы немедленно ее возглавить, чтобы объединить и поднять людей на защиту от внешнего вмешательства. Возможные имена? В такой конторе, как наша, достойных имен было немало. Назову хотя бы четверых: Александр Бовин, Станислав Кондрашов, Анатолий Друзенко, Владимир Надеин…

Если бы мы не очень спешили, перенесли собрание на день-другой и сделали все в полном смысле по-демократически, то в списке кандидатур могли оказаться и эти четыре человека (или кто-нибудь из них), и кто-то еще. Ну, и плюс, конечно, Голембиовский. Вот это были бы выборы!

Часто употребляя здесь местоимение «мы», я подразумеваю нас троих, осуществлявших в те дни руководство редакцией и инициировавших главную кадровую перемену в «Известиях» — Надеина, Друзенко и себя. Лично я осознаю свою немалую вину за то, что мы не нашли в себе сил и не приложили достаточно ума для организации такого голосования, которое по форме и по существу было бы абсолютно правильным, легитимным и наилучшим образом отражало мнения и настроения в коллективе. Но и в таком случае мой личный голос был бы в пользу Голембиовского, которого я считал наиболее подходящим человеком на должность главного редактора.

Сразу после собрания я связался по телефону с Игорем (стенографистка Зоя Соломина разыскала его в одной из токийских гостиниц) и поздравил с избранием. Помню, что как человек с юмором он отреагировал на это какой-то хорошей шуткой. Было бы совсем смешно, если бы из идиллических японских далей он заговорил с пафосом, что иногда за ним водилось.

О событиях 23 августа в «Известиях» мы сообщили на следующий день в московском вечернем выпуске на 1-й полосе с отсылом на четвертую, где опубликовали редакционное обращение к читателям под заголовком «Наши новые старые “Известия”». Мне и сегодня нравится этот набранный жирным шрифтом текст:

Итак, читатель, вы берете в руки первый номер «Известий». Почему же мы не ставим под этим названием № 1, а оставляем порядковый № 202 текущего года и № 23 468 со дня основания? Что произошло с нашей газетой? Что с ней было и что будет?

До 23 августа 1991 года учредителем нашей газеты был Президиум Верховного Совета СССР. У нас и раньше возникали тяжелые конфликты с нашим хозяином, неизменно принимавшим сторону главного редактора, даже если его позиция по самым принципиальным вопросам противостояла мнению редакционной коллегии, всего журналистского коллектива.

С особой остротой это проявилось в дни путча, когда руководимый учредителем главный редактор упорно стремился сделать «Известия» рупором узурпаторов власти. Именно это обстоятельство заставило нас, известинцев, добиваться срочного изменения статуса газеты, регистрации ее нового названия и утверждения Устава, за который редакционный коллектив боролся более полугода.

Отныне учредителем «Известий» является журналистский коллектив. Так сказано в Уставе, принятом единогласно на собрании сотрудников редакции. Вот его основные положения: «Редакция действует в соответствии с законодательством, а также учреждаемыми учредителем Программой (основными принципами) деятельности и настоящим Уставом. Редакция является независимой от политических партий и иных общественных объединений, преследующих политические цели. Сотрудники редакции в своей работе руководствуются требованиями законов, настоящего Устава и не связаны решением политических партий, общественных объединений, преследующих политические цели».