Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

— Послушай, я неважно себя чувствую.

— Что, наступило критическое время месяца? — тихо и несколько напряженно спросил Макгвайр.

— Да, — слетело с ее губ, прежде чем она успела задуматься над ответом.

А может, я и в самом деле напрасно извожу себя глупыми страхами? — подумала Мари.

— Так это же хорошая новость, верно, дорогая? — Лучезарная улыбка на лице Энди лучшим образом продемонстрировала, какое облегчение он испытал при этом известии. — Она означает, что ты не беременна, правда?

Правда, мрачно подумала тогда Мари. Только не это, а твое истинное отношение ко всему происходящему. На следующий же день она тайно посетила врача в городе и узнала, что действительно находится на ранней стадии беременности. Но Энди так ничего и не сообщила. Зачем, если он не желает этого ребенка? И вообще, единственное, что у нее сейчас осталось, — это гордость!

Воспоминания прервал голос Энди.

— Дорогая! Насколько я понимаю, колье тебе нравится?

Поспешно изобразив на губах улыбку, Мари обернулась к нему.

— Оно великолепно!

Но не так, как ты сам, могла бы она добавить, не в силах удержаться, чтобы не обхватить любовным взглядом красивое смуглое лицо Энди и всю его сильную стройную фигуру. За пять минувших лет Мари не могла даже представить, как счастлива будет с ним в течение трех недель. Это фантастическое состояние не могло омрачиться даже мыслью, что результатом их отношений стала нежелательная, с точки зрения Энди, беременность. Постаравшись отрешиться от подобных размышлений, Мари всецело отдалась дивным дням, незаметно перетекавшим в полные взаимной страсти ночи. Для нее все слилось в один сплошной праздник.

Расплатившись с продавцом, Энди взял Мари за руку, и они вышли на улицу, чтобы тут же отправиться в соседнее кафе-мороженое. Так проходило большинство их дней.

Мари уже начала ощущать в себе некоторые перемены. В частности, ее грудь приобрела повышенную чувствительность, а на некоторые продукты она даже смотреть не могла. Но ведь все это можно будет скрывать хотя бы еще несколько недель?

Жизнь текла своим чередом, пока однажды за ужином Энди не заметил:

— Если ты не надумаешь рассказать мне, что тебя беспокоит, дорогая, я всерьез обижусь.

Мари застыла в изумлении. Ей-то казалось, что она держится абсолютно естественно!

— Не понимаю, с чего ты взял, что я беспокоюсь? — Эти слова были произнесены несколько неуверенно.

— Видишь ли, тебя нельзя назвать молчаливой, но в последнее время ты постоянно куда-то уносишься мыслями. Так что же случилось? Это как-то связано с твоей семьей? Ты никогда не упоминала об отце и сестре, но наверняка скучаешь? — Он выжидательно смотрел ей в лицо.

Мари почувствовала себя очень неловко. О семье она не заговаривала по той простой причине, что эта тема была очень тесно связана с договором, приведшим ее на Мальорку.

— Не понимаю, почему бы тебе не позвонить Жану? — добавил Энди с видом человека делающего щедрый жест.

— Но… я уже несколько раз беседовала по телефону и с ним, и с Полли, — в замешательстве произнесла Мари.

Энди, делавший в этот момент глоток кофе, поперхнулся.

— Я думала, ты не станешь возражать. И кроме того… я подолгу не разговаривала.

— Постой-ка, если я правильно понимаю, — Энди вытер губы салфеткой, — ты преспокойно болтала с отцом и сестрой чуть ли не каждый день?

— Если тебя беспокоит стоимость звонков…

— Замолчи! Ты не понимаешь, что натворила!

— Послушай, прекрати разговаривать со мной в таком тоне! Можно подумать, я совершила что-то ужасное…

— О да, совершенно ничего! — Энди схватил поднявшуюся из-за стола Мари за руку. — Только растрезвонила своим родственничкам, что находишься здесь со мной!

— Ничего подобного! — резко возразила Мари, почувствовав болезненный укол при слове «родственнички».

От неожиданности Энди даже отпустил ее запястье.

— Нет?

— Ты уж как-то совсем низко оцениваешь мои умственные способности, — обиженно заметила она. — И вообще… Думаешь, пребывание с тобой на этой вилле составляет предмет моей гордости? Если так, то ты ошибаешься. Мне стыдно сказать отцу и сестре, что я так низко пала!

Энди смотрел на нее, будто не веря собственным глазам. Его взгляд был темнее ночи. Повисло тяжелое гнетущее молчание.

Мари не выдержала первой:

— Отец и Полли думают, что я сменила квартиру. Новый адрес они не спрашивали, потому что писем мы друг другу не пишем, — произнесла она, сплетая пальцы, чтобы те не дрожали. — Я сказала, что пользуюсь таксофоном, по номеру которого нельзя позвонить. Так что тревожиться тебе не о чем.

— Прости, я неправильно тебя понял. — Тон Энди был холоден. — Ведь Жан служит у меня. Я полагал, что в твоих же интересах оставить его в неведении.

— Верно. Что толку распространяться о временной связи? — язвительно заметила Мари. — Спасибо, что одел меня как королеву. Теперь вряд ли кто-нибудь заподозрит, что я фабричная работница!

Вновь наступила тишина, к которой больше всего подходило определение «убийственная». Энди упорно молчал. В конце концов его поведение привело Мари в ярость. Вы только посмотрите на него! — думала она. Он явно решил продемонстрировать выдержку!

Она подождала еще минут пять, но на этом ее терпение лопнуло.

— Я тебя ненавижу, Энди Макгвайр! — сорвалось с ее губ.

— Разумеется, — ответил тот бесстрастным тоном. — Секс по обязанности не самая хорошая основа для нормальных отношений. Что ж, ничего не поделаешь. Это мой выбор и моя ошибка.

На глаза Мари навернулись слезы. Она крепко зажмурилась, и ей удалось не расплакаться. Ну почему он все ухудшает? Может, уже сыт ею по горло? Ладно, пусть так. Все равно она в любом случае собиралась уехать. Ведь не сидеть же здесь до тех пор, пока живот не полезет на нос!

Резко повернувшись, Мари убежала с террасы, на которой они сидели. Ей почему-то очень захотелось очутиться под душем. Стоя под струями прохладной воды, она вволю наревелась. Только через час Мари с покрасневшими глазами выглянула из ванной. К счастью, в спальне было пусто. Вынув из комода ночную сорочку, она накинула ее — впервые за время пребывания на вилле, так как прежде спала обнаженной, — и забралась в постель.

В предутренние часы, когда Мари лежала без сна, дверь спальни отворилась и кто-то вошел. С замиранием сердца Мари увидела силуэт полностью обнаженного, если не считать повязанного вокруг бедер полотенца, Энди.

Мари закрыла глаза, надеясь, что он уйдет. Ничуть не бывало. Вскоре она ощутила, как рядом прогнулся матрас. Не успев опомниться, Мари скатилась в ту сторону, и в тот же миг Энди заключил ее в объятия.