Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

— Знаю, о чем ты думаешь, дорогая. Вчера ты заметила вырезанное на изголовье кровати распятие, и тобой завладели тривиальные обывательские суеверия.

— Ничего подобного! — вспылила Мари.

— Нет? Бьюсь об заклад, что если бы поблизости находилась церковь, ты всю ночь простояла бы там на коленях. — Энди с сожалением покачал головой. — Пойми же, мы не сделали ничего плохого!

Мари плотно сжала губы и отвела взгляд.

— И никакого наказания тебя за это не ожидает, — убежденно произнес он.

— Потому что мы всего лишь поддались природным инстинктам, верно? — не удержалась Мари.

Энди встал из-за стола, взял ее за плечи и прижал к себе.

— Ты самая очаровательная пессимистка на свете! Постарайся уяснить простую вещь: что бы ни случилось, я позабочусь о тебе.

Услыхав эти слова, она погрустнела. Примечательным было то, что Энди больше не заговаривал о женитьбе. Вероятно, за ночь он как следует взвесил свое порывистое, необдуманное предложение и сейчас благодарен Мари за то, что она не приняла его. Ей очень хотелось спросить, что скрывается за обещанием позаботиться о ней, но она не решалась этого сделать, боясь, что и так знает ответ. Энди рассуждает о суевериях и наказании, даже не понимая, что тем самым уже прояснил свою точку зрения. Далее он наверняка заявит, что самым мудрым решением в сложившейся ситуации будет прекращение отношений.

Пусть прекращение, но только не той жизни, что зачалась во мне, решительно подумала Мари. Ни за что! Ребенок должен родиться.

— Ладно, садись и спокойно продолжай завтракать, — сказал Энди. — Мне очень приятно наблюдать за женщиной, у которой такой хороший аппетит.

Неожиданно для себя, Мари хихикнула.

— Боюсь, я уже не смогу проглотить ни крошки!

— Я тоже.

— Да ведь ты ничего не ел!

— Ошибаешься, дорогая, я позавтракал, пока ты спала. — Его голос приобрел легкую хрипотцу.

Отметив это, Мари тут же почувствовала, как мужская рука скользнула вниз по ее бедру. Она подняла лицо и в тот же миг встретилась с восхитительными карими глазами. Они сияли словно расплавленное золото. Сила их откровенно чувственного выражения немедленно вызвала у Мари острую ответную реакцию. Во рту у нее пересохло, и она сама придвинулась к Энди поближе, движимая непреодолимым и бесстыдным, как ей казалось, желанием. Внутри нее разлилось тепло.

На его губах появилась довольная улыбка, при виде которой Мари затрепетала. Энди зарылся пальцами в ее густые шелковистые волосы, большими пальцами поглаживая мочки аккуратных ушей. Его действия еще больше усилили дрожь Мари.

— Вчера я сам себе не доверял и потому решил не ложиться с тобой в одну постель, — признался он. — Ты нуждалась в отдыхе, так что я расположился на ночь в соседней комнате. Сначала долго ворочался в кровати, а потом пошел в ванную и стал под холодный душ.

— Ты мазохист?

— Нет, это вынужденный поступок. Одна лишь мысль о тебе причиняла мне… боль. — Его голос стал еще более хриплым, дыхание коснулось ее щеки.

Спустя секунду жаркие губы Энди припали ко рту Мари. У нее голова пошла кругом, и она так и не узнала, сколько прошло времени, прежде чем он отстранился и потянул ее за руку в спальню.

Мари ввергло в смятение то, как быстро и легко он сбил ход ее трезвых соображений. Она вся дрожала, охваченная подобием лихорадки, исцелить которую был способен только Энди. И отказаться от этого Мари не могла. Прежде всего потому, что любит его. Она больше не могла обманывать себя, что находится с ним только вследствие дурацкого договора. Просто ей пришлось довольствоваться тем, что предложила судьба.

— О чем ты думаешь? — спросил он, увлекая ставшую вдруг удивительно податливой Мари в постель.

— Ни о чем… — Она скользнула ладонями по теплому мускулистому торсу, впервые за все время осмелившись на подобное прикосновение.

Энди вытянулся, напоминая нежащегося под ласковыми поглаживаниями тигра. Его глаза сощурились от удивления, губы изогнулись в загадочной как у древнего сфинкса улыбке.

Неважно, сколько мы будем вместе, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы он запомнил меня навсегда! — поклялась себе Мари.

Словно подумав о том же, Энди принялся покрывать поцелуями ее шею. Ощущение мужской плоти, уже чудесно отвердевшей, готовой к любовному соитию и обжигающей жаром даже через разделявшую их одежду, будто раздувало пламя в теле Мари. Тая в объятиях Энди, она смутно догадывалась, что сегодня ее. ожидает гораздо более упоительное наслаждение, чем вчера…

Стоя перед зеркалом в ювелирном магазине и разглядывая серебряное колье с бирюзой, Мари охватила взглядом все свое отражение, и у нее невольно расширились глаза. Она едва узнала себя в образе этой элегантной стильной леди.

За три истекшие недели ее внешний вид разительно переменился. Зажав гордость в кулак, она позволила Энди купить ей несколько туалетов. Еще никогда прежде Мари — как и большинству ее приятельниц — не приходилось носить одежду, которая была привычной для женщин и девушек того круга, к которому принадлежал Энди Макгвайр. Практически каждая подобная вещь являлась единственным в своем роде авторским произведением какого-либо известного дизайнера. Поначалу Мари даже страшно было показываться на улице в таких платьях.

Сейчас она уже чувствовала себя уверенней. Ее нынешний наряд был изумительного голубовато-зеленого цвета, причем во время движения оттенки переливались. Прическа Мари несла явные следы посещения эксклюзивного парикмахерского салона. То же касалось изысканного макияжа.

В мочках ее ушей покачивались серьги в виде капель бирюзы, запястье обвивал браслет серебряных часов. И вот сегодня Энди решил подарить ей бирюзовое колье. Поначалу он намеревался остановить выбор на золоте с брильянтами, но Мари осадила его. Ей больше нравилось серебро. К тому же она знала, что, по меркам Энди, подобные украшения не стоят почти ничего. А для нее они на всю жизнь останутся драгоценными воспоминаниями о волшебных днях, которые она провела с возлюбленным. Как бы то ни было, она сможет показать это будущему ребенку.

Мари слегка нахмурилась, вспомнив о недавнем разговоре с Энди. В тот день она словно встала не с той ноги. Задержка месячных составляла уже несколько дней, а утренняя дурнота подтверждала опасения насчет возможной беременности. Однако Мари решила, что, пока не убедится окончательно, она не станет волновать Энди. От подружек она слыхала, что задержку может вызвать и перемена климата.

Но, когда Энди принялся дразнить ее лентяйкой, не желающей подниматься с постели, Мари не удержалась от раздраженного отклика: