Нырок в забвение - Ричард Хенрик

– Неправда, – возразил Полынин. – Вы прекрасно знаете, почему вас попросили уйти. Вы сами сделали выбор. И когда ваши антисоветские высказывания появились в западной прессе, нам не оставалось ничего другого, кроме как предложить вам уйти.

– Антисоветские высказывания, – зло передразнил его Петров. – Да никто не любит эту страну больше, чем я. И то, что вы приняли за инакомыслие, было, по сути, моим взглядом на будущее, предостережением против величайшей опасности, угрожающей человечеству!

Полынин глубоко вздохнул и как можно спокойнее ответил:

– Я прилетел сюда не спорить с вами, а скорее просить помощи в деле чрезвычайной государственной важности. От него зависит судьба нашей страны, которую, если я не ослышался, вы так любите.

На пороге гостиной появилась Анна с чаем для мужа, и Полынин замолчал.

– Может быть, вам еще что-нибудь подать? – заботливо поинтересовалась она. – Хотите, принесу копченую рыбу?

Не дождавшись ответа, она пожала плечами и вновь удалилась в кухню. Когда за ней закрылась дверь, Полынин продолжил:

– То, что я собираюсь вам рассказать, должно остаться строго между нами, Андрей Сергеевич. Ровно пять лет назад, в тот день, когда вас попросили покинуть институт, Министерство обороны сделало заказ на разработку магнитного резонатора. Мы воспользовались вашими оригинальными идеями, и через год рабочая размагничивающая установка была готова к испытаниям.

– Уж не хотите ли вы сказать, что после всех моих предостережений вы, несмотря ни на что, взяли и построили эту дьявольскую машину? – покраснев от возмущения, воскликнул Петров.

– Именно так. И могу поклясться, что, за исключением некоторых непредвиденных побочных эффектов, она сработала именно так, как вы и предсказывали, – собравшись с духом, Полынин добавил: – Если бы я не видел поразительные результаты испытаний собственными глазами, ни за что не поверил бы чужим отчетам. То же самое я могу сказать и о представителях Министерства обороны, чьи ежедневные доклады в Москву поначалу не вызывали ничего, кроме сомнений и откровенного скепсиса. Так продолжалось до тех пор, пока министр сам не приехал к нам. Убедившись лично, что полученная информация соответствует истине, он даже собрался представить вас к Ордену Ленина.

Это сообщение не произвело на Петрова ровно никакого впечатления. Нахмурившись, он мрачно перебил собеседника:

– Избавьте меня от торжественных реляций, Полынин. Вопреки моей воле вы превратили мои теории в реальность. И теперь человечеству придется сполна расплатиться за это. Надеюсь, вы понимаете, что открыли ящик Пандоры, и вскоре будете пожинать самые ужасные последствия такого безумного шага.

Полынин задумчиво кивнул.

– Хотя я представляю все это в несколько ином свете, должен признаться, что те побочные эффекты, о которых я упоминал, вызывают некоторое беспокойство. Кажется, у нас возникли некоторые проблемы с переносом.

В бессильной ярости Петров сжал кулаки и еле выдавил главный вопрос:

– Где находится сейчас рабочий образец?

Полынин почувствовал, что его седовласый коллега проглотил наживку, и с готовностью ответил:

– В районе Багамских островов, Андрей Сергеевич, в водах Андросского разреза.

При этом сообщении глаза старика гневно сверкнули.

– Ах ты, подонок! Ведь там работает моя Ира!

– Поверьте, Андрей Сергеевич, наша установка никоим образом не связана с программой комплекса "Мир", – торопливо забормотал Полынин. – Она лишь обслуживается тем же кораблем обеспечения.

– Мне плевать, чье разрешение необходимо получить, но вы должны найти способ немедленно перебросить меня туда! – властно потребовал Андрей Сергеевич.

Едва сдерживая довольную улыбку, Полынин сказал:

– Так что же мы медлим? Кого, по-вашему, ждет вертолет? Он доставит вас в Киров, где уже готов Ил-76 для перелета в Гавану. А оттуда всего час лета до Андросского разреза.

7

Транспортный самолет С-5А с Томасом Муром на борту приземлился на базе ВВС Эндрюс в пять часов утра. Чувствуя себя выжатым как лимон после беспосадочного перелета через половину земного шара, он решил заскочить домой, чтобы освежиться и привести себя в порядок перед тем, как предстать на глаза грозному начальству.

Маршрутный микроавтобус повез его сначала по кольцевой дороге вокруг столицы, потом через мост имени Вудро Вильсона в центр Александрии, штат Виргиния. Стояло холодное безоблачное утро. Восток едва забрезжил первыми рассветными красками, когда он вышел из автобуса и по узкой мощеной дорожке подошел к своему дому. Оставив без внимания ворох корреспонденции, накопившейся за его отсутствие в ящике у двери, он отключил охранную сигнализацию и сунул руку в карман за ключом. К его удивлению, ключа там не оказалось. Обшарив остальные карманы и даже заглянув в потайное отделение бумажника, он решил, что, должно быть, выронил ключ в туалете самолета. Совершенно неожиданно Мур вспомнил, что Лори предложила когда-то прятать запасной ключ снаружи, под незакрепленным кирпичом в крыльце. Там он и нашел его. Чуть тронутый ржавчиной ключ был завернут в фольгу и целлофан, и Томас, сказав про себя слова благодарности покойной жене, вставил ключ в замок и повернул его...

Бросив дорожную сумку на диван, он первым делом прошел на кухню заварить кофе. Уезжая в командировку, он не успел помыть кофеварку, поэтому ему пришлось сделать это сейчас. Мур выбросил старый фильтр с засохшей кофейной гущей в мусорное ведро, и по отвратительной вони, исходившей из-под крышки, понял, что забыл очистить и его тоже. Чтобы набрать воду из-под крана, ему пришлось удалить из раковины целую стопку грязных тарелок. Наполнив кофейник до отметки в шесть чашек, он вылил воду в кофеварку и открыл холодильник, где, кроме банки молотого кофе и коробки с заплесневевшими остатками анчоусной пиццы, ничего не оказалось. В довершение ко всему, поиски нового фильтра для кофеварки закончились тем, что он обнаружил в кухонном шкафчике лишь пустую пластиковую упаковку, и ему пришлось доставать старый фильтр из мусорного ведра.

Пока варился кофе, Мур принял душ, побрился, почистил зубы. Ему пришлось надеть все ту же мятую форму цвета хаки, что была на нем во время перелета из Японии, так как все остальное обмундирование он сам перед отлетом сдал в химчистку.

Постоянно страдая от бытовой неустроенности и неприспособленности к гражданской жизни, он иногда просто впадал в отчаяние. Как ему не хватало Лори! Даже работая на полную нагрузку учителем в школе, она умудрялась уследить за всем: в квартире всегда было чисто и уютно, холодильник ломился от продуктов, в шкафу аккуратно висела идеально чистая выглаженная одежда. Он всегда воспринимал это как должное, пока по нелепой трагической случайности не остался один. Только сейчас он осознал, насколько зависел от нее.